Тварь мы дрожащая или источник власти?
Написать вам побудила история с демонтажем оконных решеток в одной из махаллей Мирзо-Улугбекского района Ташкента. На мой взгляд, это еще один повод задуматься о том, за кого вообще считают граждан в нашей стране те, кто наделен властью
Тварь мы дрожащая или источник власти?
Поводом для этого текста стала история с демонтажем оконных решеток в одной из махаллей Мирзо-Улугбекского района Ташкента. На мой взгляд, это еще один повод задуматься о том, кем вообще считают граждан в нашей стране те, кто обладает властью. Как следует из сообщения, опубликованного 12 октября, жители рассказали, что у них снимают оконные решетки, после чего работы приостановили, а столичный хокимият заявил о проверке законности действий ответственных лиц.
Городская администрация поспешила подчеркнуть, что сама не была инициатором демонтажа и выступает против подобных действий, а безопасность жителей, соблюдение их прав и сохранность имущества якобы остаются приоритетом.
Но почему у нас все чаще выходит так, что сначала чьи-то окна, дома, имущество и привычный уклад жизни становятся объектом распоряжений неизвестных начальников, а уже потом, когда люди возмущаются, чиновники вспоминают о законе, правах граждан и необходимости разобраться? Почему человек должен сперва столкнуться с произволом, а затем еще доказывать, что он вправе жить в собственном доме, распоряжаться своим имуществом и самостоятельно решать, какие меры безопасности ему нужны?
Особенно тревожно, что это далеко не первый случай, когда интересы обычных людей оказываются где-то на последнем месте, если вдруг вступают в противоречие с представлениями чиновников о том, как должна выглядеть городская территория. Многие ташкентцы помнят историю с балконами квартир в многоэтажных домах, расположенных вдоль так называемой президентской трассы. Балконы срезали под предлогом обеспечения безопасности первого лица государства.
Широкого общественного резонанса не произошло. Люди возмущались, обсуждали случившееся между собой, но массового протеста, который мог бы заставить власть всерьез прислушаться к гражданам, не возникло. Многие просто испугались последствий открытого несогласия, опасаясь, что публичный протест может обернуться репрессиями против них самих. Они и сегодня боятся.
Возможно, даже больше, чем вчера. Когда человек заранее думает не о том, как защитить свои права, а о том, не придут ли за ним после жалобы или выступления, трудно говорить о полноценном гражданском обществе. Так и формируется порочный круг: чиновники привыкают к тому, что граждане предпочитают молчать, граждане привыкают к мысли, что спорить с чиновниками опасно или бесполезно, а государственный аппарат получает возможность действовать нагло и самоуверенно.
Мне кажется, что за последние шесть лет отношения между населением и властью заметно ухудшились. Речь не обязательно о том, что каждый отдельный гражданин ежедневно конфликтует с государственными органами, а о накопившемся ощущении: решения принимаются где-то наверху, а расплачиваться за них приходится тем, кого никто не спрашивал. От человека требуют терпения, понимания и готовности приспосабливаться, тогда как от чиновника нередко достаточно формального заявления, что ситуация взята на контроль. При этом обещание разобраться далеко не всегда означает, что гражданин получит понятный ответ, виновные понесут наказание, а подобное больше не повторится.
Именно поэтому я никогда не верил лозунгу «Чиновник для народа, а не народ для чиновника», считая его популистским и не соответствующим истинным намерениям власти. И действия власти регулярно подтверждают это недоверие. Особенно печально, что подобные эпизоды происходят в стране, руководство которой регулярно говорит о реформах, открытости, защите человеческого достоинства и построении государства, служащего интересам населения.
Нелишне напомнить, что демократия измеряется не количеством произнесенных правильных слов и не тем, насколько современно выглядят официальные заявления, а реальными делами во благо народа. Власть должна наконец понять простую вещь: народ существует не для ее удобства, он не лакей власти и, конечно, не раб. В противном случае любые заявления о демократизации звучат не как обещание перемен, а как напоминание о том, насколько далеко реальная жизнь ушла от провозглашенных принципов.
Так и хочется спросить себя: тварь мы дрожащая или источник власти?