Индийские рабочие снимают свою работу на видео для обучения ИИ

**Индийские рабочие снимают свою работу на видео, чтобы помочь в обучении ИИ**

Мохаммеду Ашиму платят за то, что он записывает свои руки во время работы

Мохаммед Ашим четыре года стриг волосы и подравнивал бороды в Бенгалуру.

Но в последнее время 22-летний юноша закрепляет на голове камеру, чтобы фиксировать свою работу.

Камера снимает только его кисти и пальцы, а лица клиентов размываются.

«Процедура простая, но нужно соблюдать дисциплину в движениях. Операционная команда научила меня, что мои руки всегда должны четко оставаться в кадре, освещение должно быть ярким, и я не могу слишком резко наклонять голову во время работы».

Он носит камеру по пять-шесть часов каждый день.

«За это хорошо платят, но, честно говоря, больше всего меня вдохновляет ощущение, что я делаю что-то настолько футуристическое. Я никогда не думал, что мои техники работы бритвой понадобятся мировой технологической компании», — говорит Ашим.

Он входит в число сотен тысяч рабочих по всему миру, которым платят за документирование того, что они делают.

Записи Ашима собираются местной компанией, на которую могут работать сотни людей, снимающих свою деятельность.

Затем это видео продается технологическим компаниям и исследовательским организациям, которые используют его для обучения искусственного интеллекта — особенно так называемого физического ИИ, формы ИИ, способной управлять роботами в реальном мире.

Компания Rashdan Technologies занимается сбором и обработкой такого рода данных, сгенерированных человеком.

«Каждой робототехнической компании, каждой лаборатории передового ИИ нужен определенный тип данных: промышленные задачи, сельское хозяйство, домашние дела, малый бизнес, такой как гончарное дело, пошив одежды, вышивка, изготовление свечей. Мы отправляемся туда, где выполняются эти задачи», — говорит сооснователь и генеральный директор Шахил Байг.

Его компания платит от 5 до 10 долларов (3,74–7,47 фунтов стерлингов) за 8–10 часов записанной работы.

«Для многих из этих людей это существенные деньги», — говорит Байг.

По его словам, важно гарантировать согласите рабочих и их комфорт во время этого процесса.

«Мы записываем руки, а не лица, а там, где установки с несколькими камерами захватывают больше тела или окружающей среды, мы размываем лица. Никаких имен, никаких контактных данных — ничего, что идентифицирует их лично, не попадает в итоговые материалы».

Однако клиенты становятся все более требовательными.

«Теперь заказчики просят устанавливать вокруг головы человека от четырех до шести камер, чтобы охватить всю сцену, а не только руки.

Убедить кого-то согласиться на одну маленькую камеру — это один разговор. Убедить их надеть гарнитуру, состоящую, по сути, из пяти камер, — совершенно другой и более сложный. Мы платим больше за этот уровень сбора данных из-за того, чего мы просим от людей».

Сектор также становится все более плотным, и Агарвал ожидает, что в этом году в Индии появятся десятки новых конкурентов.

Шахил Байг ожидает, что еще десятки фирм начнут собирать видеозаписи работы сотрудников

### Почему эти данные так важны?

Если роботы должны перемещаться по реальному миру, их нельзя обучать только с помощью компьютерных симуляций, утверждает Маниш Агарвал, основатель компании Humyn Labs, которая собирает и обрабатывает данные, сгенерированные человеком.

Большая часть этих данных поступает из видеозаписей, хотя иногда сборщики носят оборудование на кистях и пальцах, чтобы зафиксировать физический контакт.

«Физические задачи требуют высококачественных сигналов, включающих движения конечностей, пальцев, запястий, локтей, плеч и динамическое приложение силы. Например: приложение правильной силы сжатия, чтобы пластиковая бутылка не смялась, в отличие от стального стакана», — говорит он.

До недавнего времени эти данные были недоступны.

«В интернете не существует архива воплощенной человеческой деятельности — нет набора данных о том, как убирают кухню или как собирают автомобиль руками, которые точно знают, какую силу нужно приложить. Эти данные необходимо собирать с нуля, в реальном мире, в самых разных условиях», — говорит Агарвал, чья компания имеет базы в Бангалоре и Сан-Франциско.

В настоящее время в его фирме работают 96 000 сборщиков данных в странах Латинской Америки и Юго-Восточной Азии.

Humyn Labs отбирает самые полезные материалы из тысяч часов видео, предоставленных этими сборщиками. Записи затем размемечаются, чтобы ИИ понимал, что он видит, и упаковываются в формат, удобный для клиентов.

«Вам необходимо привлекать ресурсы с самых разных фабрик, для самых разных задач и в разных регионах, потому что если вы хотите создать систему для развертывания на американских фабриках или в американских домах, вам понадобятся условия, которые служат для них аналогом. Жилые дома в Индии могут не подойти в качестве контекста для создания сценария использования робототехники в США».

Но не собирают ли рабочие данные для машин, которые однажды могут лишить их работы?

На данном этапе слишком рано делать выводы, говорит Бино Пол, старший профессор Школы менеджмента и трудовых исследований Тата института социальных наук (TISS) в Мумбаи.

Для некоторых рабочих ИИ может стать полезным инструментом, но роботы могут автоматизировать и другие профессии, говорит он.

Проблема заключается в том, что если машины действительно начнут захватывать рабочие места, люди мало что смогут с этим поделать.

«К тому моменту, когда рабочие поймут, в чем они участвовали, ситуация может зайти слишком далеко», — говорит он.

Как и многие другие, он хочет, чтобы правительства регулировали сферу ИИ.

«ИИ нельзя рассматривать как исключительно техническую систему. Нам необходимо разработать социотехническую систему, в которой этика поддерживается благодаря человеческому фактору, гарантируя, что ИИ приносит пользу, а не вред».

Несмотря на опасения по поводу того, куда движется ИИ, в его разработку продолжают инвестировать огромные суммы.

Часть этих денег доходит до рабочих в Индии, где нет недостатка в людях, готовых носить камеру за несколько долларов в день.

Мохаммед Арман работает в текстильной промышленности Бангалора уже 10 лет.

«Сшивание и раскрой одежды. Я знаю эту работу настолько хорошо, что, вероятно, мог бы делать ее с закрытыми глазами. Ткань, нить, игла, машина — через 10 лет твои руки просто знают, что делать, еще до того, как разум отдаст им команду», — говорит он.

Недавно он начал носить закрепленную на голове камеру, которая записывает его работу.

«Для меня все просто. Это вопрос выживания. У меня осталась семья дома в Бихаре, и кажая отправленная назад рупия имеет значение. Если кто-то предлагает мне дополнительные деньги за то, что я ношу камеру, выполняя ровно ту же работу, которую делаю уже 10 лет, я не стану отказываться.

Это ничего мне не стоит. Я и так шью, и так крою. Просто теперь мне платят за это немного больше», — говорит он.

Пока на эти видеозаписи есть спрос, их будут где-то собирать.

«Текущая роль Индии в этой отрасли заключается в основном в поставке сырья — люди надевают камеры, записывают, как они выполняют обычные задачи, и эти кадры отправляются в зарубежные лаборатории», — говорит Агарвал.

Однако он отмечает, что ценность этой работы вскоре снизится, так как все больше компаний конкурируют за контракты на сбор данных.

«Индия не может позволить себе оставаться поставщиком видеоматериалов. Ей необходимо продвигаться вверх по цепочке создания стоимости: от записи сырого видео к владению конвейером, который превращает это видео во что-то пригодное для использования — очищает его, структурирует, проверяет и, в конечном счете, устанавливает стандарты того, что считается высококачественными данными для обучения», — говорит он.

Для некоторых людей сбор данных является привлекательной подработкой.

Учительница естествознания Джолли Арифур искала работу, которую могла бы выполнять из дома, ухаживая за маленьким сыном.

«Последние семь месяцев я закрепляла камеру на специальной конструкции на голове во время выполнения своей обычной работы по дому: мытья посуды, готовки, подметания плиточного пола и складывания белья».

Арифур, проживающая в Гунтакале, Анантапур, совмещает запись видео с преподаванием.

«Мне платят от двух до трех долларов в час. Если я записываю по три-пять часов в день, выходит хорошая сумма на руки — это стало для меня дополнительным источником дохода в дополнение к преподованию. Честно говоря, я прекрасно справляюсь и с тем, и с другим».