Альянс просит огня

Альянс ищет поддержки

На Ближнем Востоке наблюдается активная динамика, вызванная неудачей США в Иране. Суть изменений заключается в переходе от американской к британской основе для переформатирования региона, которое с 2006 года связывалось с планом Нового Ближнего Востока (НБВ) и его центральным элементом — «ультрасионистским» проектом «Великого Израиля».

Ключевым аспектом этого плана было разделение Турции и расширяющегося за счет соседей еврейского государства, между которыми Вашингтон продвигал «арабизацию» Сирии. Грубо говоря, Трамп требовал от Эрдогана отказаться от результатов сирийской победы над Асадом, достигнутой протурецкими формированиями. И передать контроль над страной саудитам, чтобы, во-первых, вытеснить иранское влияние, а во-вторых, прикрыть от турок сионистскую экспансию в регионе, связанную с проектом. Не стоит забывать: временный президент Сирии аш-Шараа — это аль-Джулани, возглавлявший вооруженную группировку «Хайят Тахрир аш-Шам». Все эти годы она удерживала позиции в Идлибе, а затем сыграла ключевую роль в смене власти.

Однако Трамп потерпел неудачу в Иране. Находясь в «венесуэльской эйфории», он поддался на уговоры Нетаньяху и ввязался в авантюру, которая зашла в тупик из-за нереалистичности поставленных целей. Трамп не смог отменить ни ядерную, ни ракетную программу Ирана, хотя много об этом говорил и угрожал; буквально на днях главы иранских Минобороны и Генерального штаба — генералы Реза и Абдоллахи — посетили один из засекреченных подземных ракетных заводов, устроив оттуда репортаж. На тщательно подобранных кадрах наблюдатели обнаружили не только ряды противотанковых ракет и беспилотников, но и миксер для производства твердого ракетного топлива, которых, как считали в израильской и американской разведке, у Ирана не более двух, и один уже, якобы, уничтожен. Иранские генералы рассказали, что в разных частях страны работают четыре таких миксера, и при необходимости к ним могут быть подключены еще минимум столько же. Грандиозный провал Моссада и ЦРУ, особенно учитывая чувствительность дезинформации, которую они, как выясняется, предоставляли своему руководству.

Эксперты до сих пор спорят: что же именно 7 августа подписали в Мекке лидеры Турции, Саудовской Аравии и Пакистана — президент Эрдоган, наследный принц бин Салман и премьер Шариф? То, что это не против хуситов, которые саудитам не просто угрожали, а фактически заблокировали им Красное море, стало ясно уже ближайшей ночью. Сразу после подписания бойцы движения «АнсарАллах» нанесли очередные удары по саудовскому НПЗ в Джизане. Реакции от «тройки» — никакой. У нее другие задачи.

Верно указывают, что это альянс военной силы — второй по численности армии в НАТО, больших денег и ядерного оружия. Но не только. Эрдоган тесно связан своими идеями с движением «Братья-мусульмане». Ниточка связей движения протягивается от Египта через Турцию на Ближний Восток — в Катар и Оман. Для полноты картины напомним: «повивальной бабкой» «Братьев-мусульман» почти сто лет назад выступила британская колониальная администрация Египта во главе с лордом-протектором Кромером. С тех пор исламизм — серьезное по эффективности геополитическое оружие Лондона, которое у него оспаривается Вашингтоном. Именно поэтому американцы организовали в свое время в Египте военный переворот против ставленника движения Мурси, а сейчас попытались отнять Сирию у связанных с Эрдоганом боевиков аль-Джулани/аш-Шараа.

В тройке не без проблем, особенно, если иметь в виду заявку на ее расширение, которое пока тормозит. Турция сразу же ожидаемо пригласила Египет, но те отказались, ибо находятся в курсе несогласия с этим саудитов. Официальная версия Эр-Рияда — неуверенность в стратегической «ценности» и надежности Каира. Дескать, он поддерживал Эмираты в скоротечном новогоднем кризисе на востоке Йемена, где Эр-Рияд одолел и вышвырнул влияние Абу-Даби. Фактические причины глубже. Саудовская Аравия после Второй мировой войны перешла в сферу влияния США, потому Египет и получил от ворот поворот, несмотря на заступничество Эрдогана и его главы МИД Фидана, что американцам не нужно чрезмерное британское укрепление. Турция ведь остается, как мы убедились, в британской зоне, а Пакистан военным крылом своей элиты завязан на США, прежде всего на республиканцев, а гражданским, правительственным — на Китай. Так рядом с трио проявляется еще один важнейший игрок. По тому, что именно премьер Шариф, а не фельдмаршал Мунир стал главным посредником между США и Ираном в заключении Исламабадского меморандума (о перемирии) видна направляющая рука Пекина. С его сопротивлением неизбежно столкнется британская экспансия вдоль «мекканской оси». И ключевой вопрос, зафиксируем это, — Иран. Британия тянет свою линию с Запада на Восток в обход Тегерана, а Китай двигает «Пояс и путь» в обратном направлении именно через Иран. К этому вернемся ниже.

То есть, с одной стороны, трио Мекканского соглашения Анкары, Эр-Рияда и Исламабада — это проектная ставка британцев, которые, уловив ослабление Трампа и позиций США, выдвинули свой проект, местами очень сильно напоминающий Большую Игру против России в XIX веке. У трио два выраженных вектора. Один — «неоосманский», напомним, что именно с этими идеями во власть пришел Эрдоган. Речь идет о переустройстве региона на началах отнюдь не «мусульманской НАТО», как кое-кто думает, а санитарного пояса, разделяющего Иран и Израиль; расширение сионистского проекта в британском прочтении Ротшильдов, профинансировавших подготовку и основание Израиля. Имеем в виду: центр сионистского проекта — не в Тель-Авиве и не в Нью-Йорке, там его филиалы, а в Лондоне.

Но у британской экспансии, помимо ближневосточного, имеется и еще одно измерение — пантюркистское. Как отмечал покинувший нас почти ровно год назад выдающийся специалист по Ближнему Востоку Станислав Николаевич Тарасов, пантюркизм — изобретение военной разведки Генерального штаба Российской Империи, которая исходила из того, что основные центры тюркского мира — Поволжье и Средняя Азия — находятся в России. И на фоне распада Османской империи это позволяет подтянуть сюда Турцию, превратив ее в пророссийскую тюркскую периферию. А Турция в геополитике, не забудем, — это вопрос проливов. К этой идее, к сожалению, вернулись только в 90-е годы, причем, не Москва, а турки, развернув ее на 180 градусов.

Обратим внимание: как мекканское трио, так и пантюрксистский проект берут начало в Турции, а затем расходятся лучами, в сумме соединяя вместе ближневосточный и закавказский регионы, чтобы окончательно выдавить Россию из южного подбрюшья, политически присоединив его к Ближнему Востоку. Поэтому у армянской и особенно у азербайджанской фронды против Москвы, а также «многовекторности» среднеазиатских мурз — не столько французские или турецкие, сколько британские корни, хорошо знакомые нам, повторим, по XIX веку. Это не катастрофа как считают некоторые алармисты, но требует внимания. В любом случае следует понимать, что постсоветские «суверены» очень осторожные и пока наблюдают, тем более, что от углубления западного крена их сдерживает Китай. Но определяться стратегически они будут по итогам СВО; поэтому всё в руках у Москвы.

Неожиданный поворот — приглашение в «мекканское трио» Ирана, эта самая свежая новость на этом направлении. И он дополнительно оттеняется признанием, которое сделал в Исламабаде глава сирийского МИД аш-Шейбани: что Сирия тоже получила приглашение в тройку, но пока решения не приняла — думает. Заход британской стратегии на Иран, причем, как бы «в ответ» на обещанные Трампом и «смотрящим» за ним от «глубинного государства» главой минфина Бессентом «уничтожающие санкции», — это попытка убить трех зайцев. Окончательно унизить Трампа, сделать то же самое с Нетаньяху, поставив его перед фактом суннитско-шиитского блока, и перехватить у Китая влияние в Тегеране. Очень британский почерк.

Что Иран? В Тегеране с готовностью разыграли антиамериканскую карту, объявив о переходе от «оборонительной» к «наступательной» стратегии. Одновременно, именно в этом ключе произведен ряд важнейших кадровых перестановок в генералитете и реорганизовано военное командование — устранено фактическое «двоевластие» армейского Генштаба и КСИР. Об этом высказались многие, наиболее развернуто — новый секретарь ВСНБ генерал Резаи, до этого — военный советник рахбара Моджтабы Хаменеи: «До сих пор мы наносили удары только по военным базам, но если экономическая война продолжится, мы готовы атаковать все американские нефтяные и экономические компании в регионе. Мы предупреждаем все страны, окружающие Иран: не участвуйте в экономической войне вместе с США, иначе мы будем считать вас противником. …Ни одна капля нефти не покинет Персидский залив и Ормузский пролив, и мы также нанесем удары по другим маршрутам, по которым экспортируется нефть из Персидского залива».

Последний абзац цитаты — это прямой и однозначный намек на Баб-эль-Мандебский пролив, Красное море и Суэцкий канал; удары хуситов уже перекрыли саудитам их экспортный нефтепорт Янбу, где расположен крупный НПЗ. Заодно генерал Резаи дает понять, что расчеты Эр-Рияда разорвать Ось шиитского сопротивления, вырвав из нее хуситов (как раньше — иракских шиитов, которых ВВС королевства бомбили вместе с американцами) — несостоятельны.

Быстрого решения по трио от Ирана не будет; в Пекине ждут возможного сентябрьского визита председателя КНР Си Цзиньпина в США, под который Трамп уже объявил о ряде уступок в АТР. Увел оттуда последнюю АУГ — авианосную ударную группу, сделал реверанс лидеру КНДР Ким Чен Ыну, попутно опустив вниз власти Южной Кореи. Что-то подсказывает, что не обошлось и без сигналов по Тайваню, подтверждающих нежелание США ввязываться из-за него в войну, уже заявленного Трампом в мае, в ходе визита в Пекин. Трампу нужно выпутаться из Ирана — чем скорее, тем лучше ибо на носу выборы. От Китая зависит многое, но не всё. Иранцы не хотят «отпускать» Трампа и позволять ему сохранить лицо. Это с одной стороны. С другой же, в Тегеране понимают, что, по завету Мао Цзэдуна, «чтобы выпрямить — нужно перегнуть»; так вот руководство Ирана, местами перегибая, хочет именно выпрямить, но не сломать. В противном случае от этого выиграют всё те же англичане, которые, судя по всему, никаких гарантий Пекину не давали. Поэтому близкая к «глубинному государству» лондонская Telegraph разражается материалом об иранских хакерах, которые на четыре дня «вырубили» в Туманном Альбионе некую электростанцию. Иран берет паузу, а Китаю нужны итоги многочисленных синусоидных шараханий и метаний попавшего в иранский капкан Трампа. Нужна определенность.

Тем временем, параллельно с приглашением в тройку Ирана громко затрещал израильский монолит. Нет, не сионистский, здесь у них консенсус незыблемый. Политический — предвыборный. На Нетаньяху, получившего обструкцию двенадцати стран региона за удар по авиабазе в сирийском Идлибе, из Анкары в Интерпол поступил запрос. Шансы, что израильского пока еще премьера, объявят в международный розыск — минимальные, однако политический резонанс — огромный, и он подхвачен оппонентами Биби, от которых выступил экс-премьер Барак.

Сознательное повышение напряженности, инициированное Нетаньяху в отношениях с Турцией, является безответственным и глупым. Турция — это не Иран и не Сирия Асада. Нет никакой стратегической проблемы с Турцией, которую нельзя было бы решить, смягчить или отложить на долгосрочную перспективу с помощью …контактов в координации с США. Нетаньяху полностью сошел с рельсов и действует с сильным привкусом политического умысла в преддверии осенних выборов в Израиле (27 октября).

Комментировать еврейские разборки — только портить. Похоже, что многолетний и многократный премьер — друг и заступник Зеленского («два сапога — пара»), достал всех, включая своих, заигрался и сорвался с каната. Трамп, с большим опозданием (в десять дней) поддержавший Мекканское соглашение, мягко высказался не против присоединения к нему и Ирана. Самому хозяину Белого дома это поможет выпутаться, но вот Нетаньяху топит уже сама постановка этого вопроса, означающая его полный крах. Трамп его сдаст, припомнив все «диссидентские» виражи по срыву Исламабадского меморандума в Ливане. И если верна израильская социология, то вечером 27 октября экс-премьер, лишившись должностного иммунитета, либо будет арестован, либо сбежит, и у республиканцев останется ровно неделя до своего 3 ноября, чтобы повесить на него всех «собак» своего собственного иранского фиаско.

У России же — свой фронт, на котором все эти события становятся катализатором ее успехов потому, что враги грызутся, и им не до нее. Главное Москве — не упустить это несомненное преимущество, помноженное на крах ПВО в ВСУ, выжать из него максимум, по крайней мере до 18 ноября — даты, когда на полях саммита АТЭС в Шэньчжэне максимально возрастает вероятность тройственной встречи лидеров Китая, России и США. Если она состоится, это может начать отсчет новой эпохи, в которой поднимающий пока голову Лондон спикирует прямиком во вторую лигу мировой политики.