В сложных условиях санкций…
Киргизия готовится закрывать компании с санкционными проблемами, а бизнес жалуется на дорогие переводы в Россию
В условиях жестких санкций…
Бишкек усиливает контроль над бизнесом, чтобы сохранить международные расчеты. Минэкономики Киргизии добивается принудительной ликвидации примерно 35 компаний, чьи операции власти считают опасными для банковской системы. Одновременно предприниматели жалуются на комиссии за переводы рублей в Россию. Перед властями встает вопрос: как защитить банки и при этом сохранить для бизнеса возможность платить по приемлемой цене?
О жалобах предпринимателей депутат Илимбек Кубанычбеков сообщил на заседании Жогорку Кенеша (парламента). Он сравнил нынешние комиссии — около 10% — с прежними, составлявшими примерно 0,2–0,5%. При переводе 10 млн руб. расходы на комиссию теперь могут доходить до миллиона. По его словам, бизнес закладывает эти издержки в цену товаров, перекладывая их на покупателей. Некоторые банки, утверждает парламентарий, отказываются принимать рубли. Он попросил правительство взять ситуацию под контроль и обсудить ее с банками.
Пока неясно, какие именно банки установили такой драконовский тариф. Неясно и то, чем вызван рост расходов: собственными комиссиями банков, услугами посредников или особенностями отдельных операций. Но сама жалоба придает практический смысл разговору о сохранении платежных каналов. Для предпринимателя важны и возможность отправить деньги, и сумма, которую придется за это заплатить.
В начале октября стало известно, что Министерство экономики обратилось в Министерство юстиции КР с предложением начать принудительную ликвидацию около 35 юридических лиц. Эти компании выявила межведомственная группа под руководством спецпредставителя президента Бакыта Сыдыкова. Ведомство объяснило решение необходимостью защитить банковскую систему от операций с признаками обхода санкций. Пока речь идет о запуске процедуры, а не о завершенном закрытии фирм.
Ранее власти сообщили о проверке примерно 40 компаний: материалы по 16 из них передали в суд для рассмотрения вопроса о ликвидации. Пересекаются ли этот и новый списки, из опубликованных сообщений неясно. Не раскрываются названия 35 фирм, объемы их операций и направления поставок. Поэтому делать выводы о возможных потерях торговли по числу компаний преждевременно: за одной фирмой могут стоять крупные обороты, а за другой — лишь несколько сделок.
Банковские ограничения уже приобрели заметный масштаб. По сообщению ведомства, к началу месяца «Элдик Банк» закрыл счета примерно 126 компаний, «АБанк» — около 100. Но, как отмечают эксперты, эти цифры нельзя автоматически складывать: одна фирма могла обслуживаться сразу в обоих банках. Власти также готовят «черный список» участников внешней торговли с повышенными санкционными рисками. Он должен помочь выявлять опасные операции еще до их проведения.
В политическом плане Бишкек продолжает оспаривать односторонние ограничения. В сентябре Садыр Жапаров предложил предоставить исключительное право вводить санкции ООН, указав на ущерб, который они наносят небольшим государствам. На очередной генассамблее ООН президент говорил об ущербе односторонних ограничений для небольших стран. Теперь его администрация показывает, какие внутренние меры готова принимать, чтобы сдержать этот ущерб. Бишкек оспаривает санкционную политику, но в работе банков вынужден учитывать ее последствия.
Логику происходящего можно объяснить стремлением защитить расчеты основной части бизнеса, отказавшись от наиболее рискованных клиентов. Доход от обслуживания отдельной компании может оказаться несопоставимым с потерями банка, если ему ограничат доступ к международным платежам. Однако итог зависит и от реакции иностранных партнеров, и от точности внутренних проверок. Отказ в обслуживании может затронуть обычную сделку, если банк предпочтет перестраховаться.
Кубатбек Рахимов, исполнительный директор общественного фонда «Аппликата – центр стратегических решений» (Бишкек, Киргизия), видит в проверках и демонстративную составляющую. По его оценке, наказание отдельных компаний позволяет властям показывать западным партнерам соблюдение ограничений, сохраняя работу финансового хаба. В комментарии эксперт описал «двухконтурную модель»: наряду с банковскими платежами, чувствительными к требованиям зарубежных банков-корреспондентов, используются расчеты через стейблкоины. Поэтому закрытие фирм, считает Рахимов, еще не означает прекращения финансовых потоков, проходящих через республику.
Высокие комиссии за рублевые переводы эксперт объясняет другой причиной. «Банковская система не переваривает такое количество рублей», — говорит он. По его оценке, предложению российской валюты не хватает встречного спроса: объемы торговли и трехсторонних зачетов не позволяют поглотить весь поступающий поток. Дополнительными комиссиями банки, полагает Рахимов, страхуются от валютного арбитража — заработка на разнице курсов. Таким образом, дороговизну переводов он связывает с дисбалансом валютного рынка, не проводя прямой связи с нынешней ликвидацией компаний.
Для российских партнеров эта неопределенность особенно чувствительна. По данным Национального статистического комитета, за январь–июль 2026 года торговля Киргизии со странами Евразийского экономического союза (ЕАЭС) выросла на 5,4%, до 3,7 млрд долл. На Россию пришлось 65,1% этого оборота. При этом экспорт республики в страны союза снизился на 2%, а импорт увеличился на 7,2%. Эти цифры показывают значение российских связей, но относятся к периоду до октябрьских решений и не позволяют судить об их последствиях.
Закрытие счетов само по себе не доказывает сокращения торговли. Компания может перейти в другой банк, изменить схему расчетов или провести платеж с задержкой. Но даже при сохранении поставок дополнительные расходы способны снизить прибыль продавца и повысить цену для покупателя. Именно об этой стороне проблемы говорит депутат Кубанычбеков.
Теперь многое зависит от четкой формулировки правил. Предпринимателям нужно понимать, какие сделки вызывают подозрения, какие документы снимают вопросы и как оспорить отказ в обслуживании. Чем меньше ясности, тем сложнее планировать поставки и договариваться о цене. Готовность Бишкека ограничивать бизнес уже обозначена. Успех этой политики будет зависеть от того, смогут ли оставшиеся компании проводить обычные платежи без чрезмерных затрат. Иначе сохраненные банковские каналы рискуют оказаться слишком дорогими для тех, ради кого их защищают.