Фото: В переходе у метро «Олмазор» появились муралы. Кто и зачем их нарисовал?

Фото: В переходе у метро «Олмазор» появились муралы. Кто и зачем их нарисовал?

Через подземный переход у станции метро «Олмазор» каждый день проходят тысячи людей. Один из выходов ведёт к Ташкентскому автовокзалу, откуда отправляются рейсы в большинство регионов Узбекистана. При таком потоке пассажиров это место долго оставалось запущенным и небезопасным. В конце августа переход изменился: по инициативе негосударственной некоммерческой организации «Узбеклигим — узлигим» и при поддержке хокимията Чиланзарского района художники украсили его стены муралами, посвящёнными истории и культурному наследию страны.

Как рассказала руководительница ННО Мохира Султонова, задачей проекта была поддержка молодых стрит-арт-художников — «чтобы они показали своё мастерство».

Куратор проекта Маржона Хамраева сообщила, что команда рассматривала более семи локаций. На переходе у метро «Олмазор» выбор остановили из-за большого людского потока, в том числе иностранцев. Хокимият района обеспечил условия для работы девяти художников и помог с освещением. Все расходы на материалы организаторы взяли на себя.

Сам переход от станции до автовокзала устроен как пересечение трёх длинных коридоров. Они сходятся на открытой круглой площадке, где на стенах и разместилась основная часть муралов. Художники работали на месте почти две недели — с 13 по 25 августа.

Яна Юсупова посвятила свою работу 35-летию независимости Узбекистана. Она изобразила девочку в тюбетейке с бумажным корабликом в руках. Центральный образ дополняют узнаваемые силуэты площади Регистан, минаретов Хивы, монумента Независимости в парке «Новый Узбекистан», а также современных высоток.

Лицо и руки девочки художница выполнила аэрографией, остальное — кистью. Верхнюю часть стены пришлось расписывать с лесов, работая на высоте около 3 метров.

Юсупова считает положительным рост популярности стрит-арта и граффити в Ташкенте и других городах страны. По её словам, ещё недавно в переходе «даже взгляд негде было остановить», а теперь здесь появилась своя энергетика, которая поднимает настроение прохожим.

Для художника Рустамжона Чулиева этот проект стал первым опытом самостоятельной работы над городским муралом — прежде он лишь помогал более опытным мастерам. Он изобразил мать, надевающую на сына шлем от космического скафандра. По словам художника, вдохновением для этого образа стал запуск спутника дистанционного зондирования Земли Samarkand-2028. Но космос здесь — лишь повод поговорить о чувствах. В центре мурала — гордость матери, которая смотрит на ребёнка и верит, что в будущем перед ним откроются самые невероятные возможности.

Чулиев рассказал, что участники проекта помогали друг другу, потому что работать было непросто: из-за жары комфортными оставались только утренние и вечерние часы, а ночью мешало искусственное освещение. Он отметил, что инициатива сплотила художников, и выразил надежду на её продолжение.

«Если поддержка художников продолжится, мы тоже, по мере своих сил, будем уделять внимание развитию этой сферы. Во многих развитых странах и мегаполисах стрит-арт — это то, что придаёт облику города особую красоту. Я считаю, что это принесёт Узбекистану пользу во всех отношениях», — считает художник.

, «напросился» в команду проекта сам — он узнал о нём из видео, которые прохожие снимали и выкладывали в соцсетях ещё во время работы над первыми муралами.

На стенах подземного перехода он собрал в единый визуальный ряд разные периоды и события истории Узбекистана — от доисторических эпох до обретения независимости: арабское завоевание, расцвет Самарканда при Темуридах, колонизацию Российской империей, войны, советскую индустриализацию и репрессии, труд на хлопковых полях. Завершает мурал, выполненный в чёрно-белой гамме, силуэт самого художника и надпись «Tarix hali ham yozilmoqda…» («История всё ещё пишется…»).

Показывать только достижения художник сознательно не стал.

«Я принципиально не хотел показывать историю как ровную линию побед, лишь бы работа не вызывала споры и понравилась всем. Такой истории не существует. Независимость становится более понятной, когда ты видишь весь путь, признаёшь ошибки, чтобы не повторять их, и берёшь ответственность, чтобы писать своё будущее», — объяснил концепцию мурала Vargunza.

Стена, над которой работал Камолов, была в трещинах и пятнах, местами осыпалась, но художник решил её не обновлять, посчитав, что такая поверхность сделает работу более выразительной. Через несколько дней после завершения мурала часть стены закрасили, задев и забрызгав лица джадидов. Кто это сделал и зачем — неизвестно.

Камолов отмечает, что в стрит-арте бафинг — закрашивание чужих работ — обычная практика, когда рисунок затрагивает острые темы или создан без разрешения.

Но если работа уже согласована и одобрена, вносить в неё изменения без участия автора неэтично.

«Когда дают разрешение, видят итоговую работу и говорят, что им нравится, а по итогу вносят в работу изменения — это как минимум неуважительно по отношению к художнику. Я не знаю, кто и для чего это сделал, но было много вариантов, как освежить стенку, не испортив работу. Можно было бы посоветоваться с художником или попросить его самого это сделать», — говорит Vargunza.

Смешанные отклики и разные трактовки своей работы автор получает каждый день и воспринимает их положительно. По его словам, гораздо хуже было бы, если бы прохожие ограничивались оценкой «красиво» и не испытывали никаких эмоций. Райтеру нравится, что мурал побуждает зрителей восполнять пробелы в знаниях по истории — «становиться чуть образованнее через рисунки, где нет ни единой строчки текста».

По словам куратора проекта, ННО «Узбеклигим — узлигим» планирует проводить подобные акции в более широком масштабе, приурочивая их к значимым для страны датам. Следующие муралы могут появиться в городе к Новому году.