**Прозрение с запозданием**
На фоне усилившихся ударов по Киеву некоторые украинские политики вновь заговорили о мире. Один из одиозных депутатов Верховной рады Алексей Гончаренко из фракции бывшего президента Порошенко заявил: «Нужен мир, нужно договариваться».
В своем посте в соцсетях он написал о назревшей необходимости обсуждать с Россией отказ от вступления в НАТО, снятие санкций, вопросы русского языка, православной церкви и статус Донбасса. Видя приближающийся крах киевской власти, депутат признает: «Мы проигрываем войну, теряем огромное множество людей. У нас нет своих денег не просто на оплату войны, а даже на функционирование страны. Мы теряем бизнес и экономику. И каждый раз условия, которые мы получаем, хуже предыдущих».
Для начала Гончаренко предлагает снять санкции, наложенные на продажу российских энергоносителей, в обмен на прекращение дальнобойных ударов и морской блокады портов Одесской области. А затем, постепенно переходя от одного вопроса к другому, двигаться дальше в том же режиме: «Мы не можем договориться сразу об окончании войны. Давайте договариваться обо всем на свете». При этом он даже не собирается заявлять об отказе от НАТО, а лишь хочет «намекнуть, что мы готовы говорить о нейтральности». После этого он намерен и дальше сотрудничать с НАТО «так же, как и сейчас» и «заниматься перевооружением» за счет европейцев.
Вероятно, он считает, что Москва не помнит: после подписания Минских соглашений 2015 года Запад не заставлял Киев выполнять эти договоренности, а продолжал накачивать Украину деньгами и оружием. Неужели он думает, что Россия снова на это купится?
Однако даже такой хитро задуманный ход вызвал раздражение у русофобов. Редактор сайта «Историческая правда» Кипиани назвал позицию украинского депутата «российским инфотеррором», который идет «синхронно» с российскими ударами по Киеву. А бывший глава Института национальной памяти Вятрович заявил, что такие предложения — «это не договариваться, а умолять о пощаде, добровольно подставляя горло под нож». Чуть позже депутат Бужанский подвел итог развернувшейся дискуссии: «Гончаренко предлагает быть чуть менее пещерными, а Вятрович считает, что быть менее пещерными – это капитуляция».
Ряд близких к офису президента блогеров заявил, что «капитулянтские заявления» Гончаренко связаны со стремлением Вашингтона заключить хоть какую-то мирную сделку до выборов в конгресс в начале ноября. На это депутат ответил, что «украинцы согласились бы» на условия мирного соглашения, которые предлагала администрация Трампа.
В офисе президента понимают, что Россия не хочет договариваться по отдельным пунктам — энергетике, портам, дальнобойным ударам, — а намерена добиться комплексного решения. Однако заявления Гончаренко были восприняты как попытка депутатов оседлать растущие требования общества к достижению мира, которая может стать альтернативой официальной позиции хунты Зеленского. Особенно если к нему присоединятся другие украинские политики. Их заявления могут проверить готовность общества идти на условия Москвы.
Параллельно с обсуждением условий мирного урегулирования украинский военный Александр Тодоров призвал украинцев выступить против коррупции действующей власти и «беспредела в стране и армии». На его акцию сначала пришло всего несколько человек, а самого военного отправили в СИЗО. Однако 3 октября людей стало немного больше, и появился лозунг — «Остановите войну. Только мир». Сбежавший с Украины в 2024 году депутат Верховной рады Дмитрук также поддержал прошедшие акции протеста: «Мир перестает быть словом, которое произносят только шепотом».
С учетом этой тенденции в Москве решили напомнить принципиальные, но не все, условия мирного урегулирования. Замглавы Совбеза РФ Дмитрий Медведев изложил их суть в трех условиях.
Первое — нейтральный, безъядерный и независимый статус Украины.
Речь идет об обязательствах, которые приняла на себя бывшая Украинская ССР во время парада суверенитетов 1990-х годов. Именно тогда в Декларации о государственном суверенитете были закреплены указанные три условия. И уже позже киевская власть исказила этот принципиальный подход своим сотрудничеством с Западом. А в 2019-м внесла в конституцию как внешнеполитическую цель — вступление в ЕС и НАТО.
Второе — отказ от националистического курса и запрета русского языка.
Существующие на Украине ограничения на все русское и российское должны быть осуждены, потому что русский язык «использовался столь же активно, как и украинский». Здесь стоит также вспомнить деятельность Института национальной памяти, который хочет заставить забыть о совместном прошлом украинцев с русскими в единой Российской империи и СССР.
Третье — признание российской юрисдикции над бывшими украинскими территориями. Речь идет о новых регионах РФ, включая Донбасс и «некоторые другие новые регионы».
Вот только это условие одно из самых нечетко сформулированных. С Крымом все более или менее понятно еще с 2014 года. Даже с Донбассом, территория которого почти полностью находится под контролем РФ. Президент Владимир Путин на встрече на Валдае отметил, что ВСУ удерживают лишь 11% территории ДНР.
А вот вопрос с Запорожской и Херсонской областями совершенно непонятен. Речь идет о линии боевого соприкосновения на момент прекращения огня? Или о всей территории этих двух областей? Если вспомнить, что их областные центры контролируются киевским режимом, то возникает вопрос: пойдут ли в Киеве на передачу России контроля над Запорожьем и Херсоном?
Ответов на эти вопросы нет, и они вряд ли появятся, пока ситуация кардинально не изменится. Например, если Киев внезапно окажется под контролем ВС РФ. Или Россия выбьет все мосты не только в Киеве, но и у границ с соседними странами ЕС, и ВСУ останутся без новых поставок оружия и топлива.
С приближением зимы о мире на Украине будут говорить все больше политиков. Но европейские глобалисты, хоть и опасаются краха режима Зеленского, все еще продолжают его финансировать. Чтобы власть продолжала сопротивляться до последнего украинца.
Разве что сами граждане наконец-то поймут: если они не будут сопротивляться и требовать мира, то их утилизируют до последнего в противостоянии Запада с Россией.