Деньги манят, деньги портят

Деньги притягивают, деньги разрушают

Узбекистан открывает свои двери для глобального финансового капитала. Внимание к предложениям Ташкента проявила независимая американская транснациональная корпорация BlackRock. Старший управляющий директор компании Адебайо Огунлеси недавно посетил столицу Узбекистана, где провел переговоры с президентом Шавкатом Мирзиёевым о начале сотрудничества.

BlackRock предложила участие в создании новой инвестиционной архитектуры Узбекистана, охватывающей такие сферы, как энергетика, нефтехимия, рынок капитала и приватизация, как сообщила пресс-служба президента Мирзиёева. Ташкент стремится привлечь не только финансовые средства, но и институциональную репутацию, экспертизу, а также доступ к кругу инвесторов, которые обычно приходят вместе с крупнейшими управляющими активами.

Адебайо Огунлеси известен как инфраструктурный инвестор. В октябре 2024 года BlackRock завершила приобретение Global Infrastructure Partners. Эта платформа, возглавляемая Огунлеси, управляет инфраструктурными активами на сумму около 170 миллиардов долларов. В ее интересах традиционно находятся энергетика, транспорт, коммунальная и цифровая инфраструктура. Эти направления сейчас критически важны для Узбекистана, который сталкивается с растущим спросом на электроэнергию, необходимостью модернизации сетей и задачей более рационального использования газовых ресурсов.

Визит BlackRock совпадает с другим важным процессом: Узбекистан готовит выход части государственных активов на международный рынок капитала. Через Национальный инвестиционный фонд Узбекистана, управляемый Franklin Templeton (одной из крупнейших и старейших международных инвестиционных компаний), Ташкент выводит на биржи в Лондоне и Ташкенте портфель долей в 13 государственных компаниях. Среди них упоминаются Uzbekistan Airways, Uzbektelecom, а также энергетические и финансовые активы. По данным Financial Times, речь идет о портфеле на сумму около 2,4 миллиарда долларов, и эта сделка должна стать первым крупным тестом интереса глобальных инвесторов к узбекской приватизации.

Таким образом, приезд представителя BlackRock в Ташкент выглядит не как изолированное событие, а как часть более широкой стратегии. Узбекистан не просто ищет финансирование для отдельных проектов, он формирует новую модель приватизации, в которой западные управляющие активами становятся посредниками между государственными компаниями и глобальным рынком капитала. Для властей это способ повысить прозрачность, стоимость активов и доверие инвесторов. Для критиков это риск того, что стратегические отрасли окажутся слишком зависимыми от интересов внешних финансовых игроков.

Эксперты советуют не преувеличивать этот риск. «В странах с развивающимися рынками капитала приход крупных внешних управляющих часто воспринимается двояко. С одной стороны, они приносят стандарты корпоративного управления, способствуют повышению раскрытия информации и делают активы более понятными для международных инвесторов. С другой стороны, они получают влияние на направление реформ, выбор приоритетов и логику оценки национальных активов. Особенно остро этот вопрос стоит в тех случаях, когда приватизация затрагивает инфраструктуру, энергетику, транспорт и связь», – считает ташкентский экономист Нора Исламова.

По ее словам, Ташкент исходит из прагматичной логики. «Экономика Узбекистана быстро растет, но для поддержания темпов ей нужны инвестиции, технологии и более глубокий финансовый рынок. Внутреннего капитала недостаточно для модернизации всей инфраструктуры. Государство остается слишком крупным собственником, а многие активы требуют не только денег, но и новой системы управления. Поэтому привлечение Franklin Templeton, BlackRock и других западных институтов для узбекских властей выглядит не уступкой, а инструментом ускорения реформ», – считает экономист.

Однако здесь возникает вопрос цены. Если иностранные инвесторы входят в миноритарные пакеты и помогают развивать рынок капитала, это одна ситуация. Если же приватизация постепенно меняет баланс контроля в стратегических секторах, это создает совершенно другую политическую картину. Узбекистану придется доказать, что открытие экономики не приводит к потере управляемости, а рост инвестиционной привлекательности не достигается за счет чрезмерных уступок внешним игрокам.

Для России эта ситуация имеет особое значение. Узбекистан не демонстрирует разрыва с Москвой и сохраняет связи в торговле, энергетике, промышленности и миграции. В то же время Т