Собаки лают, а караван идёт

**Собаки лают, а караван идёт**

В настоящее время система внешних связей Афганистана проходит через серьезную трансформацию, обусловленную стремлением сформировать новые стимулы и придать импульс экономическому развитию страны, которое в определенной степени утратило необходимые драйверы. Это, в частности, проявляется в сфере внешней торговли, которая медленно переориентируется, и в перестраивающейся логистике. Для нее, в том числе, характерны сокращение роли пакистанского направления и рост объемов перевозок через государства Центральной Азии и Иран.

29 августа с.г. официальный представитель министерства общественных работ Исламского Эмирата Афганистан (ИЭА) Мохаммад Ашраф Хакшнас сообщил, что за отчетный месяц по четырем железнодорожным направлениям страны было перевезено 704,3 тыс. т грузов. Из этого объема 464,8 тыс. т пришлось на железнодорожное направление через Хайратон (провинция Балх) и Узбекистан, 137,7 тыс. т – на линию Хаф – Герат между Афганистаном и Ираном, 62 тыс. т – на направление через Тургунди (провинция Герат) и Туркменистан, 39,8 тыс. т – через Акину (провинция Фарьяб) и Туркменистан. Он отметил, что объем железнодорожных перевозок вырос на 70% по сравнению с аналогичным периодом 2025 г.

2 сентября с.г. Всемирный банк (ВБ) опубликовал доклад о внешней торговле Афганистана за июль. Согласно его оценке, 54% афганского импорта в июле поступало напрямую из Ирана либо транзитом через иранскую территорию. Еще 42% приходилось на центральноазиатские маршруты, около 4% – на воздушные перевозки. При этом прямая торговля и транзит через Пакистан были оценены лишь как незначительные. Около 96% импортного грузопотока обеспечивалось без использования пакистанской территории.

Разумеется, маршруты доставки следует отличать от страны происхождения товара. По данным ВБ, в январе – июле 2026 г. Иран обеспечивал 31,7% афганского импорта, Китай – 12,9%, ОАЭ – 11,1%, Узбекистан – 9,4%, Казахстан – 8,3%, Туркменистан – 6,1%, Россия – 5,6%. Часть продукции китайского, российского и казахстанского происхождения поступает в Афганистан через территорию государств Центральной Азии. Всемирный банк указывает на высокую концентрацию афганского импорта на двух основных транспортных направлениях – иранском и центральноазиатском.

Переориентация торговли соответствует официальной линии правительства ИЭА. 12 ноября 2025 г. заместитель премьер-министра по экономическим вопросам Абдул Гани Барадар потребовал от афганских предпринимателей перевести все экспортные и импортные операции на альтернативные маршруты и искать замену товарам, закупаемым в Пакистане. Он заявил, что власти не будут нести ответственность за убытки предпринимателей, которые продолжат пользоваться пакистанским направлением.

Наибольшее значение в реализуемом курсе приобретает узбекское направление. 30 августа с.г. министерство промышленности и торговли ИЭА сообщило о подписании между представителями афганского бизнеса и предпринимателями из Кашкадарьинской области Узбекистана 20 торговых соглашений общей стоимостью 267 млн долл., охватывающих поставки продовольствия, текстильной продукции, строительных материалов, продукции животноводства, электротехнического оборудования и мебели. Заместитель министра промышленности и торговли ИЭА Ахмадулла Захид заявил, что объем торговли между Афганистаном и Узбекистаном растет и что афганская сторона готова обсуждать даже выгодное использование территории Узбекистана для транзита афганской экспортной продукции в третьи страны. Он также подчеркнул необходимость упрощения торговых и транзитных процедур. Аналогичную позицию изложила Торгово-промышленная палата Афганистана, связывающая развитие сотрудничества с Узбекистаном не только с двусторонними поставками, но и с выходом на более широкие региональные рынки.

Одновременно расширяется использование иранского железнодорожного направления. 30 августа с.г. глава железнодорожного управления Афганистана Абдул Карим Фатех провел в Кабуле встречу с послом Ирана Алирезой Бигдели. По сообщению официального представителя министерства общественных работ ИЭА М.А. Хакшнаса, на линии Хаф – Герат в настоящее время перевозится около 140 тыс. т грузов в месяц, при этом стороны работают над увеличением этого показателя до 160 тыс. т. Иранский посол также сообщил об интересе иранских и других инвесторов к строительству железной дороги Балх – Герат. А.К. Фатех заявил о готовности афганской стороны оказывать необходимое содействие иностранным инвесторам в сфере железнодорожных перевозок.

Меняется и география афганского экспорта. Так, за первые четыре месяца текущего финансового года крупнейшим рынком сбыта для Афганистана была Индия, на которую приходилось 34,2% экспорта. Далее следовали Иран – 10,2%, Узбекистан – 10,1% и Китай – 9,7%. ВБ отдельно отмечает расширение поставок афганского текстиля в Китай благодаря улучшению транспортного сообщения через Узбекистан.

Неудивительно, что Кабул продолжает расширять и прямое взаимодействие с Индией. 1 сентября с.г. прошло заседание совместной рабочей группы Афганистана и Индии по торговле, коммерции и инвестициям. Согласно сообщению министерства торговли и промышленности Индии, представители двух стран обсудили упрощение таможенных процедур, банковские расчеты, грузовое сообщение и использование портовой инфраструктуры, предоставление тарифных льгот, торговлю сельскохозяйственной и фармацевтической продукцией, инвестиции и облегчение визового режима для предпринимателей. Стороны договорились продолжить работу по улучшению транспортной связанности и взаимодействия таможенных и регулирующих органов.

Возможности возврата к прежней модели афгано-пакистанской торговли остаются ограниченными из-за политических разногласий между Кабулом и Исламабадом. 6 августа с.г. официальный представитель МИД Пакистана заявил, что поддержка властями ИЭА группировки пакистанских талибов «Техрик-е Талибан Пакистан» остается главным препятствием в двусторонних отношениях. По его словам, до изменения позиции Кабула Пакистан намерен сохранять действующий курс в отношении ИЭА. Таким образом, восстановление стабильного торгового и транзитного сообщения по-прежнему зависит от урегулирования вопросов безопасности, по которым позиции сторон остаются существенно различными.

Переориентация торговли одновременно создает для Афганистана и новые ограничения. Всемирный банк отмечает, что на данном этапе альтернативные маршруты через Иран и Центральную Азию лишь частично компенсируют нарушение традиционных торговых каналов. В июле общий объем внешней торговли был на 13,6% ниже показателя годичной давности, экспорт – на 29%, импорт – на 12%. Внешнеторговый дефицит составил 956,2 млн долл. Кроме того, концентрация основной части импорта на иранском и центральноазиатском направлениях сохраняет зависимость Афганистана от транспортной инфраструктуры соседних государств и региональной военно-политической обстановки.

Таким образом, сокращение торговли через Пакистан приобретает для Афганистана структурный характер. Рост железнодорожных перевозок через Узбекистан и Иран, расширение транзитного взаимодействия со странами Центральной Азии и развитие прямой торговли с Индией позволяют Кабулу последовательно снижать зависимость от пакистанской транспортной инфраструктуры. Сохранение этой тенденции будет ограничивать возможности Исламабада использовать закрытие погранпереходов и приостановку транзита как инструмент давления на власти ИЭА. Вместе с тем альтернативные направления не обеспечивают полного замещения пакистанского маршрута и формируют зависимость Афганистана от устойчивости иранской и центральноазиатской транспортной инфраструктуры.

Естественно, для решения всех поставленных задач Афганистан нуждается в помощи влиятельных партнеров. В частности, расширяется взаимодействие правительства страны с властями ФРГ по вопросу возвращения афганских граждан. В конце августа в Германию прибыли представители ИЭА, которым были выданы 30-дневные визы. Они должны были в качестве технической группы поддержки готовить дальнейшие депортации афганцев на родину. Главная задача – обеспечить выдачу документов, которые признавались бы в Кабуле, установив личность въезжающих и подтвердив их гражданство.

Чтобы перейти от отдельных операций к регулярному возвращению афганцев, а их в Германии около 450 тыс., из которых более 15 тыс. подлежат выезду, потребовалось бы до трех чартерных рейсов в месяц. В результате общее число вернувшихся при действующем правительстве ФРГ составило 227 человек.

Для Германии решаются три практические задачи: во-первых, сокращается зависимость от посредничества третьих стран при согласовании возвращений, во-вторых, подтверждается гражданство лиц, не имеющих действующих афганских документов, в-третьих, создается постоянный канал приема депортируемых в Кабуле.

При этом Германия сохраняет разграничение между техническими контактами и официальным признанием ИЭА. В то же время на официальном сайте германского МИД по-прежнему говорится о посольстве ИЭА в Берлине, а дополнительная группа сотрудников из Кабула получила разрешение на временную деятельность сразу в трех афганских представительствах (Берлин, Мюнхен, Бонн). Тем самым создаются условия для работы консульских групп в соответствии с требованиями афганских органов.

Вместе с тем перевод депортаций на регулярную основу объективно повышает значение прямых контактов с Кабулом. Можно ожидать расширения консульского взаимодействия между сторонами при одновременном сохранении Германией официальной дистанции от политического признания правительства Афганистана. Для Кабула такая модель позволяет без изменения международно-правового статуса постепенно закреплять фактические полномочия в сфере консульского обслуживания и контроля над зарубежными представительствами.

Установление более прочных консульских контактов с крупными европейскими державами является важной частью переформатирования системы внешних связей Кабула.