«Здесь можно говорить без стеснения». Как устроен разговорный клуб узбекского языка в Ташкенте

«Здесь можно говорить без стеснения». Как устроен разговорный клуб узбекского языка в Ташкенте

В Ташкенте с этого года работает разговорный клуб узбекского языка. По воскресеньям его участники встречаются в местных кафе, чтобы отрабатывать разговорную речь. Посиделки за чаем и играми длятся полтора-два часа. Клуб ведёт преподаватель Абдулазиз Узаков. Ученики зовут его «Азиз-устоз» — это обращение можно перевести как «дорогой учитель».

Узаков преподаёт узбекский примерно десять лет. По образованию он юрист, но по специальности работать не стал. Он заметил, что интерес к изучению узбекского растёт, а русскоязычным ученикам порой сложно найти преподавателя.

«Многим нужно изучать узбекский, но не везде его преподают на должном уровне. Не хватает преподавателей, которые одинаково хорошо владеют русским и узбекским. Парадоксально, но сейчас узбекский легче объяснять на английском. Мой профиль — русскоязычные жители Ташкента, и, как билингв, я с этой задачей справляюсь», — говорит Абдулазиз Узаков.

В 2016 году он прошёл курсы переподготовки в Ташкентском государственном педагогическом университете имени Низами. На основе полученных знаний он составил собственную учебную программу и продолжает её совершенствовать. Сначала Абдулазиз Узаков работал в учебных центрах, но считает, что в больших группах трудно учитывать особенности и темп каждого ученика. Сейчас он занимается частным преподаванием. На занятиях старается сочетать грамматику с разговорной практикой и знакомить учеников не только с литературной нормой, но и с живой речью.

«Моя программа заточена на то, чтобы человек начинал говорить. Грамматическую основу нужно дать, но не стоит углубляться в неё, если в этом нет необходимости, — лучше сразу переходить к разговорной части. Язык богат и разнообразен, поэтому нельзя учить только литературный вариант. Человеку нужно жить, а в жизни не говорят на литературном языке», — считает он.

Идея разговорного клуба возникла после того, как несколько учеников пожаловались, что им не хватает разговорной практики. Узаков предложил собрать их в одну группу, чтобы они могли общаться друг с другом. Раньше встречи проходили нерегулярно, а в этом году стали постоянными. В клуб приходят ученики Абдулазиза с разным опытом и уровнем владения узбекским языком — в основном от A2 до B1.

Темы встреч участники выбирают голосованием в общем чате, а игры предлагает преподаватель. По словам Узакова, лучше всего разговориться помогают бытовые вопросы: что купил, куда сходил, чем занимался, что ел, что тебе интересно, с кем познакомился. Такие темы, по мнению преподавателя, помогают практиковать язык в ситуациях, с которыми участники сталкиваются за пределами клуба.

В воскресенье днём в кафе Bon на улице Шота Руставели собрались семь человек. В начале встречи Абдулазиз спрашивает у каждого, как прошла неделя и удалось ли говорить по-узбекски. Затем участники переходят к игре с вопросами и по очереди отвечают на них. В следующем задании один из игроков описывает профессию, а остальные пытаются её угадать. После участники обсуждают планы на неделю.

Преподаватель старается поддерживать тех, кто стесняется говорить и боится ошибиться. Он объясняет, что ошибки — естественная часть обучения, а изучать язык своей страны — достойное дело.

Если кто-то грубо поправляет ученика или стыдит его за незнание, это не повод винить себя, говорит Абдулазиз.

«Мне важно, чтобы участники унесли с собой лёгкость и понимание, что они могут говорить по-узбекски без стеснения. Чтобы они использовали то, что изучают, и чувствовали, что практика помогает им общаться. Ошибаться не страшно. Ошибается тот, кто пробует, а не тот, кто ничего не делает. Если молчать из страха сказать что-то неправильно, язык не выучишь», — объясняет преподаватель.

В конце встречи участники рассказывают, зачем изучают узбекский. Диана Пчелинцева поняла, что язык нужен ей в повседневной жизни, после возвращения в Узбекистан в 2024 году. До этого она десять лет жила в России.

«В Ташкенте многие говорят по-русски, особенно люди моего поколения свободно им владеют. Но в повседневной жизни все равно сталкиваешься с узбекским — в магазине, такси, при общении с курьерами. Мне хотелось самой объяснять, что мне нужно, и понимать собеседника, а не ждать перевода и испытывать неловкость из-за незнания языка», — рассказывает Диана.

К изучению узбекского языка женщина приступила в 2025 году. Сначала она пыталась записаться на занятия в учебный центр, но где-то не перезвонили, а где-то не удалось набрать группу. Позже ей посоветовали обратиться к Абдулазизу Узакову. Сейчас Диана занимается с ним три раза в неделю и уже чувствует прогресс.

Разговорная практика давалась Диане сложнее всего. Первые полгода она стеснялась говорить, хотя хорошо читала и писала. Постепенно Пчелинцева стала практиковаться со знакомыми и соседями, а с продавщицей из магазина у дома устроила языковой обмен: помогает ей с русским, а та — с узбекским.

«Однажды я разговорилась с таксистом. Я ещё не очень хорошо знала узбекский, но старалась использовать всё, что выучила. Он подбадривал меня после каждого слова и сказал не бояться акцента, потому что в Узбекистане он присутствует у всех в зависимости от региона. После этого я стала меньше переживать из-за ошибок и чаще говорить по-узбекски. Людям приятно, когда ты стараешься говорить на их языке, даже если пока неуверенно», — объясняет она.

Идею разговорного клуба предложила сама Пчелинцева: она искала такие встречи в городе, но не нашла и попросила учителя собрать желающих. Сейчас она старается приходить каждое воскресенье. При разговоре женщина до сих пор обдумывает фразы и порой не может подобрать нужное слово, но уже умеет выражать мысль простыми конструкциями и понимать собеседника.

«Занятия дают свободу в общении.

Чем больше говоришь, тем легче потом общаться в повседневной жизни.

Здесь интересные люди, каждый со своим жизненным опытом. Мы делимся новостями и уже стали приятелями, потому что часто видимся», — делится Диана.

В настоящее время Пчелинцева дистанционно учится на факультете клинической психологии и после выпуска планирует вести частную практику, в том числе консультировать клиентов, говорящих только по-узбекски.

Другой участник клуба Зафар Камилов — узбек по национальности, но вырос в русскоязычной среде. Дома с ним говорили по-русски, он ходил в русскоязычные детский сад и школу, а в университете преподавание шло на английском. Парень, хоть и понимает язык, почти не говорит на нём. Два года назад Камилов проходил собеседование в учебный центр, где планировали запустить блог на узбекском. Его роль предполагала общение с аудиторией и выступления в кадре, но на работу его не взяли из-за незнания языка. Это стало толчком начать заниматься.

Сначала Зафар изучал язык самостоятельно: смотрел фильмы и сериалы, повторял за актёрами фразы и старался больше общаться на узбекском с семьёй и друзьями. Но со временем понял, что этого недостаточно, чтобы свободно заговорить.

«Я просил родных говорить со мной по-узбекски, но дома это получалось только пару дней — потом мы возвращались к русскому, потому что так всем проще. На улице тоже не всегда есть возможность попрактиковаться. Когда собеседники замечают, что мне сложно говорить по-узбекски, сами переходят на русский. Недавно, например, я привёз машину к автомеханику и попытался объясниться с ним на узбекском, но он ответил мне на ломаном русском», — рассказывает Зафар.

Меньше года назад он начал заниматься с Абдулазизом Узаковым. Сейчас они встречаются онлайн дважды в неделю. О клубе молодой человек узнал от преподавателя, который предложил ему приходить на встречи. За месяц посещения Зафар стал увереннее чувствовать себя. По его словам, помогает то, что другие участники тоже учат язык и сталкиваются с похожими трудностями. А разные темы и ситуации позволяют быстрее запоминать слова и сразу применять их в разговоре.

«Я прихожу к преподавателю именно за практикой. Моя проблема в том, что я перевожу в голове с русского на узбекский, а так не работает: нужно больше говорить, чтобы запоминать слова и отвечать сразу. Раньше я стеснялся и с трудом подбирал выражения, а теперь даже если понимаю, что ошибаюсь, всё равно стараюсь говорить», — заключает Зафар.