Всемирный банк повысил прогноз роста экономики Узбекистана на 2026 год на 1,5 п.п. — до 7,9%

Всемирный банк улучшил прогноз роста экономики Узбекистана на 2026 год на 1,5 п.п. — до 7,9%

Всемирный банк пересмотрел в сторону повышения прогноз роста ВВП Узбекистана на 2026 год: теперь он составляет 7,9% вместо 6,4%, то есть на 1,5 процентного пункта выше апрельской оценки.

Обновлённые данные содержатся в докладе об экономике Европы и Центральной Азии «Искусственный интеллект в действии: рабочие места, предприятия и производительность», опубликованном 6 октября.

Прогноз на 2027 год тоже стал выше — с 6,7% до 7,5%, или на 0,8 п.п. В 2028 году банк ожидает рост экономики Узбекистана на 7,1%.

Согласно таблице в докладе, в 2026 году Узбекистан займёт второе место по темпам роста среди рассматриваемых развивающихся стран Европы и Центральной Азии (ЕЦА). Более высокий показатель ожидается только у Кыргызстана — 9,6%. В 2027 году Узбекистан, по прогнозу ВБ, выйдет на первое место с ростом на 7,5%.

ВБ объясняет экономический подъём в Узбекистане устойчивым внутренним спросом, который поддерживают рост реальных зарплат, увеличение занятости, денежные переводы и инвестиции в инфраструктуру, энергетику и жильё. Банк также указывает на роль продолжающихся структурных реформ.

Объём денежных переводов в страну за первое полугодие 2026 года вырос на 13% — до рекордных для этого периода 9,2 млрд долларов. Около 70% поступлений пришлось на Россию.

Экспорт Узбекистана без учёта золота увеличился почти на 30% благодаря расширению поставок в Китай и соседние страны Центральной Азии. При этом общий экспорт снизился из-за сокращения поставок золота, говорится в докладе.

Узбекистан также продолжает привлекать значительные прямые иностранные инвестиции, в том числе в крупные проекты в энергетике, цифровой инфраструктуре и промышленности. По данным ВБ, инвестиции за счёт иностранных источников, включая прямые инвестиции и кредиты, уже составляют более 70% всех инвестиций в стране.

Бюджетный дефицит в 2026 году, по прогнозу банка, останется почти без изменений — на уровне 2,2% ВВП. Рост социальных и инвестиционных расходов будет компенсирован сокращением энергетических субсидий и целевого кредитования государственных предприятий, а также увеличением доходов бюджета, считают эксперты.

При этом в Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане всё ещё более 60% занятости в частном секторе остаётся неформальной. За последние пять лет этот показатель почти не изменился.

«Рост в настоящее время не создаёт достаточно производительных рабочих мест с официальной занятостью для растущего населения трудоспособного возраста», — отмечают авторы, говоря о Центральной Азии.

Центральная Азия остаётся самым быстрорастущим субрегионом ЕЦА. По оценке Всемирного банка, в 2025 году рост здесь составил 7,1%, а в 2026 году ожидается замедление до 5,8%. Поддержку экономике по-прежнему будут оказывать устойчивый внутренний спрос и государственные инвестиции в транспорт и энергетику.

В 2026 году три самых высоких показателя роста среди развивающихся экономик ЕЦА вновь ожидаются в странах Центральной Азии: Кыргызстане — 9,6%, Узбекистане — 7,9% и Таджикистане — 7,5%. Рост экономики Казахстана прогнозируется на уровне 4,6%.

В 2027 году рост субрегионального ВВП, как ожидается, замедлится до 5,4%, а в 2028 году — до 5,1%.

Экономическую активность в Центральной Азии поддерживают внутренний спрос и государственные инвестиции в транспорт и энергетику. Среди крупных проектов в докладе названы железная дорога Китай — Кыргызстан — Узбекистан, Транскаспийский транспортный коридор и Рогунская ГЭС.

В целом в развивающихся странах Европы и Центральной Азии рост замедлится с 2,6% в 2025 году до 2,2% в 2026 году. Банк связывает это с высокими ценами на энергоносители, геополитической неопределённостью и ослаблением роста у основных торговых партнёров. В России ожидается рост на 0,8%, а в регионе без учёта России — на 3%.

Среди рисков ВБ выделяет дальнейшие нарушения торговли, продолжающуюся войну в Украине, рост стоимости энергии, транспорта и удобрений, ужесточение условий финансирования и экстремальные погодные явления.

Отдельный раздел доклада посвящён тому, как искусственный интеллект может повысить производительность и помочь странам региона справиться с сокращением численности трудоспособного населения.

Примерно каждый пятый работник региона занят на должности, задачи которой в значительной степени подвержены влиянию ИИ. При этом его используют менее одной из 10 компаний, в основном для базовых задач.

В Узбекистане наибольшая подверженность влиянию ИИ отмечена у служащих, выполняющих административные и вспомогательные задачи.

По данным мартовского раунда опроса «Слушая Узбекистан» за 2026 год, ИИ на работе используют 48% специалистов и 43% руководителей. Среди офисных служащих — группы с наиболее высокой долей задач, которые можно автоматизировать с помощью ИИ, — этот показатель составляет 27%.

При этом ИИ используют и представители профессий, в которых потенциал автоматизации задач с его помощью оценивается как практически нулевой. Например, об этом сообщили 16% работников неквалифицированного труда.

Одним из возможных объяснений разрыва между потенциалом автоматизации и фактическим использованием ИИ авторы называют нехватку базовых цифровых навыков. В одном из последующих раундов опроса около 39% работающих респондентов сообщили, что не могут без посторонней помощи скопировать или переместить файл на телефоне или компьютере.

ВБ рекомендует странам развивать базовые, цифровые и управленческие навыки, расширять доступ к вычислительным мощностям и готовить программы поддержки работников. Узбекистан назван среди стран, уже реализующих отраслевые программы углублённой подготовки кадров для работы с ИИ.