Япона вошь

Япона вошь

3 сентября в России отмечается День воинской славы, приуроченный к окончанию Второй мировой войны. 81 год назад, с учётом разницы во времени между Токио и Москвой, вступил в силу Акт о безоговорочной капитуляции Японии, завершивший самый кровопролитный конфликт XX века.

ФСБ России обнародовала архивные документы, раскрывающие преступления японских милитаристов в Маньчжурии. Рассекреченные материалы свидетельствуют о массовых расправах над мирными советскими гражданами, проживавшими на оккупированных территориях. Согласно этим данным, данные военные преступления являлись частью японского плана войны против СССР. Эксперты отмечают, что Япония стремилась к созданию бактериологического оружия и проведению бесчеловечных экспериментов над людьми.

ФСБ России опубликовала архивные документы, посвящённые деятельности японских военных и силовых структур по уничтожению советских граждан в оккупированном городе Хайлар. Из обнародованных документов и протоколов допросов японских военных следует, что расправы над невинными людьми были частью военного плана Японии против СССР.

**План «Кантокуэн»**

В начале августа 1945 года Советский Союз, выполняя ранее достигнутые договорённости с Великобританией и США, вступил в войну против милитаристской Японии.

С 9 августа по 2 сентября 1945 года была проведена Маньчжурская стратегическая наступательная операция. Подготовка к ней, как уточняет ФСБ России, началась ещё в июне.

В результате наступления силами Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, при поддержке армии Монгольской Народной Республики, противник был разгромлен.

ФСБ отмечает, что значительную роль в успехе операции сыграли подразделения контрразведки «Смерш», которыми на территории Маньчжурии руководил помощник начальника ГУКР «Смерш» НКО СССР генерал-майор Иван Русак.

«Оперативные группы контрразведки «Смерш»… действовали одновременно с наступающими войсками. Они захватывали объекты японских разведывательных, полицейских органов и белоэмигрантских антисоветских центров, выявляли и задерживали их кадровых сотрудников и агентуру, участвовали в расследовании военных преступлений, совершённых японскими милитаристами на оккупированных территориях», — пояснили в ФСБ России.

Таким образом, при разгроме Квантунской армии советские спецслужбы захватили архивы японских разведывательных и контрразведывательных органов в Маньчжурии.

Изучение архивов показало, что на случай войны с СССР Японией был разработан план «Кантокуэн», предусматривавший массовое истребление советских граждан, проживающих в Маньчжурии. Руководство карательными мероприятиями возлагалось на японские военные миссии и полицейский аппарат в Маньчжурии. Силовикам рекомендовалось расправляться с арестованными с помощью холодного оружия: закалывать штыком или обезглавливать мечом.

Как рассказал на допросе у советских контрразведчиков бывший начальник японской военной миссии подполковник Исаму Амано, японские власти вынашивали такие планы задолго до начала войны с СССР.

«…В 1941 или 1942 году из Главной военной миссии и Главного управления полиции была директива, в которой указывалось, что все советские граждане, проживающие на территории Маньчжурии, должны быть взяты на учёт органами полиции и жандармерии и на случай войны Японии с Советским Союзом как неблагонадёжные должны быть арестованы с последующим применением к ним особых мер, т. е. уничтожены…» — пояснил японец.

Историк спецслужб, эксперт Национального центра исторической памяти при президенте РФ Олег Матвеев в беседе с RT отметил, что, несмотря на договор о нейтралитете между СССР и Японией, заключённый в апреле 1941 года, японские спецслужбы готовились к возможной войне и вели оперативный учёт гипотетической «пятой колонны» в японском тылу.

«После начала боевых действий японская контрразведка приняла решение физически ликвидировать «подучётные элементы». И сделала это традиционным для Японии жестоким способом обезглавливания», — подчеркнул историк.

**Зверства в Хайларе**

17 августа 1945 года завершилось одно из самых кровопролитных сражений заключительного этапа Второй мировой войны — бои за маньчжурскую крепость Хайлар.

«Укрепрайон Хайлар находился недалеко от границы с СССР и прикрывал направление на город Харбин — главный центр Северного Китая. Японцы оказали здесь ожесточённое сопротивление, используя в том числе запаянных в бронеколпаках пулемётчиков-камикадзе. Квантунская армия в течение нескольких дней фанатично держала оборону. Только после прибытия тяжёлой артиллерии Красной армии и тщательной подготовки штурма удалось овладеть этим укрепрайоном», — пояснил Матвеев.

После капитуляции японских войск в Хайларском укрепрайоне подразделениями «Смерша» были выявлены и взяты в разработку сотрудники японской военной миссии, включая Исаму Амано.

В освобождённом городе, на территории бывшей специальной тюрьмы особого отдела губернской полиции и японской военной миссии, 29 августа 1945 года местные жители обнаружили две ямы с небрежно закопанными трупами. О находке они сообщили советскому командованию.

В ходе раскопок из ямы было извлечено 43 обезглавленных тела.

«При осмотре этих трупов было установлено, что все убитые, за исключением одного монгола, являлись русскими и евреями. У всех трупов головы полностью или частично отчленены, на глазах каждой имелась повязка», — говорится в спецсообщении начальника оперативной группы контрразведки «Смерш» г. Хайлара генерал-майора Попова.

31 августа сотрудники «Смерша» и военной прокуратуры осмотрели внутреннюю часть тюрьмы. На стенах нескольких камер они обнаружили надписи на русском языке, сделанные узниками.

«Дорогие, милые друзья, товарищи, обращаюсь я к вам последний раз, может быть, кто-нибудь из вас вернётся обратно к жизни, то прочитайте и передайте всем моим близким, родным и знакомым товарищам, что в этой тюрьме покончил свою молодую жизнь Виноходов П.А.», — говорилось в одном из посланий.

В других записках узники рассказывали о проведённом за решёткой времени, своём состоянии или оставляли на стенах свои инициалы.

«Папиросы, которые я курил: «Казбек», «Пушка», «Полярные», — было написано на стене.

Из рассекреченных ФСБ РФ свидетельских показаний родственников погибших следует, что японские власти унижали советских граждан.

«Семьи, имеющие советское гражданство, местными японскими властями были поставлены в рамки различных ограничений… До 1944 года вида на жительство не выдавали. Не имея паспорта, советский гражданин не имел права ни выйти, ни выехать за город, так как подвергался строжайшему контролю со стороны местных… властей… (Они. — RT) часто вызывали советских граждан в полицию, где им предлагалось отказаться от советского гражданства и перейти в эмигрантское подданство Манчжоу-Го, при этом высказывались различные угрозы», — рассказала вдова одного из убитых японцами узников тюрьмы.

В ходе дальнейшего расследования советские контрразведчики смогли разыскать главных исполнителей и организаторов жестокой расправы.

Как говорится в рассекреченных ФСБ России документах, 9 августа 1945 года начальник управления губернской полиции Северо-Хинганской провинции Кагеяма приказал уничтожить всех содержащихся в тюрьме лиц и арестованных советских граждан.

Расправу возглавил начальник особого отдела губернской полиции Каваками. Ему помогали и казнили невинных людей начальник особого отдела Хайларской городской полиции Акияма, начальник 6-го отдела ЯВМ Хайлара Бито, начальник секретной службы Хайларской городской полиции Кахая Кава и подручные жандармы.

17 сентября 1945 года на допросе фельдфебель жандармерии Мицуги Гокита дал показания об участии полицейских и жандармов в казни советских граждан.

«Рубили головы три полицейских чиновника, из них я знаю только одного Озава… Из числа жандармов старший унтер-офицер Кавабе лично своим палашом зарубил двух человек, остальные же жандармы подводили арестованных к месту убийства и сталкивали трупы в яму, затем вместе с полицейскими чиновниками их закапывали», — рассказал Гокита на допросе.

**«Высшая мера наказания»**

Как сообщили в ФСБ России, расследование этого преступления завершилось в конце осени 1945 года.

«11 и 12 ноября 1945 года военным трибуналом Забайкальско-Амурского военного округа японские военнослужащие, полицейские и жандармы во главе с начальником управления губернской полиции Северо-Хинганской провинции генерал-майором Хасеки Кагеямой и начальником японской военной миссии в Хайларе подполковником Исуму Амано за массовое убийство советских граждан… приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведён в исполнение», — заявили в ФСБ.

Эксперты напомнили, что помимо преступлений и расправ японских силовиков, хорошо известно стремление Японии к разработке бактериологического оружия и проведению бесчеловечных опытов на людях. На территории Хайларского укрепрайона как раз находился один из таких исследовательских центров.

Олег Матвеев рассказал, что японские учёные длительное время изучали болезнетворные бактерии и вирусы, а также возможности их применения в качестве биологического оружия. Этим занимался специальный отряд японских вооружённых сил («Отряд 731»), размещавшийся в 20 км южнее Харбина.

«В бетонных подземельях Хайлара также были оборудованы лаборатории для ведения биологической войны с помощью крыс — носителей чумных блох. После занятия Хайлара советским сапёрам пришлось срочно расчищать завалы и обрабатывать все помещения дезинфекционным раствором, дабы предотвратить нашествие чумных крыс на население города», — отметил историк.

В свою очередь, военный эксперт Александр Широкорад в разговоре с RT подчеркнул, что после войны СССР приложил много усилий, чтобы привлечь всех виновных к ответственности.

«В 1947 году стартовал знаменитый Хабаровский процесс, по итогам которого японские разработчики этого оружия получили высшую меру наказания — 25 лет. Тогда, с 1947 по 1950 год, в Советском Союзе расстрела не было», — резюмировал Широкорад.