«Последнее, чего мы хотим, — нехватка электроэнергии». Franklin Templeton — о реформе тарифов
Рост экономики, цифровизации и развитие ИИ будут резко увеличивать спрос на электроэнергию в Узбекистане, считает Мариус Дан. Для своевременных инвестиций в генерацию и сети, по его словам, необходимы либерализация тарифов, полноценное внедрение RAB и ускорение реформ законодательной базы.
«Последнее, чего мы хотим, — это дефицит электроэнергии». Franklin Templeton о реформе тарифов
Для привлечения иностранных инвестиций в энергетический сектор Узбекистана необходимо продолжить либерализацию тарифов на электроэнергию, полностью внедрить RAB-регулирование и создать более чёткую законодательную базу. Об этом 24 августа на Silk Road Finance & Technology Forum в Ташкенте заявил Мариус Дан, генеральный директор по Центральной Азии Templeton Global Investments, как сообщает корреспондент «Газеты».
Компания Franklin Templeton управляет Национальным инвестиционным фондом Узбекистана (UzNIF).
По словам Дана, развитие искусственного интеллекта, цифровой экономики и рост населения будут увеличивать нагрузку на энергетическую инфраструктуру.
«В конечном счёте всё это будет работать на электроэнергии. Мы, как Национальный инвестиционный фонд, владеем активами в энергетическом секторе и стремимся обеспечить готовность наших компаний к этим вызовам. Это подразумевает значительные капитальные вложения в распределительные сети, производство, передачу и транспортную инфраструктуру», — отметил Мариус Дан.
Он также добавил, что одной из задач фонда является подготовка портфельных компаний к привлечению средств на международных рынках для финансирования этих инвестиций.
Для этого, как подчеркнул представитель Franklin Templeton, необходимы реформы в регулировании энергетического сектора.
«Речь идёт о либерализации цен на электроэнергию и полноценном внедрении методологии регулирования на основе регулируемой базы активов [RAB] для распределительных и передающих сетей, чтобы у этих компаний были достаточные стимулы продолжать инвестировать в сеть», — пояснил Мариус Дан.
Он подчеркнул, что потребность в инвестициях возрастает на фоне экономического роста, увеличения численности населения и дальнейшей цифровизации страны.
В ходе дискуссии модератор задала вопрос, успеет ли энергетическая система адаптироваться к растущему спросу, учитывая необходимость одновременно увеличивать капитальные вложения, реформировать тарифы и менять систему регулирования.
«Предстоит сделать очень многое, и многое также зависит от готовности правительства ускорить принятие надлежащей законодательной базы, которая создаст стимулы для этих компаний», — ответил Мариус Дан.
По его словам, в последние годы в энергетический сектор уже был привлечён частный капитал через соглашения о покупке электроэнергии (PPA, Power Purchase Agreement), однако государственным энергокомпаниям также необходимо повысить свою инвестиционную привлекательность и способность привлекать финансирование.
«В этом году уже были сделаны шаги, особенно с первоначальным внедрением RAB-механизма, но значительно больше ясности должно появиться до конца этого года — по крайней мере, мы на это надеемся со стороны фонда. Потому что от этого будет зависеть, сколько капитала эти компании смогут привлечь и затем инвестировать в сети, чтобы вовремя удовлетворить растущий спрос», — заявил он.
«Последнее, чего мы хотим, — это столкнуться с нехваткой электроэнергии или проблемами с её передачей и распределением», — заключил Мариус Дан.
В энергетическом секторе UzNIF владеет долями в пяти компаниях: 40% «Узбекгидроэнерго», 40% «Национальных электрических сетей Узбекистана», 40% «Региональных электрических сетей», 25% «Тепловых электрических станций» и 40% «Худудгазтаъминот».
В мае Минэкономфин Узбекистана сообщил о планах внедрить методологию регулируемой базы активов (RAB) для расчёта тарифов на электроэнергию и газ. Эта система предполагает, что тариф рассчитывается не только исходя из текущих расходов компании, но и с учётом стоимости её регулируемых активов — сетей, оборудования, подстанций, газопроводов и другого имущества, необходимого для оказания услуги.
После внедрения новой методики прогнозируется повышение цены производства электроэнергии примерно на 9%, услуги передачи — на 30%, распределения электроэнергии — примерно на 10%, а распределения природного газа — примерно на 23%. Эти прогнозы касаются не напрямую тарифов для населения, а стоимости отдельных звеньев цепочки.
Часть расходов на производство, передачу и распределение электроэнергии и природного газа, превышающая тарифы, установленные для конечных потребителей, планируется покрывать за счёт средств государственного бюджета.
Для компании, которая взяла в управление региональные электрические сети, RAB-регулирование может стать механизмом возврата вложений через тарифную модель. На практике это означает, что вложения управляющей компании в ремонт сетей, новые трансформаторы, цифровизацию учёта, снижение потерь и повышение надёжности поставок могут быть включены в регулируемую базу активов, если регулятор признает их обоснованными и эффективными. В таком случае компания получает право на установленную доходность, например через WACC, который в параметрах Минэкономфина указан на уровне 14−16% после уплаты налогов в зависимости от предприятия.
Управляющий директор и партнёр международной консалтинговой компании Boston Consulting Group (BCG) Игорь Алексеев в октябре 2025 года сообщал, что внедрение тарифов по методологии RAB планировалось в 2027−2028 годах.