Узбекистан примерил китайские крылья

Узбекистан впервые официально подтвердил приобретение китайских истребителей Chengdu J-10CE для своих Военно-воздушных сил. Министерство обороны республики 30 августа опубликовало видеоролик, демонстрирующий полёт и посадку нескольких таких самолётов, сопроводив его подписью: «Современные истребители на охране воздушного пространства страны». За два дня до этого, 28 августа, не менее шести J-10CE были показаны в праздничной трансляции государственного телеканала O’zbekiston 24, посвящённой 35-летию независимости Узбекистана. При этом военное ведомство не предоставило информацию о количестве закупленных самолётов, сроках поставки и стоимости контракта. Китайская сторона также не давала официальных подтверждений деталей сделки.

Переговоры о поставках истребителей велись более года. В июле 2025 года министр обороны Узбекистана генерал-майор Шухрат Халмухамедов подтвердил наличие «многолетнего соглашения» с КНР о приобретении самолётов и подготовке личного состава, не уточняя их тип и количество. По данным пакистанского военно-аналитического издания Quwa, Ташкент мог заказать 24 истребителя J-10CE производства Chengdu Aircraft Corporation. Стоимость сделки оценивается примерно в 1 миллиард долларов, но эта цифра официально не подтверждена.

Согласно информации профильных оборонных изданий (Defence Security Asia, Military Watch Magazine, The Aviationist), первая партия из четырёх самолётов прибыла в Узбекистан в июле 2026 года. Однако другие СМИ сообщали, что первые два J-10CE были доставлены в Ташкент ещё в июле 2025 года, а 21–22 июля 2026 года на авиабазу Карши-Ханабад прибыли ещё четыре самолёта. Ни Ташкент, ни Пекин официально не подтверждали эти сведения; на запрос издания Times of Central Asia узбекское оборонное ведомство отказалось отвечать.

По данным СМИ, самолёты базируются на авиабазе Карши-Ханабад (K2) в Кашкадарьинской области, которая является крупнейшим военным аэродромом Узбекистана с взлётно-посадочной полосой длиной 3600 метров, способной принимать тяжёлые самолёты. Эта информация о базировании также не подтверждена узбекскими властями.

Появление J-10CE призвано обновить боевой состав ВВС Узбекистана. По открытым оценкам, наиболее боеспособная часть парка включает 12 истребителей МиГ-29 и 12 штурмовиков Су-25 советского производства. Ещё 18 МиГ-29, 26 Су-27 и 15 Су-24 находятся на хранении. Эти данные дают представление о масштабе авиапарка ВВС, однако его фактическое техническое состояние и количество самолётов, способных выполнять боевые задачи, официально не раскрываются.

Переход на китайские самолёты не был единственным вариантом обновления узбекских ВВС. В 2017 году Россия и Узбекистан обсуждали возможность поставки Ташкенту многоцелевых истребителей Су-30СМ. В 2019 году российские СМИ сообщали об официальном запросе узбекской стороны на приобретение этих самолётов, включая возможность кредитного финансирования. Однако после 2022 года российский военно-промышленный комплекс столкнулся с резким ростом внутреннего спроса. Глава «Ростеха» Сергей Чемезов в 2025 году признал снижение поставок вооружений за рубеж, одновременно отметив «опережающие отгрузки в войска». При этом экспортное направление постепенно восстанавливается: по словам господина Чемезова, с начала 2025 года российская продукция была поставлена более чем в 15 стран. Тем не менее, до стадии заключения контракта по Су-30СМ Москва и Ташкент так и не дошли. Также не увенчалась успехом попытка 2023 года приобрести французские Rafale.

Китайский истребитель уже применялся в боевых действиях. В мае 2025 года пакистанские J-10 (Исламабад получил первые самолёты этого типа в 2022 году) с ракетами PL-15 участвовали в воздушных боях с индийской авиацией. 8 мая агентство Reuters со ссылкой на двух американских чиновников сообщало, что пакистанские J-10 сбили как минимум два индийских военных самолёта, при этом один из американских источников утверждал, что среди них был французский Rafale. Индия тогда не подтверждала эту информацию.

До получения новых самолётов Узбекистан уже имел опыт эксплуатации китайской военной техники: ранее республика закупила у КНР некоторое количество FD-2000 — экспортный вариант китайского зенитно-ракетного комплекса HQ-9. Теперь же Узбекистан станет вторым после Пакистана подтверждённым зарубежным оператором J-10CE и первым в Центральной Азии. Интерес к машине проявляют и другие страны: 25 августа Reuters сообщило, что власти Бангладеш приступили к подготовке проекта соглашения о закупке J-10CE.

Справка: Chengdu J-10CE — экспортная версия китайского многоцелевого истребителя J-10C, разработанного и производимого Chengdu Aircraft Corporation. Самолёт относится к поколению 4+ и предназначен для выполнения широкого спектра задач, включая ведение воздушного боя и нанесение ударов по наземным целям. J-10CE оснащается радиолокационной станцией с активной фазированной антенной решёткой (АФАР). Истребитель также может применять современные авиационные средства поражения, включая ракеты класса «воздух-воздух» PL-15E. Самолёт J-10 имеет сильное сходство с израильским истребителем Lavi, разработанным Israel Aerospace Industries (IAI), производство которого было отменено после решения правительства в 1988 году. По данным зарубежных СМИ, Китай позже купил планы Lavi для ускорения разработки отечественного истребителя четвёртого поколения и модернизации своих ВВС. Средства, выплаченные Китаем, помогли покрыть расходы на прекращение проекта в Израиле. Самолёт дешевле американского F-16 и предлагается странам, которые не заинтересованы в покупке американских истребителей. Стоимость одного J-10CE оценивается в 40-60 млн долл.

Сообщения о закупке Узбекистаном китайских истребителей J-10CE могут свидетельствовать о растущей диверсификации источников вооружений странами Центральной Азии и ослаблении традиционной монополии России на этом рынке. Переход же ВВС ряда центральноазиатских республик (пока только Узбекистан) на китайские стандарты требует полной перестройки наземной инфраструктуры, закупки новых типов ракет, тренажёров и дорогостоящего обучения пилотов в КНР. Это создаёт долгосрочную технологическую зависимость уже от Пекина.