Суета сует
После «ничейных» выборов в Израиле и накануне выборов в США, где «социологический» перевес демократов над республиканцами заметно усиливается, хотя реальная картина станет ясна буквально через пару дней, международная динамика резко оживилась. В последнюю неделю октября состоялись сразу пять крупных международных саммитов.
Хронология была такой. Сначала в Париже встретились министры обороны европятёрки (E5). Затем в Москве, правда, по собственной отдельной программе и в рамках своей политической логики, прошёл саммит с Экономическим и гуманитарным форумом Россия – Африка. После этого в Анкаре собрались лидеры Организации тюркских государств (ОТГ), в Монреале канадский премьер Карни принял форум ЕС – Канада с участием евролидеров — главы Евросовета и Еврокомиссии — Кошты и фон дер Ляйен, а также «главной евродипломатесы» Каллас, а в Атланте вчера завершилась министерская встреча в формате глав МИД «двадцатки». Туда американские организаторы снова, как и на саммит глав минфинов, пригласили российского министра — Сергея Лаврова. Очевидно, что Трамп настаивает на участии России на высшем уровне и в саммите глав государств G20 в Майами (14-15 декабря), чтобы получить продолжение тройственного формата в Шэньчжэне, на полях саммита АТЭС (18-19 ноября).
Показательно, что накануне Монреаля, где европейско-канадская YES-коалиция, созданная, по признанию Bloomberg, вместо натовского формата ЕС – США, произошли два важных события. Президент Финляндии Стубб и премьер-министр Норвегии Стёре позвонили российскому лидеру Владимиру Путину, получив исчерпывающие ответы на все вопросы, связанные с Украиной и первопричинами кризиса. А во Франкфурте-на-Майне глава ЕЦБ Лагард сделала сенсационное заявление об отставке уже в феврале, явно с намерением поучаствовать в президентских выборах во Франции, где против лидера правых — Марин Ле Пен — не справились «птенцы гнезда» Макрона из числа «право- и левоцентристов» — «голубых» и не очень. Выходит, что заявления YES-сборища, провозглашённого Карни в январе в Давосе и получившего импульс на киевских посиделках 12 сентября и на сессии Европарламента в Страсбурге 16-17 сентября, были направлены против Трампа и России. На практике же первый удар монреальская тусовка «инклюзивных глобалистов» нанесла по Парижу, резко изменив — это следует признать — президентскую предвыборную расстановку; если в выборах примет участие Лагард, шансы Ле Пен заметно снижаются.
Два вопроса. Первый: почему YES-глобалисты ударили именно сейчас? Потому что выборы в США, по замыслу демократов, взявших на себя обеспечение западного фланга этой коалиции, должны привести к «демократическому ренессансу» и запустить мощное наступление на Трампа; для начала из «обоймы» скорее всего выпадет глава Пентагона Хегсет, которому Конгресс не даёт и не даст денег (по слухам, он уйдёт в сенаторы), а затем Трампу будут ставить ультиматумы по кандидатуре на замену, под которую финансирование согласятся возобновить.
Ещё один удар по Парижу объясняется ситуацией на восточном фланге YES-коалиции, где Киев с явным преимуществом проигрывает войну «дипстрайков». Чего они там добиваются? Хотят обмануть Москву: в НАТО Киев не войдёт, но без США, с отодвиганием Трампа, это будет уже другая, не вполне дееспособная НАТО, которую на восточном фланге сменит «евроНАТО», основу которой как раз и составит YES. Формально российские требования будут соблюдены — Украина окажется вне НАТО; фактически — внутри новой организации и нового фронта (!), пришедшего ей на смену. На этой волне особый упор сделают на второй непримиримо-спорный вопрос — о гарантиях безопасности. Стоило Москве поставить вопрос ребром: что в Абу-Даби во второй декаде ноября представители России, Украины и США будут обсуждать гарантии как Киеву, так и Москве — а это означает возврат к дискуссии 2021 года, предшествовавшей СВО, и ничего другого обсуждать не станут, как Зеленский отказался говорить о гарантиях Москве без прекращения огня. И надо понимать, что это говорящая голова, мысли в которую закладывает Лондон. Идёт напряжённое перетягивание каната за стратегическую инициативу.
И именно здесь кроется ответ на второй вопрос — зачем звонили Стубб и Стёре? Из трёх пунктов официальной версии Хельсинки в адекват попадает только один, последний: что они передали «месседж» от Зеленского. Уже через два дня из Москвы последовал многократно повторённый до этого ответ: хочет разговаривать — пусть приезжает к нам. Почему не хочет? Потому что в российскую столицу, в отличие от Вашингтона, он приедет без «евробалласта» в виде вездесущих советников по национальной безопасности Лондона, Парижа и Берлина, поэтому они его и не пускают. Не дай бог, ляпнет или, хуже того, сделает лишнего.
Обсуждение этой темы — главный смысл звонка двух скандинавов, которых за это «не поняли» остальные скандинавы. Были и другие смыслы. Главный: европейцы рвутся в Абу-Даби не только потому, что не доверяют Трампу, но и потому, что видят там пропуск в Шэньчжэнь, куда им тоже очень надо и куда их тоже не пускают. Они понимают, что иначе на «треугольник» Путина, Си Цзиньпина и Трампа попадут только в Майами и то в предбанник, игра в основном будет сыграна без них, что опустит Европу во «вторую лигу», вернув ей статус вассала США и обнулив YES-коалицию.
Ещё один мотив — убаюкать внимание России к военным приготовлениям ЕС, для чего главы военных ведомств «пятёрки» в составе Британии, Франции, Германии, Италии и Польши собирались в Париже. Конечно, у них есть соблазн пустить «чёрного кота» между Москвой и Вашингтоном, учитывая близость Стубба к Трампу и отсутствие Норвегии в ЕС.
Далее, что особенно важно. В Монреале лидеры Канады и ЕС говорили об Арктике, а в Париже министры обороны — о Балтике. Первая — натовская зона ответственности норвежцев, вторая — в том числе финнов. Попытка надуть щёки в условиях, когда США, извините, «положили» на антироссийские евросанкции: на подходе к ним сразу три российских танкера со 140 тыс. тонн солярки, и два из них — под такими санкциями. Причём и Финляндия, и Норвегия — участники «балтийской коалиции» во главе с Германией и «евровосьмёркой». Кроме Хельсинки и Осло, там ещё остальные скандинавы, три прибалтийских бантустана и поляки (которым сейчас, с учётом бурных событий дома, пока не до Калининграда — дай бог этим событиям как минимум затянуться, а лучше — обостриться). Между прочим, Арктика — это Северный морской путь (СМП), который выигрывает полярную конкуренцию главного логистического маршрута у Северо-Западного прохода вдоль канадского побережья, вот они и хотят нам лидерство обломать, раз сами подтянуться не в состоянии. На все эти западные манёвры отреагировали и в Вашингтоне. Трамп пообещал, что если усмотрит антиамериканскую подоплёку, введёт санкции и ограничит, а по некоторым позициям и вовсе прекратит торговлю с Европой.
Не менее активной динамикой отметился и саммит ОТГ в Анкаре. На нём турецкий лидер Эрдоган солировал вместе с казахстанским президентом Токаевым, которого, вопреки протоколу, встречал лично. Чего нужно Астане, и в чём подоплёка инициативы Токаева о приёме в ОТГ России, причём со ссылкой на российский проект «Алтай – колыбель тюркской цивилизации»? Не помешает краткий исторический экскурс. Малоизвестно, что пантюркизм — интеграция тюркского мира — это вовсе не турецкий, а русский проект, родом из императорского Генерального штаба. Смысл его в отечественной интерпретации — да, именно в России сосредоточены основные центры тюркского мира, по отношению к которым полуостров Малой Азии — это глубокая и отдалённая периферия, без претензий на что-то более существенное в геополитическом плане. Проект извлекли из запасников и развернули против России с распадом СССР.
Но и это не всё. Ближний Восток, наряду с Украиной, сегодня — средоточие внутренних англосаксонских противоречий, британо-американских. Лондон, приблизивший к себе центральноазиатские режимы, делает расчёт на «Срединный коридор» из Турции через армянский Сюник (он же Зангезур) и Каспий в Центральную Азию. Особенно цветисто на эту тему распинался Эрдоган, из откровений которого следовало, что «тюркское единство» невозможно без «Срединного маршрута». В США Сюник именуется TRIPP — маршрут «имени Трампа».
Затишье в противостоянии США и Ирана, которое очень хотят нарушить в Тель-Авиве, вступающем в эпоху внутриполитической неопределённости, работает на американскую версию. Ключевые военные державы, контролирующие Каспий, — это Россия и Иран, поэтому любой маршрут из Азербайджана в Туркмению или Казахстан зависит от лояльности к нему Москвы и Тегерана. Если Трамп в преддверии Шэньчжэня удержит хрупкий статус-кво — получит для своего проекта преференции, которые, в свою очередь, вдохнут новую жизнь в наш транспортный коридор Север – Юг через Азербайджан в Иран и дальше в Индию. А если Трамп позволит еврейскому лобби додавить себя и ударит по Ирану — сольёт воду на мельницу своих лютых «инклюзивных» врагов, которые между собой тоже не дружат и даже взаимно обзываются, но в Москве не жалуют одинаково. Забегая вперёд, если Шэньчжэнь состоится и всё пройдёт в «штатном» режиме, Россия, Китай и США для начала совместно выдвинут в генсеки ООН Виктора Орбана, что нарушит очень многие враждебные нам планы.
А теперь — другой солист Анкары, только в отличие от Токаева, не присутствием и экстравагантными заявлениями, а как раз весьма красноречивым отсутствием президента Азербайджана Алиева, которого на саммите подменял глава МИД Байрамов. Формально — из-за скандала вокруг принятого в Баку запрета на ношение хиджабов в образовательных учреждениях, что подвергли критике в Турции. Фактически — по причине расширения азербайджанских связей с Израилем, который находится в американской «обойме», что не нравится Турции. А за Турцией и, следовательно, за Эрдоганом и лидерами ряда других стран региона стоит Британия — по линии «Братьев-мусульман». Выбор Алиева не ехать в Анкару — это, по большому счёту, выбор в пользу Вашингтона против Лондона. Эрдогану этот выбор прозрачно подчеркнул сам Трамп, позвонив перед саммитом и «пожелав успеха» в его проведении. Но поскольку по ряду ключевых внешнеполитических вопросов Москва и Вашингтон сейчас ближе, чем Вашингтон с Лондоном, что дополнительно усиливается факторами выборов в США и Шэньчжэня, происходящее — и в наших, и в китайских интересах. Такой клубок хитросплетений ближневосточной политики. Соответственно Токаев — не столько своим участием, сколько «особой» ролью на саммите — это выбор, прямо противоположный алиевскому. Не случайно 31 октября в Анкару, едва дождавшись окончания посиделок в формате ОТГ, примчался Зеленский.
Какие выводы? Их не будет. Идёт мощнейшая динамика, которую мы и фиксируем с полным пониманием, что если не завтра, то уже точно вечером завтра по вашингтонскому времени она перейдёт переломный рубеж и получит новый импульс, в котором ключевыми вопросами станут Иран, Шэньчжэнь и далее, возможно, Майами. Эта картина будет неполной без упоминания важнейшего пленума ЦК КПК, завершившегося 29 октября в Пекине, итоги которого этой динамике также далеко не чужды. Но это уже несколько иная, отдельная история.