Первые заработки, цена ошибок, подход к делам и семья. О чём рассказывают герои книги «Сделано в Узбекистане»

Первые заработки, цена ошибок, подход к делам и семья. О чём говорят герои книги «Сделано в Узбекистане»

В течение года автор общался с 30 основателями и руководителями компаний из разных сфер — от розничной торговли и ресторанного бизнеса до финтеха и авиации. Эти беседы вышли в формате монологов.

В предисловии Кирилл Альтман поясняет, что стремился сохранить личные разговоры с предпринимателями — с сомнениями, ошибочными решениями и признаниями, которые помогают увидеть их путь.

«В интервью получается путь. В личном разговоре получается правда — с сомнениями, неудачными решениями и честным „я тогда вообще не понимал, что делаю“», — пишет он.

Собеседники не только делятся предпринимательским опытом, но и вспоминают, с чего всё начиналось: как сдавали бутылки, сами развозили товар, спорили с родителями и вовлекали детей в семейное дело.

Высказывания предпринимателей показывают, насколько по-разному они смотрят на партнёрство, деньги и переработки.

«Кое в чем герои противоречат друг другу, и пусть: единственно верного способа вести дело не существует, а тридцать разных ответов честнее одного правильного», — пишет автор.

Основательница сети кондитерских Safia Мадина Самигджанова в книге вспоминает, что хотела зарабатывать собственные деньги с детства, хотя семья была обеспеченной, а отец занимался бизнесом.

«Семья у нас была довольно состоятельная, но в подвале всегда стояли бутылки, и я девочкой не ленилась относить их сдавать и получала за это деньги. Дома меня ругали — зачем, мол, носишь бутылки, мы и так дадим тебе денег. Но мне уже тогда было важно заработать свои», — рассказывает она.

Основательница кафе «Чайкоф», «Молоко» и Tosh Алина Цимерман выросла в семье, где денег было немного.

«Меня одна растила мама. Одна пара обуви на зиму, одна на лето — обычная история простого советского ребёнка», — вспоминает предпринимательница.

Возможность самой заработать на квартиру, машину, отдых и содержание ребёнка она называет одним из результатов своего дела, которыми гордится.

Сооснователь компании Sherin Ринат Алимухамедов после школы по совету матери поступил в радиотехнический колледж: перед глазами был пример дяди, который ремонтировал телевизоры. Уже на первой неделе он понял, что ему это неинтересно. Позже попробовал себя в продажах — в 1995 году начал продавать колбасу, которую производил отец его одноклассника.

Предыдущий опыт в сетевом маркетинге помог ему научиться разговаривать с покупателями. При этом предприниматель признаётся: он не мог сказать, что ему нравилось именно продавать колбасу, — хотелось жить в достатке, и он увидел такую возможность.

Основатель фармацевтической компании «Асклепий» Мирзо Талибов, размышляя о деньгах, вспоминает разговор с отцом:

«Я как-то спросил отца: „Пап, почему у тебя не так, как у других? Вон у завсклада три машины, а у тебя нет“. А он ответил: „Мирзо, если я буду лежать в золотой кровати, я что, буду лучше спать?“»

По словам Талибова, с тех пор он воспринимает деньги как средство.

Самигджанова начала печь дома, когда дети немного подросли. Она вспоминает, что всё время думала о рецептах и качестве выпечки.

«Вечером приходила домой и засыпала с рецептами. Вставала в пять утра — тоже с рецептами. Думала только о том, чтобы гостям всё нравилось. Если клиент оставлял пирожное, я потом его пробовала — мне важно было понять, почему он не доел», — рассказывает основательница Safia.

Расширить бизнес ей помогли сыновья. По её словам, они начали работать ещё детьми — в 14, 12 и шесть лет. «У меня реально сын шести лет стоял на кассе! Мне тогда нужна была любая помощь», — вспоминает она.

Для ресторатора, основателя Caravan Group и Музея плова Тимура Мусина главным скептиком была мама — известный искусствовед Наталья Мусина. «Мама спрашивала: „Что ты делаешь? Зачем тебе семьсот посадочных мест? Кого ты туда посадишь?“» — рассказывает он.

Основательница агроэкспортной компании Teodora Goods Дильдора Атаджанова говорит, что открыла компанию после домогательств со стороны начальника. Уходить на другую наёмную работу она боялась: ситуация могла повториться, а вложенные в работу силы снова оказались бы потеряны.

«Только из-за этого я и открыла компанию. Никаких других амбиций у меня не было», — говорит предпринимательница.

Собственное дело дало ей больше свободы, но стереотипы сохранились и в отношениях с деловыми партнёрами.

«Когда я езжу на поля и общаюсь с фермерами, первая коронная фраза: „Вы начальника позовите, тогда и поговорим“. Но хватает 15 минут — и они уже разговаривают совсем иначе. Плюс ты платишь деньги», — рассказывает Дильдора Атаджанова.

Отдельной задачей для неё стало совмещение работы и материнства: нужно было не только организовать помощь, но и объяснить близким, зачем она нужна.

«Свои правила приходится организовывать за свой счёт, пока это не стало нормой. Сейчас уже все всё понимают и помогают», — говорит она.

Поддержку родителей Атаджанова считает важной частью своего пути. Они не торопили её с замужеством и давали свободу пробовать: «Попробуй, иди, делай, зарабатывай».

Основатель Korzinka Зафар Хашимов вспоминает период, когда ему самому приходилось сдерживать рост сети.

«В „старом“ Узбекистане было трудно расти в одном направлении и при этом оставаться незамеченным, а если тебя заметили — это, мягко говоря, было чревато. Поэтому случались времена, когда ты видишь, что бизнес должен расти, а сам искусственно его придерживаешь», — рассказывает он.

Вместо расширения сети Хашимов запускал параллельные проекты. Он считает это распыление большой ошибкой, хотя решение было отчасти вынужденным: развитию мешали ограничения в поставках, конвертации и налоговой сфере, а также тревога за безопасность.

«И ты начинаешь сжигать в плохом месте то, что заработал в хорошем. И хуже всего даже не потеря денег и энергии — хуже всего, что ты теряешь там время», — говорит предприниматель.

Тимур Мусин, размышляя о кризисах, обращает внимание на последствия решений властей для бизнеса.

«Посмотрите: бизнесу за полгода и веранды снесли, и тандыры уничтожили, и вывески сняли. И думают, что сколько бизнесу ни мешай, он всё вытерпит. Но вытерпят только те, кому семью кормить, — мелкие предприниматели вытерпят, а крупные нет: они просто не вложатся в эту экономику», — считает ресторатор.

Опыт совместной работы у героев разный. Алина Цимерман говорит, что из всего бизнеса с партнёрами довольна, наверное, «процентами 10». Новые проекты она старается запускать самостоятельно.

«Бывает, что проект, на который ты кладёшь всю жизнь, для партнёра вообще ничего не значит. Для него это второстепенная ерунда, а для тебя — вся жизнь», — объясняет она.

Основатель Afisha Media Сурен Сапов, напротив, считает партнёрство необходимым, но подчёркивает: договорённости нужно фиксировать и регулярно пересматривать.

Зафар Хашимов связывает возможность делегировать с готовностью сотрудников воспринимать проект как собственный.

«Ответственность — это когда человек смотрит и говорит: „Да, компания ваша, но этот проект — мой“. Он понимает, что считать успехом и как его достичь», — объясняет основатель Korzinka.

Глава TBC Uzbekistan Ника Курдиани в юности профессионально играл в баскетбол. Этот опыт влияет и на его взгляд на работу: компанию он сравнивает со сборной, а проекты — с чемпионатами.

«Лично я не верю в work-life balance: work и life — это одно и то же. Если ты не наслаждаешься процессом, зачем им вообще занимаешься?» — говорит он.

Ринат Алимухамедов вспоминает, что на старте торговал с восьми утра до шести вечера, затем развозил товар по магазинам до часу ночи. Домой возвращался к двум, спал до пяти и снова выезжал на работу. Первую машину он смог позволить себе только через пять лет после открытия производства: до этого все деньги реинвестировал.

С возрастом отношение к такому режиму изменилось. Когда бизнесов несколько, говорит он, в сопутствующих проектах можно позволить себе остановиться, отдышаться и прогуляться.

Сурен Сапов тоже допускает паузы, если не удаётся сосредоточиться на работе.

«Хочешь варенья? Иди объешься этим вареньем, ешь его хоть неделю! Если это твоё дело и оно тебе важно, ты всё равно вернёшься, и всё будет нормально», — говорит он.