Высокая зарплата —  достойная пенсия! Где заканчивается связь между официальным доходом и будущей пенсией?

Высокая зарплата — достойная пенсия! Где проходит граница между официальным доходом и будущей пенсией?

Для людей с невысокими доходами ответ может показаться очевидным. Но чем выше официальная зарплата, тем заметнее становится разрыв между реальным заработком и той его частью, которая учитывается при расчёте пенсионных выплат.

Именно эту проблему поднимает Министерство экономики и финансов, размышляя о дальнейшем развитии пенсионной системы.

### Зарплата растёт, а пенсионные права — нет бесконечно

Сегодня при расчёте пенсии учитывается заработок в пределах 12-кратной величины базового расчётного размера пенсии. При указанном в материалах размере БРВ в 504 тыс. сумов этот предел составляет 6,048 млн сумов.

Возникает парадокс.

Если человек официально получает 10 млн сумов, примерно 4 млн сумов его заработка уже оказываются выше установленного лимита учитываемого дохода.

При зарплате 15 млн сумов превышение составляет почти 9 млн сумов.

При доходе 20 млн сумов — уже почти 14 млн сумов.

Иными словами, по мере роста зарплаты увеличивается и часть дохода, которая не участвует в пенсионном расчёте в той же степени.

Это уже не только вопрос формулы расчёта. Это вопрос стимулов.

### Официальная зарплата должна иметь понятную ценность для самого работника

Для государства легальная зарплата означает налоги и взносы, прозрачную занятость и более предсказуемые поступления в бюджет.

Но у самого работника логика иная.

Он должен понимать: чем больше он официально заработал сегодня, тем больше социальных гарантий получит завтра.

Именно здесь возникает риск обратного эффекта: чем выше доход, тем слабее может становиться стимул показывать его полностью официально.

Это потенциально создаёт благоприятную почву для «серых» выплат, сокрытия части заработка и ухода от официальной занятости.

### Как с этим справляются другие страны

Проблема не уникальна для Узбекистана.

Во многих странах действует верхний предел дохода, который учитывается при формировании государственных пенсионных прав или при начислении соответствующих взносов. Но одновременно работают дополнительные механизмы, позволяющие гражданам формировать пенсионный капитал сверх государственной системы.

В Германии, например, существует верхняя граница дохода, с которого рассчитываются взносы в государственное пенсионное страхование.

В США система Social Security также предусматривает максимальный уровень заработка, учитываемого при начислении соответствующих налогов и пенсионных прав. В 2026 году этот показатель составляет 184 500 долларов в год.

В Швеции пенсионная модель сочетает государственную пенсию с профессиональными пенсионными программами через работодателей и индивидуальными накоплениями.

В Польше действует система Employee Capital Plans — долгосрочных накоплений с участием работника, работодателя и государства. Базовый взнос работника составляет 2% заработка, работодателя — 1,5%.

В Казахстане пенсионные накопления граждан ведутся на индивидуальных пенсионных счетах. В системе предусмотрены обязательные пенсионные взносы работника и дополнительные механизмы участия работодателя.

### Может ли накопительная пенсия стать недостающим звеном?

Для Узбекистана этот вопрос особенно важен на фоне роста официальных зарплат и постепенного расширения формальной занятости.

Один из возможных вариантов — теснее связать часть дохода, превышающую установленный предел, с индивидуальными пенсионными накоплениями.

Например, определённая доля заработка сверх лимита могла бы автоматически направляться на персональный пенсионный счёт работника. Тогда высокая официальная зарплата перестала бы быть для пенсионной системы просто «доходом сверх потолка» и превращалась бы в дополнительный пенсионный капитал конкретного человека.

Это не следует воспринимать как привилегию для обеспеченных граждан.

Напротив, речь идёт о принципе: человек, который официально зарабатывает больше и с большей суммы участвует в финансировании системы, должен видеть понятный результат собственного участия.

Иначе пенсионная система фактически говорит ему: после определённого уровня ваш дополнительный официальный доход имеет для будущей пенсии всё меньшее значение.

### Главный вопрос — не только накопить, но и сохранить

Однако одного создания накопительного механизма недостаточно.

Гражданин должен понимать, где находятся его деньги, кто ими управляет, как формируется инвестиционный доход, какие комиссии взимаются и какие гарантии предусмотрены государством.

Причём прозрачность здесь должна быть не формальной, а персональной.

Без такой информации накопительная система рискует остаться для гражданина ещё одним непонятным удержанием из зарплаты.

### Пенсионная система должна конкурировать с «конвертом»

В конечном счёте вопрос пенсионной реформы выходит далеко за рамки формулы расчёта выплат.

Это вопрос экономики официальной занятости.

Работник должен понимать, что легальная зарплата выгодна ему не только сегодня — она формирует его социальные права на годы вперёд.

Поэтому пенсионная система должна конкурировать не только с инфляцией и демографическими вызовами. Она должна конкурировать и с «конвертом».

И здесь одного призыва работать официально недостаточно.

Нужен экономический стимул.

### Что в итоге?

Высокая официальная зарплата не должна превращаться в пенсионный тупик.

Если государство ограничивает размер заработка, учитываемого при расчёте базовой пенсии, то часть дохода сверх этого порога должна иметь понятный путь в систему долгосрочных пенсионных накоплений.

Для гражданина это означает простую вещь: официальный доход работает на его будущее не только до установленного потолка, но и после него.

Для государства — более прозрачную занятость, расширение налоговой базы и потенциально более устойчивую пенсионную систему.

Если ответа на этот вопрос нет, потолок пенсионных прав рискует стать одновременно и потолком мотивации работать полностью официально.