Минск набирает вес

**Минск набирает вес**

За последний год отношения Белоруссии и США заметно изменились. Ещё совсем недавно прямой политический диалог между Вашингтоном и Минском казался совершенно невозможным, а теперь представители Белого дома почти на постоянной основе приезжают в Минск и лично встречаются с Александром Лукашенко, ведя с ним подчеркнуто уважительный разговор.

Такой поворот в политике Вашингтона по отношению к Белоруссии, ближайшему союзнику России, сегодня важен не только для белорусско-американских отношений, но и для более широкой повестки, включая урегулирование конфликта на Украине. Поэтому визит в Минск 15–16 сентября специального посланника Дональда Трампа Джона Коула можно рассматривать как значимую часть нынешних международных процессов в Восточной Европе.

Стоит напомнить, что при прежней администрации Белого дома во главе с Джо Байденом американская линия в отношении Белоруссии строилась прежде всего на санкциях и поддержке белорусской оппозиции. Однако с приходом к власти Дональда Трампа подход Вашингтона к Минску в определённой степени изменился. США в целом не отказались от негативной оценки политического строя в Белоруссии и от ранее введённых санкций, которые Белый дом рассматривает как один из инструментов переговоров, но сделали ставку на прямой разговор с белорусскими властями в логике политики сделок. Формально же центральной темой диалога с Минском в США называют освобождение так называемых политзаключённых — людей, осуждённых в Белоруссии за антигосударственную деятельность, шпионаж, экстремизм и участие в попытке государственного переворота в 2020 году.

Как показывают события последнего года, в белорусской столице не видят особой проблемы в том, чтобы обменивать таких «борцов за свободу» на смягчение санкций и решение ряда экономических вопросов. По сути, между Минском и Вашингтоном уже сложилась определённая сделка, главная формула которой звучит как «освобождение заключённых – снятие санкций». И нынешний приезд спецпредставителя Трампа в белорусскую столицу должен был стать продолжением её реализации.

Джон Коул хорошо знаком с белорусским руководством, и нынешний визит в Минск был для него далеко не первым. Ещё в апреле и июне 2025 года он участвовал в переговорах вместе с тогдашним спецпосланником Трампа по России и Украине Китом Келлогом. В декабре того же года он содействовал освобождению 123 заключённых, а после визита Коула в марте 2026 года на свободу вышли ещё 250 человек, после чего Вашингтон согласился снять санкции с ряда белорусских предприятий и банков, включая ограничения против производителей калийных удобрений. Таким образом, нынешняя поездка стала продолжением уже сформировавшегося к этому моменту канала личных контактов с белорусскими властями.

При этом следует отметить, что подготовка к визиту на этот раз шла заметно медленнее, чем прежде. Коул ещё в апреле говорил о возможности новых встреч, но лишь к концу лета сообщил, что готовит очередную поездку в Минск и рассчитывает довести общее число освобождённых примерно до 1000 человек. Одновременно стоит подчеркнуть, что тема «политзаключённых» в этот раз лишь формально оставалась основной, поскольку на первый план вышли экономические вопросы, включая возвращение белорусского калия на мировые рынки и возможное восстановление некоторых торговых маршрутов, закрытых из-за санкций.

Кроме того, стало очевидно, что поездки американских дипломатов и посланников в Минск связаны и с региональной повесткой. Как ещё в апреле отмечал сам Коул, Вашингтон считает белорусского лидера способным играть определённую роль в поиске решения украинского конфликта. Поэтому любой диалог с белорусским лидером спецпосланник Трампа прямо связывал не только с гуманитарными вопросами, но и с проблемами международного характера. Это не означает, что Белый дом видит в Минске прямого посредника между собой и Москвой либо третью сторону в урегулировании ситуации на Украине. Однако для США важно иметь несколько каналов передачи и получения информации от РФ, а позиция Лукашенко, имеющего близкие отношения с Владимиром Путиным, в данном случае является для Белого дома определяющей.

Позиция Минска перед визитом Коула была двойственной. В белорусской столице не отрицают стремления расширять контакты с Вашингтоном, однако в последние месяцы стараются сместить акцент в переговорах с темы «политзаключённые в обмен на снятие санкций» в сторону практического взаимодействия двух стран и выполнения ранее достигнутых договорённостей. Не случайно 11 сентября Лукашенко затронул вопрос экономических отношений с США и отдельно упомянул деньги, которые остаются заблокированными в американском Citibank. Речь идёт о 43–44 млн долл., которые белорусский лидер прямо потребовал вернуть американцам. Поэтому и повестка нынешней встречи Коула с Лукашенко изначально была связана не столько с освобождением оставшихся «змагаров», сколько с деньгами, торговлей, санкциями и реализацией того, о чём стороны договорились ранее.

Перед приездом в Минск Коул 14 сентября сделал остановку в Вильнюсе, где встретился с министром иностранных дел Литвы Кястутисом Будрисом. Там стороны обсудили не только освобождение заключённых в Белоруссии, но и ситуацию с безопасностью в регионе и проблему нелегальной миграции. При этом Будрис попытался повлиять на будущую позицию Коула, пожаловавшись на действия Белоруссии в отношении соседей и напомнив о позиции Минска по украинскому конфликту. В литовской столице всерьёз рассчитывали, что таким образом удастся скорректировать политику Белого дома по «белорусскому вопросу», сделав её более приемлемой для Вильнюса. Однако на деле такой «хитрый» сценарий властей Литвы выглядит крайне наивным, поскольку Вашингтон всегда действовал так, как выгодно прежде всего ему самому, независимо от того, нравится это союзникам или нет.

В Минск Коул прибыл 15 сентября и был встречен как дорогой гость. На этот раз в переговорах со стороны Белоруссии, помимо Лукашенко, участвовали премьер-министр Александр Турчин, председатель КГБ Иван Тертель и постоянный представитель республики при ООН Валентин Рыбаков. Как заявил белорусский лидер, он специально пригласил главу кабмина, чтобы тот доложил о выполнении прежних договорённостей с американской стороной. Это прямо указывало на намерение Минска перевести разговор в практическую плоскость, а не выслушивать от американской стороны очередные обещания.

Здесь важен ещё один момент: вместе с Коулом в Минск прилетела советник по стратегическим коммуникациям офиса спецпосланников Сара Райан, а также дипломат Кристофер Панико, имеющий неплохой опыт работы в Белоруссии. В 2010–2012 годах он был политико-экономическим сотрудником американского посольства в Минске, а ранее работал в миссии ОБСЕ. По сути, появление Панико может служить доказательством того, что Вашингтон решил усилить взаимодействие с Минском на более профессиональном уровне и с использованием прежних контактов. Это должно помочь вести диалог, в том числе с учётом конкретных предложений и их практической реализации. Именно этого сегодня и добивается белорусская сторона.

Переговоры продолжались более трёх часов и, как позже сообщил Коул, касались вопросов международного характера, двусторонней повестки и «других, представляющих взаимный интерес». При этом атмосфера встречи была заметно теплее, чем можно было ожидать ещё недавно. Лукашенко приветствовал Коула и отметил, что за его визитами внимательно следят и белорусское общество, и другие государства. В ответ спецпосланник передал приветствие от Трампа и заявил, что американский президент полностью поддерживает проводимую работу. Он также сообщил, что США услышали заявление Лукашенко о застрявших в Citibank белорусских средствах и уже обратились в это финансовое учреждение, чтобы решить проблему. Это очень важный момент, поскольку впервые в нынешнем переговорном процессе американская сторона публично поддержала конкретное экономическое требование Минска.

В то же время стороны косвенно дали понять, что прежний формат переговоров сохраняется, хотя отношение к нему в Минске и Вашингтоне постепенно начинает меняться. Так, Коул не скрывал, что освобождение заключённых остаётся одной из главных целей его работы. При этом такая позиция уже начала вызывать определённое раздражение в белорусской столице, а Лукашенко вновь заявил, что в законодательстве республики нет категории «политзаключённых», а люди привлекаются к ответственности за конкретные правонарушения. Одновременно он подчеркнул, что Минск не ставит целью устраивать новые волны арестов, но любой, кто нарушит закон, будет привлечён к ответственности. По его словам, «это абсолютно не связано с политикой», поскольку «в Белоруссии нет необходимости «политически кого-то преследовать»», потому что «все процессы в стране находятся под контролем». По сути, Лукашенко дал понять, что разговоры о «слабости режима», которые постоянно ведут представители беглой оппозиции, не имеют оснований, а значит, Вашингтону следует переходить к более активным действиям и конкретным решениям, направленным на восстановление отношений с Белоруссией, а не действовать по старой схеме «освобождение заключённых – смягчение санкций».

По итогам переговоров стороны не делали громких заявлений. Как отметил Коул, он надеется, что стороны достигли «большого прогресса», а Минск и Вашингтон согласовали промежуточный договор, детали которого он не раскрыл, лишь добавив, что «когда все вопросы будут разрешены и обеими сторонами согласованы, будут дополнительные освобождения лиц и снятие санкций с белорусских компаний». Пока единственным практическим результатом стало освобождение белорусскими властями «в качестве жеста доброй воли» 25 человек в обмен на снятие США санкций с двух предприятий — «Лакокраска» и «Беллесбумпром». При этом следует помнить, что изначальный план Коула был гораздо более амбициозным — освободить около 200 человек, а значит, в Минске был решён далеко не весь круг вопросов, которые в первую очередь волнуют белорусскую сторону. Поэтому позже американский спецпредставитель совершенно прямо заявил: «мы не закончили!».

Таким образом, нынешний визит спецпредставителя Трампа в Минск выглядит неоднозначно. С одной стороны, он показал, что Минск и Вашингтон готовы переходить к новому формату общения, в котором гуманитарные вопросы отходят на второй план. Это важно и для Минска, добивающегося дальнейшего смягчения санкций и восстановления экономических связей, и для Вашингтона, стремящегося вернуть свои позиции в Белоруссии и расширить каналы связи через Минск с Москвой. С другой стороны, никаких прорывных решений на встрече принято не было. Пока речи о полном снятии санкций и восстановлении полноценных дипломатических отношений не идёт, а между сторонами по-прежнему остаётся немало разногласий.

Вместе с тем стоит признать, что визит Коула в Минск свидетельствует о постепенном переходе отношений США и Белоруссии от единичных контактов к попытке выстроить устойчивую систему практических договорённостей. Именно поэтому американо-белорусский диалог становится более предметным, что имеет значение и для всего региона. Это является определённым сигналом о том, что Белоруссия вновь становится частью активной дипломатической игры США в Восточной Европе, и считаться с этими изменениями придётся всем странам континента.