Повод разобраться в особенностях

Повод разобраться в особенностях

Одна из частых претензий к России со стороны представителей политической элиты стран Центральной Азии состоит в том, что Москва смотрит на регион прежде всего через призму собственной безопасности. Однако, находясь в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии, можно увидеть, что эти государства переживают период стремительного экономического роста. При этом сам по себе подъем экономики не гарантирует спокойствия в долгосрочной перспективе.

Международная конференция ОДКБ, СНГ и ШОС по ситуации в Центральной Азии и Афганистане, прошедшая в Москве, — отличный повод разобраться в тех особенностях регионального развития, которые важны для России. Ведь именно то, как любое явление и событие в странах-соседях может отразиться на РФ, и имеет для российской стороны первостепенное значение.

И то, что Россия, размышляя о Центральной Азии или соседнем Афганистане, в первую очередь обращает внимание на вопросы безопасности, — совершенно естественно и нормально. Во-первых, степень зависимости России от внешних партнеров в базовых вопросах экономической устойчивости — энергетике и продовольствии — минимальна, если вообще существует. Сфера внешнеэкономических связей важна для России, но не критична с точки зрения ее социально-экономической стабильности.

Нет сомнений, что без сохранения связей со странами Мирового большинства России сейчас было бы сложнее выдерживать санкционное давление Запада. Но выжить, учитывая, что в отличие от СССР российская экономика является рыночной, мы все равно могли бы.

Во-вторых, государства Центральной Азии напрямую соприкасаются с самой важной частью России — Сибирью, на которой держится стратегическая устойчивость всей российской государственности. Это заставляет Москву исходить из того, что сохранение открытости границы с Центральной Азией — она проходит по казахстанской степи — требует уверенности в том, что на территории соседей царят мир и порядок.

И наконец, из-за масштабных человеческих связей и присутствия миллионов выходцев из стран Центральной Азии в России Москва не может «сквозь пальцы» смотреть на положение у них на родине с точки зрения внутренней безопасности.

Все это не отменяет важности экономического сотрудничества и того, что наши друзья в регионе помогают России решать важные задачи в условиях так называемых санкций США и Европы. Однако лукавство — не всегда лучший способ дипломатического общения, особенно с друзьями, и нам нужно откровенно говорить о собственных приоритетах. Тем более что ситуация в сфере безопасности региона представляет собой огромный комплекс вопросов, который в одночасье может превратиться в «клубок проблем».

Прежде всего сохраняется неопределенность относительно будущего Афганистана. Точнее, само будущее этой страны стало более-менее понятным — это путь суверенного развития с опорой на те ценности, которые движение «Талибан», победившее в многолетней борьбе с иностранным военным присутствием Запада, считает важнейшими. Нравится это кому-то среди нас или нет.

Однако сохраняется сразу несколько серьезных угроз, так или иначе связанных с многострадальной афганской землей. Во-первых, это попытки США использовать территорию Афганистана для ведения подрывной деятельности против России, Китая, Ирана и стран Центральной Азии. Известно, что Вашингтон сохраняет связи с целым рядом организаций, террористический статус и деятельность которых для России являются несомненными. По мере усиления противостояния США и Китая эти контакты могут быть использованы и для дестабилизации положения в китайском приграничье.

Тем более что в Вашингтоне рассматривают Центральную Азию как наиболее безопасный регион с точки зрения противостояния с Россией и Китаем: в отличие от Украины или острова Тайвань, страны Центральной Азии — это не то, из-за чего Москва и Вашингтон будут готовы рискнуть началом ядерной войны. А значит, именно там причинять вред российским интересам Запад считает для себя наиболее безопасным.

Во-вторых, существует проблема контрабандных поставок оружия и наркотиков с территории Исламского эмирата, о которой говорил глава российского МИД Сергей Лавров. Эти поставки могут идти и в страны Центральной Азии, и с дальнейшим прицелом на Россию. Москве и ее союзникам в регионе нужен не только активный диалог с афганскими властями, но и собственное сотрудничество для отражения этой очевидной угрозы. Кроме того, Афганистану еще предстоит пройти долгий путь внутренней стабилизации. И на этом пути, который займет годы, с его территории могут возникать самые неожиданные пока угрозы.

Второй важный для России и стран Центральной Азии вопрос — Иран, ставший в этом году одним из центральных сюжетов мировой политики. Его внутреннее состояние и то, как дальше будет развиваться борьба Тегерана и Вашингтона, окажут непосредственное влияние на положение в Центральной Азии.

Сейчас в регион прибывает с визитом руководитель американского внешнеполитического ведомства Марк Рубио. И мало для кого секрет, что одним из главных вопросов предстоящих переговоров может стать иранская тема. США, весьма вероятно, потребуют поддержки начатой ими кампании давления на Исламскую республику. В таком случае государства Центральной Азии также могут столкнуться с внешнеполитическими обстоятельствами, способными негативно сказаться на их экономической устойчивости. Иными словами — с санкциями в ответ на нежелание поддержать антииранскую кампанию. Ведь с экономической точки зрения регион американцам малоинтересен.

При этом важным преимуществом наших друзей и соседей в Центральной Азии является то, что они удалены от морских торговых путей — это сейчас признается практически открыто. Раньше то, что страны региона находятся далеко от океанов, считалось проблемой и даже получило резкое определение «континентальное проклятие». Однако теперь ситуация явно меняется, поскольку главным глобальным противостоянием ближайших десятилетий станет борьба США и Китая.

Это противостояние не примет форму открытой войны: обе стороны не готовы к столкновению и считают, что его цена окажется для них непомерной. Поэтому их стратегия по отношению друг к другу будет скорее напоминать действия СССР и США в годы холодной войны: сдерживать противника там, где это возможно, и занимать пространства просто ради того, чтобы этого не сделал оппонент. Одним из самых ярких проявлений этой борьбы стала агрессия против Ирана весной этого года — ведь именно оттуда Китай получает много необходимой для своей экономики нефти.

Следствием нападения США и Израиля на Иран стала дестабилизация всей региональной морской торговли и логистики — начиная с закрытия Ормузского пролива. И очевидно, что по мере усиления соперничества между Вашингтоном и Пекином морские торговые пути вскоре вообще перестанут быть «зоной комфорта» даже весьма условно. А вот сухопутные выиграют, и преимущество получит тот, кто находится внутри континента, но способен обеспечить наземную связанность рынков и территорий.

Иными словами, море вокруг Азии и Евразии будет зоной кризиса, а суша — пространством процветания. Отчасти поэтому сейчас наши друзья и союзники в регионе чувствуют себя относительно уверенно в собственном будущем. И эта уверенность порой может выглядеть как самоуверенность, отход от традиционной политики особых двусторонних отношений с Россией. Однако не следует воспринимать как стратегический выбор то, что является дипломатией.

Находясь в регионе, понимаешь: древняя, в отличие от Восточной Европы, история культурной жизни и государственности здесь является гарантией того, что дипломатическая игра не перерастет в стратегическую катастрофу. Именно на этом направлении небольшие страны — соседи России — наиболее практичны. И такой же практичной в отношениях с ними должна быть Москва.