Гонка за дата-центрами: шанс для Узбекистана

**Гонка за дата-центрами: шанс для Узбекистана**

Мировой спрос на вычислительные мощности для искусственного интеллекта продолжает расти. Может ли Узбекистан привлечь крупные дата-центры и что для этого потребуется?

США развернули крупнейшую в истории инфраструктурную гонку за вычислительные мощности для искусственного интеллекта. Amazon, Microsoft, Alphabet и Meta планируют на 2026 год капитальные расходы в диапазоне от 130 до 220 млрд долларов каждая.

Одним из ключевых ограничений рынка стала электроэнергия. Подключение к сети занимает несколько лет, моратории и ограничения на строительство затронули 46 штатов США, а средние цены на электроэнергию для промышленных потребителей за пять лет выросли на 35%. Это заставляет компании искать новые регионы и страны для размещения мощностей.

Узбекистан располагает редким для региона набором преимуществ: специальным режимом для ИИ-проектов (УП-189), двумя специальными правовыми режимами с элементами английского права («Enterprise Uzbekistan» и ТМФЦ), относительно конкурентным тарифом на электроэнергию и большим потенциалом возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

Но чтобы превратить эти преимущества в реальные инвестиционные проекты, стране нужны готовые площадки с доступом к электроэнергии для инвесторов.

Рынок дата-центров США — крупнейший в мире, и он растёт рекордными темпами. По данным JLL, к концу 2025 года в Северной Америке действовало 39 ГВт мощностей дата-центров, а к середине 2026-го ещё более 66 ГВт находилось на стадии строительства. Для сравнения: при полной загрузке строящиеся мощности будут потреблять больше электроэнергии, чем вся Германия. Свободных мощностей почти нет — вакантность составляет около 1,4%.

Сформировался класс мегапроектов. Например, программа Stargate с плановыми инвестициями в 500 млрд долларов обеспечила доступ к более чем 10 ГВт будущих мощностей. OpenAI и Anthropic договариваются о десятках гигаватт мощностей. Для понимания масштаба: 1 ГВт при загрузке 90% за год потребляет примерно столько же электроэнергии, сколько 750 тысяч американских домохозяйств. Строительство ИИ-кампуса с передовыми чипами NVIDIA и серверным оборудованием обходится в 40–60 млрд долларов за гигаватт.

В 2027 году, по прогнозу JLL, главным типом нагрузки среди ИИ-задач может стать не обучение моделей, а инференс — использование уже обученных моделей. Для обучения подходят удалённые крупные кампусы, тогда как для инференса важна близость к конечному пользователю. Поэтому возрастает роль региональных центров. Для Узбекистана реалистичными нишами могут стать дата-центры для обучения моделей, которым удалённость от пользователей не мешает, и для инференса в своём регионе.

**Динамика инвестиций.** По данным Dell’Oro Group, мировые капитальные расходы на дата-центры в 2025 году выросли на 57%. Компания ожидает, что к 2030 году их объём превысит 3 трлн долл. Около половины этих расходов придётся на Amazon, Google, Meta и Microsoft, а главной статьёй останутся ИИ-ускорители.

**Энергетика.** Рост вычислительных мощностей сопровождается резким увеличением спроса на электроэнергию. По прогнозу Международного энергетического агентства, к 2030 году мировое потребление электроэнергии дата-центрами почти удвоится. В США на обработку данных будет расходоваться больше электроэнергии, чем на производство алюминия, стали, цемента и химической продукции вместе взятых. Потребление американских дата-центров к 2030 году вырастет в 2–3,5 раза.

Главная проблема рынка — хроническая нехватка электрической мощности. В этих условиях у компаний есть три варианта: ждать подключения к сети, которое может занять более четырёх лет, строить собственную генерацию или размещать мощности в других странах. Всё больше девелоперов выбирают собственную генерацию непосредственно на площадке, однако сроки поставки крупных газовых турбин достигают пяти лет и более.

Кроме того, рынок США столкнулся с сопротивлением населения и местных властей. В первом полугодии 2026 года местное противодействие привело к блокировке или задержке не менее 120 проектов общей объявленной стоимостью почти 200 млрд долл. Основные причины — опасения роста цен на электроэнергию для населения, потребление воды, выбросы и ограниченная экономическая отдача для местных сообществ.

Масштаб ограничений продолжает расти. Местные власти всё чаще вводят моратории на строительство дата-центров или ужесточают требования к новым проектам.

Указом президента (УП-189) в Каракалпакстане создан специальный режим для проектов ИИ-инфраструктуры. Пакет включает:

Кроме того, режимы «Enterprise Uzbekistan» и Ташкентского международного финансового центра (ТМФЦ) предусматривают правовую базу с элементами общего права Англии и Уэльса и возможность рассмотрения споров в Ташкентском международном коммерческом суде.

До конца 2026 года в Узбекистане планируется ввести почти 6 ГВт новых генерирующих мощностей, в основном солнечной и тепловой генерации, а также около 0,9 ГВт накопителей электроэнергии.

При этом сохраняются несколько ключевых рисков для развития дата-центров:

Чтобы снизить зависимость от отдельных транзитных стран, стоит обеспечить не менее трёх независимых международных оптоволоконных маршрутов. В Каракалпакстане, где сохраняется дефицит воды, приоритетом должны стать системы жидкостного охлаждения с замкнутым контуром и минимальным потреблением воды. Эти требования нужно учитывать уже на этапе выбора площадок.

Другие страны, конкурирующие за инвестиции в ИИ-инфраструктуру, используют разные подходы. Их опыт позволяет выделить несколько решений, которые могут быть полезны Узбекистану.

| Страна | Ключевые стимулы | Вывод для Узбекистана |

|---|---|---|

| Саудовская Аравия | Специальная зона для облачных компаний, возможность 100-процентного иностранного владения и свободного вывода прибыли | Связать инвестиционные льготы с правовым режимом Ташкентского международного финансового центра (ТМФЦ) |

| ОАЭ | Государственное софинансирование проектов, согласование с США поставок передовых чипов | Заранее вести переговоры с американскими регуляторами и рассмотреть государственное софинансирование крупных проектов |

| Казахстан | Льготы специальных экономических зон, применение английского права в Международном финансовом центре «Астана» (МФЦА) | Конкурировать за инвесторов за счёт скорости реализации проектов и доступа к возобновляемой энергии |

| Ирландия (отрицательный опыт) | Дата-центры потребляют почти четверть электроэнергии страны. Подключение новых объектов к сетям в районе Дублина фактически приостановлено | Учитывать возможности энергосистемы и не гарантировать инвесторам неограниченное подключение к электросетям |

Действующий тариф на электроэнергию для дата-центров в Узбекистане ниже, чем в Саудовской Аравии, но выше, чем в Туркменистане, Катаре, Кыргызстане и китайском Синьцзяне. При этом для «Долины ЦОДов» Казахстан прорабатывает тариф около 0,025 долл./кВт·ч.

Показателен и опыт соседних стран по привлечению американских технологий и инвестиций.

В Армении американская Firebird открыла ИИ-фабрику на 15 МВт — первую фазу проекта стоимостью 500 млн долл. Развитие следующей фазы стало возможным после получения экспортной лицензии США на поставку 41 тысячи GPU NVIDIA GB300. Общий объём инвестиций в проект после второй фазы оценивается в более чем 5 млрд долларов.

В Казахстане подписан пакет соглашений с Firebird и NVIDIA на 10 млрд долларов. Госкомпания «Казахтелеком» вкладывает в проект 1 млрд долл.

Узбекистан пока делает первые шаги. Министерство цифровых технологий объявило о намерении купить у NVIDIA два вычислительных кластера общей мощностью 1 МВт и поставило сроки заключения контрактов в зависимость от экспортных разрешений США. Самый заметный строящийся проект — дата-центр DataVolt в Ташкенте — рассчитан на 12 МВт. Однако по масштабу эти проекты заметно уступают соседним.

Принятые решения — УП-189, режимы ТМФЦ и «Enterprise Uzbekistan» — создают хорошую основу. Теперь важно превратить их в предложение, на которое инвестор ответит контрактом.

Практика выбора площадок Microsoft, AWS и Google позволяет выделить основные требования крупных инвесторов.

На первом месте — срок ввода мощности: гарантированная дата подключения 100 МВт и более с возможностью расширения. Далее по важности идут стоимость и стабильность электроэнергии (долгосрочный договор), предсказуемость правил (арбитраж, стабилизационные оговорки), земля с долгосрочной арендой, соблюдение требований США по чипам и налогово-таможенный режим.

Опыт Армении показывает, насколько важна договорённость с США для получения доступа к передовым чипам. Армянский прорыв начался с меморандума по ИИ и полупроводникам, подписанного с Вашингтоном, после чего была выдана экспортная лицензия. Узбекистану стоит добиваться аналогичного соглашения и привязывать к нему конкретный проект с заранее согласованными лицензиями. Государство при этом может стать первым заказчиком вычислительных мощностей.

Пакет льгот УП-189 сопоставим с режимами Саудовской Аравии и ОАЭ, но инвесторам важны не только налоговые преимущества, но и исполнимость договоров, защита от изменения правил и понятный арбитраж.

Поэтому эффективнее было бы усилить правовую составляющую и связать пакет с режимами «Enterprise Uzbekistan» и ТМФЦ.

Первую крупную сделку Узбекистан, вероятнее всего, сможет заключить не с Microsoft, Amazon или Google, для которых страна пока не относится к приоритетным рынкам, а со специализированными облачными компаниями или девелоперами дата-центров. Среди потенциальных партнёров — Oracle, CoreWeave, Vantage Data Centers, QTS/Blackstone и Digital Realty. Такие компании могут строить вычислительные мощности под конкретных заказчиков. Переговоры с крупнейшими технологическими корпорациями необходимо вести параллельно.

Чтобы претендовать на крупные проекты, Узбекистану нужен понятный набор предложений для инвестора. Его основой должны стать готовые площадки, надёжное электроснабжение и предсказуемые правила.

**Первое** — подготовить площадки до публичных объявлений.

Для каждой из них предлагается составить подробный технический паспорт: указать площадь и правовой статус земли, доступную электрическую мощность, сроки подключения к сети, источники собственной генерации, не связанной с бытовым потреблением, возможности водоснабжения и охлаждения, а также международные каналы связи.

Отдельно должны быть определены расходы на строительство подстанций и линий электропередачи. Это позволит потенциальным инвесторам оценить проект и перейти к обсуждению конкретных условий сделки.

**Второе** — распространить специальный режим (УП-189) ещё на три области: Навоийскую, где газовую генерацию можно сочетать с возобновляемой энергетикой; Сырдарьинскую — один из крупных энергетических узлов страны; и Ташкентскую — с развитой интернет-инфраструктурой для работы обученных моделей ИИ и доступом к инженерным кадрам.

**Третье** — закрепить фиксированный тариф 0,04 доллара за кВт·ч без повышающих коэффициентов.

Сейчас в часы пик коэффициент 1,5 увеличивает тариф с 0,05 до 0,075 доллара за кВт·ч. Для круглосуточно работающих дата-центров это повышает общую стоимость электроснабжения.

Речь идёт об электроэнергии от новых станций, которые строятся под конкретный проект (прежде всего ВИЭ), а не о мощности, предназначенной для населения.

Тариф 4 цента полностью покрывает себестоимость новой генерации, поэтому дата-центры не будут субсидироваться за счёт других потребителей. Крупные потребители на высоком напряжении во всём мире платят меньше бытовых, так как им не нужны распределительные сети.

**Четвёртое** — пересмотреть требования о ежедневном сокращении нагрузки в часы пик.

Крупным облачным компаниям нужна практически бесперебойная работа дата-центров, поэтому регулярные ограничения для них — красный флаг. За оператором сети стоит сохранить право ограничивать потребление только при аварийном дефиците — на заранее оговорённое число часов в год и с компенсацией.

**Пятое** — упростить предоставление земли в аренду на 49–99 лет по символической цене и создать единое окно с чёткими сроками рассмотрения заявок. Разрешить регистрацию проектных компаний в юрисдикции ТМФЦ с возможностью разрешать споры в Ташкентском международном коммерческом суде или международном арбитраже. Предусмотреть гарантии проведения валютных операций и закрепить в договорах защиту инвесторов от изменения оговорённых условий.

Даже США не успевают за ростом спроса на вычислительные мощности. Дефицит электроэнергии и сопротивление жителей и местных властей строительству дата-центров открывают для Узбекистана возможность привлечь новых инвесторов. Выиграет эту гонку тот, у кого заранее готовы энергетическая инфраструктура и предсказуемый правовой режим.

При этом окно возможностей быстро закрывается. Армения уже запустила первую фазу ИИ-фабрики и получила американскую лицензию на поставку передовых чипов, Казахстан подписал соглашения на миллиарды долларов. Если не ускорить подготовку проектов и переговоры с партнёрами, инвесторы, которые сейчас выбирают площадки в Центральной Азии и на Кавказе, могут сделать выбор без нас.

Для страны это не только инвестиции. Под проекты появятся новая генерация и сети, которые останутся в энергосистеме. Стройка даст тысячи рабочих мест, а сами объекты — высокооплачиваемые места для инженеров и спрос на их подготовку. Узбекские компании и госорганы получат доступ к вычислительным мощностям внутри страны, а экспорт цифровых услуг станет новой статьёй дохода.

Узбекистан способен войти в мировую гонку за вычислительные мощности. Для этого важны не только льготы. Нужны готовые площадки, фиксированный конкурентоспособный тариф, распространение специального режима на другие области, надёжные юридические гарантии и договорённость с США о поставках передовых чипов.