Вкус утренней свежести

**Вкус утренней свежести**

В Сеуле состоялся первый саммит в формате «С5+1» на уровне глав государств Южной Кореи и пяти стран Центральной Азии (ЦА). По его итогам была принята Сеульская декларация. Расчет Сеула состоит в том, что регион поможет Корее уменьшить сырьевую зависимость от Китая, а корейские технологии позволят странам ЦА перейти от экспорта сырья к его переработке. Однако успех этого курса будет зависеть от появления предприятий, финансирования и маршрутов вывоза продукции.

До этого отношения развивались главным образом на министерском уровне. Теперь Сеул поднял их до уровня глав государств. Выбор момента не случаен: цепочки поставок стали менее надежными, соперничество США и Китая усиливается, а конфликты на Ближнем Востоке создают угрозу поставкам энергоресурсов. У Южной Кореи почти нет собственной сырьевой базы, но ее промышленности необходимы нефть, уран, литий, медь, никель, кобальт и редкоземельные металлы. Без них невозможно выпускать аккумуляторы, полупроводники, автомобили и оборудование для АЭС.

Центральная Азия способна предложить многие из этих ресурсов. Казахстан располагает нефтью, ураном, хромом, медью и редкими металлами. В Узбекистане добывают уран и медь, а также изучают запасы лития и вольфрама. Киргизия и Таджикистан обладают золотом и сурьмой, Туркменистан — газом и нефтехимической продукцией.

Сеулу требуется не просто сырье, а защита от чрезмерной зависимости от нескольких поставщиков. К 2030 году правительство планирует сократить ее примерно с 80 до 50%, а государственные запасы критических минералов увеличить с 54 до 100 дней потребления.

Энергетическая логика нового курса проявилась еще до саммита. В апреле Сеул договорился о поставке 18 млн баррелей казахстанской нефти на фоне нестабильности вокруг Ормузского пролива. На переговорах президенты Ли Чжэ Мён и Касым-Жомарт Токаев подписали рамочное соглашение, рассчитанное на долгосрочное сотрудничество.

На заседании в Сеуле Токаев, помимо развития торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества, предложил пересмотреть транспортно-логистический потенциал. В частности, он призвал «обеспечить интеграцию Срединного коридора с транспортной инициативой TRIPP». Корея осуществляет мультимодальные перевозки в Центральную Азию через казахско-китайский логистический терминал в порту Ляньюньган. По мнению Токаева, «можно объединить потенциалы этих маршрутов и сформировать сквозную транспортно-логистическую цепочку от Кореи через Центральную Азию в Европу».

Центральная Азия интересует Сеул и как пространство между Восточной Азией и Европой. «Саммит должен открыть новый путь экономического и культурного сотрудничества, ведущий в Европу и на Ближний Восток», — заявил Ли Чжэ Мён. Речь прежде всего идет о Транскаспийском, или Срединном, коридоре, значение которого выросло после начала конфликта на Украине.

Страны региона рассчитывают получить от Кореи не только доходы от сырья, но и перерабатывающие предприятия, транспорт, цифровые системы, медицину, образование и рабочие места. В этом и состоит главный торг: Сеулу нужны надежные поставки, а Центральной Азии — производство с добавленной стоимостью.

Пока экономические отношения заметно смещены в пользу Кореи. В 2025 году товарооборот впервые превысил 10 млрд долл. Корейский экспорт в пять стран достиг 8,665 млрд долл., импорт из региона — лишь 1,39 млрд. На один доллар центральноазиатских товаров приходится более шести долларов корейского экспорта. Накопленные инвестиции Кореи оцениваются в 6,48 млрд долл.

Главный вопрос заключается в том, станет ли Центральная Азия производственным партнером Кореи или останется рынком для ее техники и поставщиком сырья. Наиболее тесные связи у Сеула сложились с Узбекистаном. «Республика Корея за прошедшие годы стала надежным другом и одним из важнейших экономических партнеров нашей страны», — заявил Шавкат Мирзиёев. Корейскую диаспору он назвал «духовным мостом» между двумя народами.

На саммите глава Узбекистана выдвинул пять инициатив: разработать долгосрочную стратегию партнерства, создать индустриально-технологический парк и инвестиционный альянс по критическим минералам, запустить климатическое партнерство, а также усилить сотрудничество в сфере ИИ.

С Туркменистаном Корея делает ставку на газохимию, железные дороги, судостроение и новые города. Главным итогом стало соглашение о защите инвестиций, переговоры по которому продолжались 16 лет. Оно устанавливает правила компенсации при изъятии собственности и порядок разрешения споров между государством и инвестором. В отличие от меморандумов, этот документ дает капиталу юридические гарантии.

Отношения с Таджикистаном впервые подняты до уровня всеобъемлющего партнерства. Подписаны 17 документов о железных дорогах, энергетике, цифровизации, борьбе с коррупцией и отмыванием денег. Президент Эмомали Рахмон назвал ускоренную индустриализацию и создание рабочих мест главными задачами страны. Душанбе важно превратить корейскую помощь в инвестиционные проекты.

Киргизия получила 18 соглашений и меморандумов. В Бишкеке откроют представительство агентства KOTRA, а при Национальном агентстве по инвестициям — Korea Desk. Взаимное признание сертификатов халяль может облегчить выход корейских продуктов и косметики на рынки региона.

У нового курса есть и человеческая основа. В Центральной Азии живут около 310 тыс. корё-сарам: 172 тыс. в Узбекистане и 120 тыс. в Казахстане. Около 150 тыс. выходцев из региона учатся и работают в Южной Корее. В 2027 году исполнится 90 лет со времени массового переселения корейцев в Центральную Азию. У других внешних партнеров нет здесь такого связующего звена.

При этом в регионе тесно. Китай предлагает кредиты, инфраструктуру и соседний рынок. Россия сохраняет транспортные и трудовые связи. ЕС продвигает Срединный коридор и зеленую энергетику, США — безопасность и критические минералы. Япония обещала поддержать проекты на 3 трлн иен за пять лет.

Преимущество Кореи — технологии, промышленный опыт и отсутствие репутации державы, стремящейся контролировать регион. Но итог саммита определит не количество меморандумов, а появление предприятий, финансирования и маршрутов доставки. Обмен выглядит привлекательным: ресурсы в обмен на технологии. Сторонам еще предстоит доказать, что это промышленное партнерство, а не новая сырьевая зависимость.

Сверка часов в формате «С5+1» на уровне глав государств будет проходить один раз в два года. В промежутках министры иностранных дел стран-участниц будут контролировать выполнение достигнутых договоренностей и готовить повестку следующей встречи.