Убийство, изменившее Израиль. Как гибель Ицхака Рабина повлияла на судьбу Ближнего Востока

Убийство, изменившее Израиль. Как гибель Ицхака Рабина повлияла на судьбу Ближнего Востока

Но уже через несколько минут случилось то, что потрясло весь мир: Рабин был убит израильским ультраправым экстремистом. Эта трагедия стала переломной точкой в истории страны и нанесла тяжелый удар по мирному процессу. Почему убийство одного политика повлекло за собой такие далекоидущие последствия? Как оно сказалось на приходе к власти Биньямина Нетаньяху и на дальнейших отношениях Израиля с Палестиной? И что события той ноябрьской ночи позволяют понять о Ближнем Востоке сегодня?

4 ноября 1995 года — дата, навсегда разделившая историю Израиля на «до» и «после». В тот вечер, впервые с момента основания государства в 1948 году, был застрелен высший руководитель страны — премьер-министр Ицхак Рабин.

Мы разберем, как его гибель развернула курс Израиля на 180 градусов, почему с приходом к власти Биньямина Нетаньяху мирное соглашение с Палестиной потерпело крах и что привело к мощному подъему палестинских движений сопротивления. Но главное — мы покажем, как это роковое убийство, совершенное более тридцати лет назад, предопределило хаос сегодняшних дней.

Ицхак Рабин появился на свет 1 марта 1922 года в Иерусалиме и считается одной из самых известных и символичных фигур в истории Израиля. Его родители перебрались в Палестину в начале двадцатого века. Отец будущего премьер-министра родился на территории нынешней Киевской области (Украина), а мать — в Могилёве (Беларусь). На момент их рождения оба региона входили в состав Российской империи.

В детстве Рабин окончил сельскохозяйственную школу и мечтал о мирном труде на земле. Однако судьба распорядилась иначе — он выбрал военную стезю. С 1941 года Рабин принимал непосредственное участие практически во всех арабо-израильских конфликтах. Уже в первые годы службы проявились его лидерские качества и полководческий талант, что стало основой для стремительного карьерного роста.

Главным достижением его военной биографии стала Шестидневная война 1967 года, длившаяся с 5 по 10 июня. Тогда Израиль столкнулся с мощной коалицией Египта, Сирии, Иордании и Ирака. Благодаря внезапным упреждающим ударам израильская армия наголову разгромила противников. В итоге территория под контролем Израиля выросла более чем втрое: страна взяла у Египта Синайский полуостров и сектор Газа, у Иордании — Западный берег реки Иордан и Восточный Иерусалим, а у Сирии — Голанские высоты. В тот период Рабин занимал пост начальника Генерального штаба, и именно его стратегические решения сыграли решающую роль в этой исторической победе.

После завершения военной службы Ицхак Рабин вошел в большую политику. В первые годы он работал послом Израиля в США и министром труда. Его политический путь складывался непросто: занимавшая тогда пост премьер-министра Голда Меир относилась к Рабину прохладно, что на время сдерживало его продвижение к вершине власти.

Но всё изменил октябрь 1973 года, когда началась Война Судного дня. Израиль подвергся внезапному нападению Египта и Сирии. Хотя израильская армия в итоге отбила удар, страна понесла тяжелейшие человеческие потери, лишившись более двух с половиной тысяч жизней.

Эта война разрушила миф о полной непобедимости Израиля, вызвала глубокий шок в обществе и шквал критики в адрес руководства. Голду Меир и министра обороны Моше Даяна обвиняли в том, что они буквально проспали нападение.

На фоне этого кризиса доверия стране срочно понадобился новый лидер. Обществу был нужен жесткий, проверенный генерал, способный вернуть ощущение безопасности. Ицхак Рабин идеально подходил на эту роль: во время катастрофы 1973 года он не был причастен к провалу, поскольку в тот момент был послом в США, зато все помнили его как блестящего архитектора триумфа 1967 года. Рабин олицетворял армию — единственный институт, которому люди продолжали доверять. Правительство Голды Меир ушло в отставку, правящая Партия труда выдвинула Рабина в качестве нового лидера, и в июне 1974 года он впервые стал премьер-министром.

Однако здесь скрывался главный парадокс его судьбы. Придя к гражданской власти, боевой генерал остро ощутил усталость от бесконечного кровопролития. Он понял, что подлинная безопасность и прочный мир невозможны без дипломатии. Рабин выдвинул революционную и опасную для собственной карьеры идею — вернуть территории, оккупированные в Шестидневной войне. Но в израильском обществе, особенно среди правых политиков и религиозных кругов, Западный берег реки Иордан — исторические Иудея и Самария — воспринимался как священная еврейская земля. Идея «возвращения земель» встретила яростное сопротивление.

В итоге на выборах 1977 года Партия труда Рабина потерпела сокрушительное поражение. Этот момент стал историческим переломом: впервые в истории Израиля к власти пришла правая партия «Ликуд» во главе с Менахемом Бегиным. Правые силы без перерыва руководили страной следующие пятнадцать лет. Но со временем затяжные экономические трудности и усиливающаяся социальная критика изменили общественные настроения. Запрос на мирное урегулирование с арабами снова начал расти. Люди вспомнили о Рабине как о человеке, который искренне искал компромисс. Его личный авторитет вернул партии прежнюю силу, и на выборах 1992 года Ицхак Рабин триумфально вернулся на пост премьер-министра.

Второй срок Рабина ознаменовался историческим прорывом — его правительство начало прямые, изначально тайные переговоры с Организацией освобождения Палестины. В этот период заметно потеплели и его отношения со старым политическим соперником Шимоном Пересом, который занял пост министра иностранных дел.

13 сентября 1993 года на лужайке Белого дома произошло событие, потрясшее мир. В присутствии президента США Билла Клинтона Ицхак Рабин и Ясир Арафат пожали друг другу руки. Были подписаны исторические «соглашения в Осло», заложившие основу принципа «два государства для двух народов». Со стороны Израиля документ подписал глава МИД Шимон Перес, а от лица Палестины — её ключевой переговорщик Махмуд Аббас.

Уже в следующем, 1994 году, соглашения начали претворяться в жизнь: Израиль приступил к выводу войск из сектора Газа и Иерихона. На этих территориях была создана Палестинская национальная администрация, получившая гражданские полномочия — от образования и здравоохранения до сбора налогов. В ответ Палестина официально признала право Израиля на существование и обязалась полностью отказаться от терроризма.

За эти беспрецедентные шаги 14 октября 1994 года Ицхак Рабин, Шимон Перес и Ясир Арафат были удостоены Нобелевской премии мира. Мировое сообщество ликовало, искренне надеясь на скорую нормализацию отношений. А подписанное в 1995 году соглашение «Осло-2» еще больше расширило права палестинского самоуправления. Казалось, что мир на Ближнем Востоке как никогда близок.

Реакция общества: шаг к пропасти

Но пока за рубежом Рабина осыпали наградами, внутри самого Израиля эти соглашения вызвали глубочайший раскол. Страна буквально разделилась на два непримиримых лагеря. Сторонники мира видели в Осло исторический шанс положить конец многолетней войне. Однако правая оппозиция, поселенцы и религиозные ортодоксы восприняли этот шаг как катастрофу и национальное предательство.

Противники Рабина были уверены: любые территориальные уступки не принесут мира, а лишь развяжут руки террористам и поставят под угрозу само существование государства. Обстановку подогревали и радикалы с обеих сторон — в стране гремели теракты, уносившие жизни мирных граждан, что лишь подливало масла в огонь общественной ярости.

Улицы израильских городов захлестнула волна агрессивных протестов. Действующего премьер-министра, боевого генерала и героя Шестидневной войны, открыто проклинали и называли «сотрудником врага». На многотысячных митингах оппозиции протестующие несли плакаты, где Рабин был изображен в нацистской эсэсовской форме или в арабском головном уборе — куфие. Уровень политического насилия и личной ненависти к лидеру страны рос с каждым днем, неумолимо приближая роковое убийство.

Последняя речь и убийство

4 ноября 1995 года на площади Царей Израиля в Тель-Авиве собрались около ста тысяч человек. Это был грандиозный митинг сторонников Ицхака Рабина и мирного соглашения. Премьер-министр вышел к людям и произнес свои пророческие слова:

«Для нашего народа не осталось безболезненных дорог. Но путь мира предпочтительнее тропы войны».

В тот момент, когда площадь еще была наполнена аплодисментами и надеждой на мир, Рабин спустился с трибуны и направился к своему автомобилю. В эту секунду из толпы вышел убийца — 25-летний еврейский ультраправый экстремист Игаль Амир. Он трижды выстрелил в упор, поставив точку в жизни премьер-министра.

Этот выстрел поверг Израиль в состояние абсолютного шока. Нация не могла поверить, что убийцей великого генерала и лидера государства стал не арабский террорист, а свой же соотечественник. Позже Амир хладнокровно заявил полиции, что был полностью «доволен» содеянным, поскольку считал, что спасает священные земли от передачи Палестине.

Трагедия вскрыла страшную правду: внутренний раскол в обществе достиг критически смертельного уровня. Человек, посвятивший всю жизнь защите и укреплению Государства Израиль, погиб от рук израильтянина. Смерть Рабина навсегда вошла в историю не просто как политическое убийство, а как глубочайшая моральная катастрофа для всей страны.

Последствия убийства и приход к власти Нетаньяху

После гибели Рабина пост временного премьер-министра занял его главный единомышленник Шимон Перес. Он возглавлял правительство около семи месяцев и надеялся продолжить мирный процесс, объявив досрочные выборы.

В мае 1996 года в Израиле впервые в истории прошли прямые выборы премьер-министра. Сначала Перес считался безусловным фаворитом. Однако страну захлестнула волна жестоких атак со стороны палестинских движений сопротивления, что полностью изменило настроения избирателей. В результате Перес с минимальным отрывом — менее чем в один процент голосов — уступил лидеру правой партии «Ликуд» Биньямину Нетаньяху. Так 46-летний Нетаньяху стал самым молодым премьер-министром в истории Израиля.

С его приходом к власти израильско-палестинские отношения изменились навсегда. Будучи жестким критиком соглашений, подписанных Ицхаком Рабином в Осло, Нетаньяху полностью пересмотрел ключевые принципы диалога. Он фактически похоронил прежнюю формулу «мир в обмен на территории», выдвинув взамен доктрину «безопасность в обмен на мир». Новый премьер потребовал от палестинской стороны полного прекращения террора как главного условия для любых уступок со стороны Израиля.

Итогом этой политики стал глубочайший кризис доверия, уничтоживший веру палестинцев в дипломатию. Палестинское руководство окончательно утратило надежду на возможность создать независимое государство путем мирных переговоров.

Этот вакуум веры в мирный процесс и крайнее разочарование палестинского общества быстро заполнили движения сопротивления — прежде всего ХАМАС. Именно этот переломный момент предопределил логику всех последующих событий в регионе.

Сам убийца — Игаль Амир — был приговорен к пожизненному заключению. Обычно в Израиле даже самые опасные преступники могут рассчитывать на помилование через двадцать лет. Но в отношении убийцы Рабина Кнессет принял отдельный, персональный закон: он обречен оставаться в одиночной камере до конца своих дней без малейшего права на амнистию. Более того, совсем недавно, летом две тысячи двадцать шестого года, тюремный режим для него ужесточили еще сильнее — теперь любые его перемещения происходят исключительно в кандалах.

Тема смертной казни для политических преступников в Израиле всегда была крайне острой. В истории страны эта высшая мера применялась лишь дважды. Первый раз — в сорок восьмом году, когда по ошибке расстреляли капитана Меира Тувианского, которого позже полностью оправдали. Второй раз — в шестьдесят втором, когда в Иерусалиме казнили нацистского преступника Адольфа Эйхмана.

Однако весной две тысячи двадцать шестого года израильский парламент принял новый, крайне резонансный закон, устанавливающий смертную казнь для террористов. Но парадокс и цинизм этого документа в том, что он сформулирован так, что применяется преимущественно к палестинскому населению и движениям сопротивления, фактически исключая израильских граждан вроде самого Игаля Амира. Этот шаг уже вызвал жесткую критику со стороны международных правозащитных организаций.

Несмотря на тяжесть преступления, израильское общество до сих пор не оправилось от этой травмы. У Амира по-прежнему есть сторонники среди радикалов, которые считают его поступок правильным. Буквально пару месяцев назад попытка вывесить баннер в его поддержку на шоссе в Иерусалиме закончилась жесткой уличной стычкой. Страна по-прежнему расколота: одни требуют мира, а другие не желают идти ни на какие компромиссы. Саму же площадь, где пролилась кровь премьер-министра, переименовали в его честь — теперь это Площадь Ицхака Рабина.

Спустя годы бывший министр иностранных дел Израиля Яир Лапид, выступая в Кнессете, скажет слова, которые актуальны и сегодня:

«Подобные Игалю Амиру и сегодня сидят в парламенте. И дело здесь не в левых или правых. Смерти Рабина хотели те, кто выступал против самой сути демократии. Ведь демократия — это дискуссия и спор. Если вам не нравится закон — вы его отвергаете, если не нравится политик — за него просто не голосуют. Но убийство политика — это казнь самой демократии».

Сегодня геополитическая карта Ближнего Востока кардинально изменилась. В арабском мире интерес к палестинскому вопросу заметно снизился — сейчас ключевые суннитские государства региона куда больше обеспокоены экспансией шиитского Ирана. Именно перед лицом этой общей угрозы сотрудничество с Израилем стало для них стратегически выгодным. За последние годы сразу несколько арабских стран подписали с Израилем мирные соглашения — так называемые «Соглашения Авраама», полностью изменив правила игры в регионе. А другие государства сейчас активно готовятся к нормализации отношений с Израилем.

Ближний Восток с незапамятных времен остается зоной постоянного и ожесточенного противостояния. Как распутать этот узел противоречий, было непонятно и во времена Рабина, и сегодня.

Однако история показывает, что даже самые сложные, на первый взгляд, проблемы необходимо изучать. Ведь именно события прошлого формируют наше настоящее, и мы должны снова и снова обращаться к нему, чтобы понять то, что происходит сегодня.

И в завершение сегодняшнего выпуска мне хотелось бы оставить вам пищу для размышлений — мнение человека, который возглавил страну вскоре после этой трагедии. Сам Биньямин Нетаньяху позже высказался о случившемся, оставив важное предостережение для будущих поколений:

«Еврейский убийца застрелил премьер-министра. Это один из самых черных дней в истории нашей страны. И я повторю снова: политические взгляды должны выражаться не оружием, а бюллетенем на выборах. Каждый гражданин, каждый ребенок должен знать жизненный путь этого лидера. Ведь судьба Ицхака Рабина навсегда вплетена в историю нашей страны».