Вдоль границы тучи ходят хмуро
Каждые несколько месяцев Казахстан принимает миллионы иностранных граждан, что вызывает опасения: не становится ли страна транзитным пунктом для беженцев и нелегальных мигрантов? Однако реальная ситуация сложнее. Массовый поток пересекающих границу людей практически не пересекается с теми, кто действительно переезжает для постоянного проживания и работы. А те немногие, кто получает официальный статус беженца, остаются незаметными на фоне этих миллионов.
**7,2 миллиона за полгода**
По данным миграционной службы МВД, за первое полугодие 2026 года в Казахстан въехало 7,2 миллиона иностранных граждан, что на 4% меньше, чем годом ранее. За тот же период страну покинуло 7 миллионов человек. Почти 90% всего потока составляют граждане СНГ, в основном из Узбекистана (2,56 млн), Кыргызстана (1,55 млн) и России (1,52 млн). Наиболее заметный рост наблюдался в потоке из Китая: за полгода число прибывших граждан КНР увеличилось на 55%, достигнув почти 586 тысяч.
Эти цифры отражают пересечения границы, а не переезды на постоянное место жительства, поэтому один и тот же человек может быть учтен в статистике несколько раз в год, например, дальнобойщик или "челнок", регулярно пересекающий границу. Более точную картину дает анализ Бюро национальной статистики за конец 2025 года. Он показывает, что лишь 12% прибывших указали целью визита трудоустройство, 4% – учебу, а 84% приехали с другими целями, такими как туризм, гостевые визиты или семейные дела.
Число легально работающих иностранцев в стране значительно меньше, чем может показаться по данным о въезде. На конец 2025 года по разрешениям местных исполнительных органов трудились чуть более 14 тысяч мигрантов, большинство из которых прибыли из Китая, Узбекистана, Турции и Индии. Основные отрасли их занятости – строительство, сельское хозяйство и добыча полезных ископаемых. Что касается видов на жительство, за последний квартал 2025 года их было выдано 17,2 тысячи, что на 68% больше, чем кварталом ранее. Эта тенденция указывает на смещение от временных поездок к более долгосрочному оседанию, хотя абсолютные цифры остаются небольшими на фоне многомиллионного потока.
По данным ООН на середину 2025 года, в Казахстане официально числилось около 336 беженцев и 237 лиц, ищущих убежища. Это преимущественно выходцы из Афганистана и других стран, а не из России. Россиянам статус беженца в Казахстане практически не предоставляется, поскольку военная мобилизация формально не считается основанием для защиты согласно конвенции о статусе беженцев.
**Россияне 2022 года**
Первая волна прибыла в конце февраля 2022 года после начала войны с Украиной, но по-настоящему массовым исход стал после объявления частичной мобилизации в сентябре 2022 года. Только за сентябрь того года в Казахстан въехало около 406 тысяч граждан России, причем в пике – до 30 тысяч человек в сутки. К концу осени 2022 года число прибывших превысило 500 тысяч, а по некоторым оценкам, включая российский Forbes, всего с начала мобилизации из России выехало около 700 тысяч человек, из которых порядка 200 тысяч направились именно в Казахстан.
К началу ноября 2022 года из тех, кто пересек границу в сентябре, обратно в Россию вернулось больше людей, чем осталось. По данным МВД РК, въехало около 98 тысяч, выехало 64,2 тысячи, и это только за первые недели. По итогам 2022 года, по разным оценкам, из примерно миллиона россиян, переехавших в республику на более-менее продолжительный срок, задержались не более 300 тысяч.
Генеральный консул России в Алматы в феврале 2024 года сообщил, что из 400 тысяч приехавших в 2022 году к концу 2023 года в Казахстане осталось не более 80 тысяч человек. А по данным председателя Комитета миграционной службы МВД РК на начало 2025 года, в стране постоянно проживают порядка 87 тысяч граждан России – это не только приезжие 2022 года, но и те россияне, кто жил в Казахстане и раньше.
Куда делись остальные? Часть вернулась домой, не выдержав бюрократии, отсутствия привычной работы или банальной тоски по дому. Часть перебралась дальше, в Грузию, Армению, Турцию, страны Европы, куда за 2022 год въехало 1,3 миллиона россиян. Те, кто остался в Казахстане, трудоустроились в местные компании, работают удаленно на российские или международные компании, или открыли собственные предприятия.
Показательно, что въезд россиян в Казахстан не был разовым эпизодом. В 2024 году граждане России совершили в республику 2,8 миллиона поездок, из которых порядка 40% классифицируются как деловой туризм. Это означает, что военные события 2022 года гораздо прочнее встроили Казахстан в повседневную деловую и туристическую орбиту России, чем это было раньше.
**Узбеки предпочитают Казахстан России**
По данным Агентства миграции Узбекистана, число узбекских трудовых мигрантов в России сократилось с 1,2 миллиона человек в начале 2024 года до 698 тысяч в начале 2025 года. Одновременно число узбекистанцев, легально занятых в Казахстане, выросло более чем в полтора раза – с 196,8 тысячи до 322,7 тысячи человек за тот же год.
Ужесточение миграционного законодательства в России, рост числа депортаций, ксенофобные настроения после терактов и резонансных уголовных дел, а также обесценивание рубля сделали российский рынок труда менее привлекательным. Узбекистан при этом активно ищет для своих граждан альтернативные направления. В 2024 году на родину вернулось более 467 тысяч трудовых мигрантов, из них 257 тысяч из России и 129 тысяч из Казахстана. Узбекское правительство продвигает организованный набор рабочей силы в Германию, Корею, Польшу, ОАЭ и другие страны с более высокой оплатой труда.
**От оттока к устойчивому притоку**
В 2021 году, до войны, Казахстан имел скорее пассивный миграционный обмен. Уже в 2022 году число прибывших выросло на 57,5% по сравнению с предыдущим годом, а число выбывших упало почти на четверть, но сальдо все еще оставалось отрицательным – минус 6,9 тысячи человек.
В 2023 году сальдо миграции стало положительным – плюс 9,3 тысячи человек, прибытие выросло еще на 45,7%. В 2024 году положительное сальдо увеличилось до 17,2 тысячи человек. Это устойчивый и заметный разворот. Казахстан впервые за долгое время стал страной с чистым притоком населения, а не оттоком.
Одновременно с этим ежегодная квота на кандасов – этнических казахов, возвращающихся на историческую родину из Узбекистана, Китая, Туркменистана и других стран – стабильно выполняется. С 1991 года в республику вернулось свыше 1,16 миллиона этнических казахов, из них только в 2025 году – почти 17 тысяч.
**Польза и вред**
Экономический эффект проще всего увидеть на рынке жилья. Осенью 2022 года арендные цены в Алматы и Астане подскочили почти на 30% буквально за несколько недель – риелторы напрямую связывали это с наплывом россиян, готовых платить больше местных жителей. В приграничных городах эффект был еще резче – спрос на аренду в Костанае вырос почти втрое, в Усть-Каменогорске – в 2,5 раза. Для части казахстанских семей это обернулось реальным ростом расходов на жилье, причем именно тогда, когда общая инфляция и без того разгонялась.
Восторженные посты релокантов о жизни в Алматы или Астане – красивые виды, дружелюбные люди, удобные банковские сервисы – вызывают у части казахстанского общества не умиление, а тревогу. Об этом в одной из своих публикаций пишет журналист и общественный деятель Асхат Асылбеков, и, по его мнению, эту тревогу нельзя списывать на обычную ксенофобию.
Асылбеков напоминает, что за последние годы отдельные российские политики и публицисты не раз делали резонансные заявления о статусе Казахстана, а трагедия в Украине наглядно показала обществу, к чему может привести подобная риторика. На этом фоне часть казахстанцев опасается, что быстрый рост числа переселенцев из России рано или поздно станет поводом для новых политических спекуляций – публицист приводит в пример реплику одной женщины из соцсетей, обращенную к российскому президенту с призывом «спаси нас».
Автор подчеркивает, что речь не идет о большинстве обычных людей, которые просто хотят спокойно жить, работать и растить детей, а многие уехали именно от мобилизации. Но он настаивает на простой мысли – Казахстан не «запасная территория» и не место для массового переселения, а независимое государство, которое имеет полное право самостоятельно определять свою миграционную и демографическую политику, исходя из интересов собственных граждан. Он призывает приезжих учить казахский язык – так же, как учат местный язык, переезжая в любую другую страну – и предлагает восстановить сокращенные в 2019 году специализированные подразделения миграционной полиции для работы с иностранцами.
Любопытное наблюдение автора касается терминологии – тех, кто едет работать в Россию, обычно называют гастарбайтерами, а тех, кто переезжает в Казахстан, – релокантами или экспатами, хотя по сути речь может идти об одном и том же явлении трудовой или вынужденной миграции.
Государство при этом все активнее закручивает гайки в миграционной политике, причем не столько по отношению к въезжающим, сколько по отношению к собственным гражданам. С декабря 2025 года казахстанцам, желающим оформить постоянное жительство за границей, нужно проходить консульское собеседование и указывать данные о родственниках, оставшихся на родине. С июля 2026 года иностранцы без визы обязаны регистрироваться в органах внутренних дел в течение 30 дней. Власти запускают систему мониторинга с использованием искусственного интеллекта для отслеживания сроков и целей пребывания иностранцев, а также отдельную систему контроля за выездом собственных граждан. В июне 2026 года МИД прямо заявил, что цель новой стратегии – не снижение показателей нелегальной миграции, а ее полная ликвидация как явления.
Параллельно число виз, которые получают сами казахстанцы для поездок за рубеж, обвалилось почти в два раза за 2025 год. Официальных объяснений этому совпадению не дают, но по времени оно точно накладывается на общее усиление контроля.