«Независимость Узбекистана важна для Великобритании». Посол Тимоти Смарт — о реформах, сотрудничестве и региональной безопасности

«Независимость Узбекистана важна для Великобритании». Посол Тимоти Смарт — о реформах, сотрудничестве и региональной безопасности

Посол Великобритании в Узбекистане Тимоти Смарт завершает свою миссию в Ташкенте. Он осуществлял деятельность в качестве посла Его Величества Короля с 2023 по 2026 год. Накануне отъезда, в своем последнем интервью в этой должности, он рассказал «Газете» о том, какие изменения произошли в сферах торговли, инвестиций, образования и безопасности, почему независимость и территориальная целостность Узбекистана важны для Великобритании, а также о перспективах сотрудничества с Центральной Азией.

— После моего прибытия в Узбекистан я сосредоточил основное внимание на укреплении связей между Узбекистаном и моей страной: как можно достичь подъема в торговле и инвестициях, а также в сфере безопасности и отношениях между людьми? Все это опиралось на фундамент, созданный предыдущими послами — Тимом Торлоу, Крисом Алланом и всеми теми, кто работал здесь до них. Принимая во внимание вашу великую историю и культуру, мы поняли, что реальные возможности и коренные изменения в наших отношениях и в регионе в целом произошли после 2016 года.

Когда я вступил в должность в 2023 году, к тому моменту мы только выходили из пандемии COVID-19, уже произошли и падение правительства в Кабуле, и вторжение России в Украину. То есть геополитическая ситуация уже стала еще более сложной.

За месяц до моего приезда в Ташкент я принял участие во встрече тогдашнего министра иностранных дел Великобритании Джеймса Клеверли с министром иностранных дел Узбекистана Бахтиёром Саидовым, которая проходила в Великобритании. Я помню их первую встречу лицом к лицу, это был замечательный момент — они приветствовали друг друга крепкими объятиями. Тогда я сразу почувствовал искреннее дружелюбие и теплый прием.

Ваша программа реформ действительно поразительна, и мы готовы сотрудничать с вами в тех областях, где наша поддержка может принести реальную пользу.

Мы понимаем, что ваша страна находится в сложном регионе, учитывая, в частности, ситуацию в Афганистане, расположенном к югу от вашей границы. Мы также признаем, что вы понимаете геополитическое положение своей страны лучше нас. Да, мы призываем вас делать все возможное, чтобы помочь остановить войну в Украине, но мы также понимаем, насколько это деликатный вопрос для вас. Поэтому, прежде всего, мы хотим услышать от вас: как мы можем помочь? Как мы можем поддержать вашу программу реформ, вашу территориальную целостность и независимость?

И я слышал, что каждый британский министр, каждый министр иностранных дел и другие, встречаясь со своими узбекскими коллегами, начинают встречу именно с этих слов: «Мы пришли сюда как партнеры и друзья, чем мы можем помочь?» Помощь вам отвечает нашим общим интересам. На протяжении всей моей миссии это было моей путеводной звездой.

— Дипломатию порой трудно измерить с помощью KPI или индексов. Часто главным результатом нашей работы становятся предотвращенные войны и спасенные жизни. Но в случае с Узбекистаном это можно измерить.

Когда я приехал сюда, взаимный товарооборот составлял 275 млн фунтов. Последний показатель по итогам июля 2026 года достиг 1,3 млрд фунтов, а объем за 2025 год составил 2,1 млрд фунтов. Основная часть этого приходится на закупку золота Великобританией. Тем не менее, объем товарооборота вырос в несколько раз.

В беседах с лидерами мнений, министрами и представителями Администрации президента я снова и снова слышу одну и ту же ключевую мысль: в Узбекистане ежегодно рождается около миллиона детей, а страна, не имеющая выхода к морю, особенно нуждается в расширении торговли и привлечении инвестиций. Сегодня Узбекистан переходит к современной, реформированной рыночной экономике. Такая трансформация требует времени. В то же время страна стремится развивать торговые связи во всех направлениях: на север, юг, восток и запад. Для достижения этой цели ей нужны надежные партнеры. В Узбекистан поступает поток инвестиций из Китая, стран Залива, сюда инвестируют и традиционные партнеры.

Я задаю себе следующие вопросы: что необходимо для поддержки реформ? Что обеспечит стабильность? Что привлечет инвестиции? Что Британия может предложить для взаимовыгодного сотрудничества? Безусловно, это доступ к рынкам капитала в Лондоне. Лондонская фондовая биржа, долговой и акционерный капитал, частное финансирование, исламское финансирование — все это сферы, в которых мы можем помочь. Мне часто об этом говорят. И мы помогаем. В частности, в мае этого года мы оказали содействие в размещении активов Национального инвестиционного фонда Узбекистана (UzNIF). Правительство планирует разместить и другие государственные активы в ближайшие несколько лет. Мы хотим быть вместе с вами как часть этой истории.

— Дэвид Кэмерон, будучи в то время министром иностранных дел, во время визита в Узбекистан сказал очень точные и правдивые слова: вашей демократии всего 8 лет, а на сегодняшний день — 10 лет. У нас ушло более 300 лет на то, чтобы женщины получили право голоса. А вы посмотрите, какой путь вы прошли.

Одним из направлений, которое я поддерживал в меру своих возможностей, было то, что незадолго до моего приезда сюда или практически в то же время президент объявил о намерении создать международный коммерческий суд на основе существующих моделей в Дубае и Астане, но адаптированный именно под Узбекистан. Потому что это напрямую поможет привлечению прямых иностранных инвестиций.

Недавно было объявлено о создании такого суда, и, судя по всему, это действительно будет независимый суд. Это означает, что арбитраж не обязательно проводить только в Лондоне, Нью-Йорке, странах Персидского залива или Астане — бизнес теперь придет и сюда. А это поможет моим преемникам в реализации одной из главных задач — привлечении инвестиций в Узбекистан.

Когда я приехал сюда, очень немногие британские компании знали об Узбекистане, а сегодня их гораздо больше. Когда они слышат, что вы находитесь на пороге вступления в ВТО, узнают о программе реформ или видят рост ВВП более чем на 7%, они также задают вопрос:

«Какие гарантии есть на этом незнакомом для меня рынке?»

Независимый коммерческий суд является ответом именно на этот вопрос, он привлечет инвесторов, и они будут чувствовать себя гораздо увереннее на новом для себя рынке.

Конечно, есть сферы, где развитие идет медленнее, но причины этого понятны, и я не уверен, что многие страны мира смогли бы ускорить этот процесс. Вы достигли значительных успехов в законодательстве, касающемся гендерного насилия. Однако, помимо всех усилий со стороны государства, в обществе должны произойти огромные культурные изменения.

Понимание того, каково быть женщиной в наших культурах — это вопрос, над которым сегодня задумываются очень немногие мужчины в мире. Женщины в нашей жизни и в нашем обществе нуждаются в большей поддержке и понимании со стороны мужчин. Если в наших странах женщины не смогут быть активными участниками экономического роста — женщинами-предпринимателями, послами, мы потеряем 50% рабочей силы. Для устойчивого экономического роста мы все должны добиться полного вовлечения женщин.

В культурном плане меня особенно поразило то, как Узбекистан гармонично сочетает исламские традиции с открытостью, современностью и уважением к своему многослойному историческому наследию.

Ярким примером этого является новый Центр исламской цивилизации в Ташкенте. Там рассказывается обо всех пластах истории страны, таких как зороастризм, буддизм и Бактрийское царство, и в то же время особо подчеркиваются ценности, которые нас объединяют: стремление к знаниям, любовь к науке и единство человечества. Эти идеи особенно ярко воплощены в наследии Мирзо Улугбека, Ибн Сины и аль-Хорезми.

Думаю, это действительно вдохновляющий пример для всего региона. На фоне происходящего к югу от вас вы демонстрируете открытое, инклюзивное и современное исламское общество. В этом смысле Узбекистан может стать настоящей путеводной звездой для региона, и я это высоко ценю.

— С тех пор наши контакты стали регулярными; визиты министров продолжаются. Даже после моего отъезда запланированы визиты двух-трех министров. Руководитель Администрации президента дважды посещал Великобританию. Президент и предыдущий премьер-министр Великобритании встречались в Дохе и Баку. В феврале в Лондоне состоялась встреча министров иностранных дел в формате «Центральная Азия + Великобритания». Задержка некоторых встреч была связана с постоянной сменой наших министров иностранных дел.

Каждый раз, когда к работе приступает новый министр иностранных дел или новый премьер-министр, мы стараемся объяснить им, насколько важны Узбекистан и Центральная Азия.

До Дэвида Кэмерона глава МИД Великобритании не приезжал сюда со времен Малкольма Рифкинда в конце 1990-х годов. Сейчас же наши министры встречаются регулярно. Министр Саидов встречался с Джеймсом Клеверли, Дэвидом Лэмми, Иветт Купер и, я уверен, в ближайшее время встретится и с господином Милибэндом. Насколько мне известно, они уже ведут переписку. Министры совершают поездки в обе стороны: министр Кудратов в прошлом году в Лондоне подписал План действий по углублению экономического сотрудничества и Меморандум о взаимопонимании по критически важным минералам. Ташкент посетил торговый посланник лорд Олдердайс, у него состоялась отличная встреча с президентом, и он пробыл здесь неделю. На Ташкентский международный инвестиционный форум приезжал министр по инвестициям лорд Джейсон Стоквуд. Его визит был достаточно символичным.

В мае 2024 года я принимал участие в третьем Ташкентском международном инвестиционном форуме и видел очень много делегатов из разных стран. Я подумал: мир приезжает именно сюда, чтобы встретиться с Узбекистаном и Центральной Азией, мы должны работать лучше, нам необходимо гораздо более заметное британское присутствие.

Совместно с нашим директором по торговле в Узбекистане Лори Мурхед, а затем с его преемником Николасом, в 2025 году мы привлекли около 60 представителей британского бизнеса. А делегацию этого года возглавил лорд Стоквуд. Прибыли генеральный директор Standard Chartered Bank, руководители Лондонской фондовой биржи и UK Export Finance, а также 250 британских участников. То есть у Британии было единое предложение для Узбекистана: государство, бизнес, финансы.

Фото: пресс-служба президента.

На самом инвестиционном форуме мы провели несколько сессий, состоялась отличная встреча с президентом, руководителем Администрации президента и заместителями премьер-министра — Кучкаровым, Ходжаевым и другими. Было подписано гораздо больше соглашений, чем раньше, возросло и желание работать вместе. Мы договорились с президентом, что осенью узбекская делегация во главе с заместителем премьер-министра Ходжаевым посетит Великобританию, чтобы перейти на следующий этап и согласовать новые проекты и дорожные карты — понять, что еще мы можем сделать вместе.

— Для меня в этом вопросе нет никаких границ. Если посмотреть на международную повестку дня в отношении Узбекистана в 2015 году, то тогда большое внимание уделялось вопросам прав человека — на мой взгляд, справедливо — и подписать соглашения по контртеррористическим операциям было невозможно. Теперь же мы работаем друг с другом, мы знаем друг друга. Мы сели и обсудили все вопросы, которые могли вызывать беспокойство у вас касательно нас или у нас касательно вас, и установили взаимное доверие.

Мы, в частности, сотрудничаем с Генеральной прокуратурой, в том числе в плане повышения квалификации. Службы безопасности двух сторон работают гораздо ближе. Налажено сотрудничество также с Национальной гвардией и Министерством обороны.

Раньше же, насколько я понимаю, нам разрешалось только преподавать английский язык. А теперь: чем вы хотите заниматься? Хотите поговорить о дронах? Хотите поговорить о тактике ведения боя в горах? Теперь мы можем работать вместе над этими и другими вопросами. Узбекистан демонстрирует отличные результаты на учениях Cambrian Patrol в Великобритании, ваши военные ездят туда для участия; они отличные атлеты и настоящие профессионалы. Однако сегодня наши отношения гораздо шире этих учений.

В нашей совместной деятельности нет абсолютно никаких проблем. Мы предоставили вам всю возможную информацию о нашей системе, вы также предоставили всю возможную информацию о своей системе, и между нами существует огромное доверие. Эти отношения действительно очень прочные. Я часто повторяю, что любой человек может спокойно проверить мой ноутбук — там нет ничего, что посягало бы на вашу независимость и территориальную целостность. Так почему же посол Великобритании так заботится о территориальной целостности и независимости Узбекистана? На это можно посмотреть с чисто прагматической точки зрения: нам не нравится, когда крупные государства расширяют свои сферы влияния, пользуясь слабостью других.

Мы работаем вместе, чтобы ваши границы были в безопасности в течение последующих десятилетий. И ваша безопасность — это наша безопасность.

— Ваша независимость важна для Великобритании. Если какое-то крупное государство решит не уважать территориальную целостность этого региона, этот вопрос будет касаться нас в той же степени, в какой он касается вас.

И мы — будь то через наш статус постоянного члена Совета Безопасности ООН, будь то через сотрудничество в сфере экономического роста и безопасности, которое мы налаживаем сегодня — сделаем все возможное, чтобы вы находились в наилучшем положении, чтобы никто и никогда не смог снова отнять вашу независимость. Потому что это будет означать чрезмерное разрушение международной системы, основанной на правилах, что, говоря с прагматической точки зрения, имеет важное значение для Великобритании.

А если говорить лично, то практически любой британский дипломат или предприниматель, работающий в Узбекистане, скажет вам: «Вы хорошие друзья, и мы хотим, чтобы вы процветали». Искренне.

— Один из аспектов сотрудничества, к которому лично я отношусь с большим энтузиазмом и который полностью поддерживает моя система — это достижение взаимодействия на уровне лидеров. Единственное, что этому помешало — это смена премьер-министров и министров иностранных дел в Великобритании. За последние пять лет у нас сменилось пять премьер-министров.

Поэтому вопрос готовности к проведению встречи на уровне лидеров действительно существует.

Я хочу видеть именно это, потому что знаю, насколько это важно для вашей системы. В моей системе также важно, чтобы наши руководители находились в постоянном диалоге. Мне жаль, что до сих пор я не смог этого обеспечить.

Наш новый премьер-министр только начал работу, и я очень надеюсь, что с самого начала деятельности моего преемника встречи на высшем уровне наконец начнутся.

Думаю, нужно двигаться именно в этом направлении. Этого хотим и мы, и вы, мы видим в этом пользу, и это должно произойти. Дэвид Кэмерон, когда приезжал сюда два года назад, был убежден в необходимости регулярных встреч премьер-министра Великобритании и президента Узбекистана, в том числе как в формате «Центральная Азия + Великобритания», так и на двусторонней основе, на уровне саммитов. Единственное но — у нас часто менялась власть. Но, думаю, если будет стабильность, мы наконец заполним этот последний пробел.

— Нам очень нравится ваша многовекторная внешняя политика и то, что у вас есть разные партнеры в разных направлениях. Мы считаем это крайне прагматичным и разумным подходом. Мы знаем, что у вас широкие партнерские связи — мы это понимаем, принимаем и поддерживаем.

Вы — маяк независимости для Центральной Азии. Раньше, до нынешнего президента, когда вы не уделяли такого внимания региональной интеграции, Центральная Азия была разделена, и в результате все были слабее. Казахстан во многом мог обеспечивать себя сам за счет нефти и газа. Но при президенте Мирзиёеве были налажены связи со всеми странами Центральной Азии, теперь к этому присоединяется и Баку. У вас формируется региональная идентичность, и она действительно мощная. А эта взаимосвязанность помогает финансировать ваш рост и открывает вам доступ к рынкам.

Железная дорога в Китай через Кыргызстан изменит весь этот огромный маршрут поставок «восток-запад» для будущих поколений. Транскаспийский маршрут выполнит аналогичную задачу. Возобновляемая энергетика, совместное производство электроэнергии, взаимосвязанность и внимание к водоснабжению превращают то, что могло стать источником крупного конфликта, в источник силы.

Вы объединяетесь подобно Европейскому сообществу в конце 1950-х годов. И рождающийся из этого экономический рост поразителен. Поэтому поддерживать этот процесс — будь то через наши непосредственные программы или через помощь, которую мы оказываем через ООН и международные финансовые институты — очень приятно. Находиться здесь и поддерживать это — замечательно.

— Как и в любом другом вопросе, на этот я могу ответить, исходя из своих взглядов, но правильнее будет спросить у самого региона, чего он хочет. В каких сферах регион хочет видеть активное участие Великобритании и таких стран, как мы?

В чем заключается британский опыт? В каких сферах мы можем помочь? У нас огромный опыт в проектировании. Если говорить о региональной связанности и Транскаспийском маршруте, как британский опыт может помочь вам в проектировании дорог, пограничных пунктов и всего остального? У нас есть отличное финансовое предложение для региона. Только для Узбекистана доступно экспортное финансирование на сумму 4 млрд фунтов. А для пяти стран Центральной Азии и Азербайджана выделены десятки миллиардов долларов. Это весьма серьезные усилия. Кроме того, мы являемся членами советов директоров большинства международных финансовых институтов, и если что-то работает не так, вы можете поговорить с нами, и мы поможем. Соглашения же о вступлении в ВТО мы достигли уже давно и являемся главным сторонником в этом вопросе.

Стремление Узбекистана стать транспортным и авиационным хабом очевидно. Как в этом может помочь Британия? У нас есть мировой лидер в авиационной сфере — компания Rolls Royce, разработавшая самый экономичный и эффективный в мире двигатель Trent 1000. У этого двигателя нет конкурентов. Компания инвестировала 2 млрд фунтов стерлингов в исследования и разработки, чтобы вывести его с первого этапа, где были проблемы, на третий этап, который превосходит любого конкурента. Вы получите еще более качественный двигатель, приобретете его по более низкой цене, он прослужит дольше, а по истечении срока службы вы сможете продать его значительно дороже. Более того, за время своей службы он позволит сэкономить десятки миллионов долларов на топливе по сравнению с ближайшим конкурентом. Это лишь один небольшой пример областей, в которых мы можем помочь.

Какие IPO государственных предприятий будут проводиться, чтобы у вас были средства для финансирования того огромного роста, который переживает регион, и как мы можем стать частью этого процесса? Как мы можем помочь в вопросах адаптации к изменениям климата? У нас большой опыт в этой сфере. Мы не конкурируем с Китаем в поставках солнечных панелей, но можем помочь в проектировании этих сетей. Что касается ветроэнергетики, то в этой сфере мы продвинулись далеко вперед. Малые модульные реакторы — в этом направлении атомной энергетики, которая обеспечит стабильность вашей энергосистемы в процессе перехода на возобновляемые источники энергии, мы находимся на мировом уровне. То есть и здесь, и во всем регионе существует огромный потенциал для сотрудничества.

Один из самых больших вопросов для меня заключается в том, являетесь ли вы «Центральноазиатской пятеркой» или «Центральноазиатской шестеркой»? Это решать не нам. Какой формат вы покажете, в таком формате мы и будем работать.

14 сентября Международный институт Центральной Азии примет целую группу британских аналитических центров, включая RUSI, Chatham House и другие, именно для того, чтобы поговорить об этом — о взаимосвязанности и будущем Центральной Азии. Как мы можем привлечь наших передовых мыслителей, лучших стратегов, чтобы помочь вам в планировании, обмене идеями и их тестировании?

Мы могли бы делать вместе еще больше, но я хочу, чтобы в этом процессе нас направлял сам регион. Одна из тем, которую я упомяну — это сельское хозяйство. У нас есть программы регенеративного земледелия — Regenerative Agriculture. На своем приусадебном участке или любом другом земельном участке вы можете использовать на треть меньше воды. При этом вы получите тот же урожай и не будете использовать никаких промышленных удобрений. То есть простой фермер не будет зависеть от мировых цен на нефть в вопросе удобрений. Расход воды сократится на треть, расходы резко снизятся, исчезнет зависимость от мировой цены на нефть — а урожай останется прежним. Состояние почвы также улучшится. У нас есть примеры пилотных проектов в Кыргызстане.

— На мой взгляд, одного лишь листинга на Лондонской фондовой бирже недостаточно. Но это очень важный сигнал. Мы упоминали выше Международный коммерческий суд, и я искренне верю, что такие институты помогают укреплять доверие инвесторов.

Листинг UzNIF стал моментом, которого все ждали затаив дыхание. Справятся ли они или нет? Скажут ли крупные международные инвесторы и хедж-фонды, глядя на Узбекистан: «Мы ничего не знаем об этой стране»? Или же они скажут: «Здесь есть стабильность, идут реформы, риски все еще существуют, но инвестировать можно»? Думаю, рынок уже дал свой ответ.

В то же время крупные инвестиции не приходят только благодаря одному успешному размещению. Мы можем помочь в направлении межгосударственного сотрудничества: работать с Агентством стратегических реформ, поддерживать реформы государственного управления, предоставлять британский опыт в сфере права, регулирования, стратегических коммуникаций и других областях. Если удастся заложить правильный фундамент, тогда рынок придет сам. А действительно большие деньги находятся именно там.

Для меня также важно, что наши отношения уже давно вышли за рамки модели «донор-реципиент». Это должно быть настоящее партнерство. Конечно, каждая страна действует исходя из своих национальных интересов. Великобритания не является исключением. Однако устойчивые отношения приносят плоды только в том случае, если выигрывают обе стороны. Если мы хотим не просто ограничиться заключением отдельных сделок, а наладить стратегическое партнерство, необходимо доверие. Именно на доверии строятся инвестиционные решения.

Поэтому UzNIF важен не только сам по себе. Надеюсь, он помог сформировать атмосферу доверия для размещения активов Узбекистана в будущем. Где именно проводить следующие размещения, решит сам Узбекистан. Но, конечно, учитывая доходы, которые вы получите, а также то, какой сигнал это дает международным инвесторам о зрелости рынка Узбекистана, я считаю Лондон очень хорошей платформой.

На такую платформу, как Лондонская фондовая биржа, невозможно выйти, не продемонстрировав определенный уровень прозрачности, корпоративного управления и соответствия стандартам ESG. Само по себе такое размещение активов означает для глобального инвестиционного сообщества, что Узбекистан открыт для бизнеса и готов работать по международным правилам.

Поэтому я бы сказал, что дело не только в фондовой бирже. Речь идет о верховенстве закона, качестве институтов, предсказуемости реформ и доверии инвесторов. Если посмотреть на динамику последних лет, мне кажется, что Узбекистан постепенно уходит от представления о себе как о «пограничном рынке» и укрепляет свои позиции как серьезное инвестиционное направление.

— Я вернусь к своим словам двухлетней давности: мы хотим, чтобы люди получали хороший опыт в Великобритании. Это полезно для нас — мы знаем, что нам нужна помощь в сборе фруктов, нужна помощь на наших предприятиях. В то же время мы хотим быть уверены, что приезжающие в Британию узбекистанцы действительно получат положительный опыт и вернутся на родину со средствами на руках. Чтобы они инвестировали в бизнес в своей стране.

Мы не определяем количество работников, это решает частный сектор. Если бы заместитель премьер-министра пришел ко мне и сказал: «Нам нужно 20 тысяч сезонных рабочих в Великобритании», мне пришлось бы ответить: «Я не могу этого обеспечить, вам придется договариваться с компаниями самим». Но мы работаем в этом направлении: помогли профинансировать Международную организацию по миграции и сотрудничаем с Агентством по миграции. Наша цель — чтобы узбекистанцы, отправляющиеся в Великобританию, действительно имели хорошую подготовку: понимали культурные различия, понимали, как распоряжаться заработанными деньгами, и знали, к кому и когда обращаться в случае возникновения проблем.

В Министерстве внутренних дел Великобритании установлены четкие нормы по случаям нарушения визового режима, при превышении которых программа может быть приостановлена. За все время моей работы здесь Узбекистан всегда соблюдал эти нормы. Один раз мы приблизились к границе, но решили вопрос достаточно быстро. Это также показывает, что узбекистанцы, отправляющиеся в Великобританию, получают положительный опыт и в то же время видят выгоду в возвращении в Узбекистан и инвестировании. Это одинаково выгодно для всех.

В настоящее время мы видим, насколько вы диверсифицируете страны, в которые направляются ваши трудовые мигранты. В то же время объем денежных переводов из Великобритании [в первом полугодии] вырос на 62% — это очень приятно видеть.

Будь то сезонные рабочие, студенты или предприниматели — в этом и заключается сила связей между людьми. Я вижу, как все это развивалось за последние три года. Это не моя заслуга; наша задача с коллегами состоит в том, чтобы создать более широкий фундамент и помочь наладить отношения. Мы улавливаем возможности и объединяем их в одной точке.

— Для меня все это сводится к связям между людьми.

Как посол я помогаю устанавливать эти связи, но в этом плане мне повезло. Эти связи начали формироваться задолго до моего приезда, с открытием Международного Вестминстерского университета. Сегодня в Узбекистане существует около двадцати программ сотрудничества с британскими университетами. Если в прошлом году по британским программам высшего образования здесь обучалось 15 тысяч человек, то годом ранее этот показатель составлял 10 тысяч человек. Я не удивлюсь, если в этом году их число превысит 20 тысяч.

Издательство Cambridge University Press обеспечивает учебниками миллионы узбекистанцев. Это не просто английский язык или британский диплом. Самое главное здесь — критическое мышление и навыки, необходимые для экономики будущего. Они помогают молодежи видеть возможности в сферах искусственного интеллекта, финансовых услуг, стратегически важных минералов и других областях. По сути, вы воспитываете новое поколение специалистов и предпринимателей, способных дать серьезный толчок экономике. Быть частью этого процесса и активно его поддерживать — действительно приятно.

Если я и унесу что-то с собой из этой миссии, так это то, что мы сделали больше совместной работы в сфере образования. Потому что это не только для сегодняшнего или завтрашнего дня, но и для ваших детей и внуков. Это полезно и для Великобритании, ведь теперь мы гораздо лучше понимаем друг друга.

Если добавить к этому списку студентов, отправляющихся на учебу в Великобританию, то сегодня в британских вузах обучается около 1500 узбекистанцев. Многие из них учатся за свой счет, а часть являются стипендиатами фонда «Эл-юрт умиди» или стипендии Chevening. Последние несколько лет наше сотрудничество с фондом развивается. В прошлом году мы были направлением номер один для ваших стипендиатов; в этом году мы снова на первом месте. Недавно из 210 человек, отправившихся за рубеж по программе «Эл-юрт умиди», 104 поехали в Великобританию. Мы и Британский Совет помогли фонду наладить связи с британскими университетами. Это позволяет вам договариваться с вузами о хороших условиях и отправлять еще больше стипендиатов на учебу в Великобританию.

В этом году исполняется 30 лет деятельности Британского Совета в Узбекистане, и его генеральный директор приедет для празднования этой даты. Это хороший повод остановиться на мгновение и взглянуть на наши взаимоотношения в целом. Куда мы движемся? Надеюсь, что существующие связи, которые я вместе со своей командой и Британским Советом поддерживал на протяжении трех лет, в дальнейшем будут только укрепляться. Если речь идет о 20 тысячах узбекистанцев, получающих высшее образование, давайте увеличивать эту цифру каждый год; если мы сможем удвоить ее за год-два, это было бы замечательно. Если мы сможем расширить транснациональное образование и привлечь сюда больше британских университетов — очень хорошо. Если мы сможем передать навыки и знания, чтобы превратить Узбекистан в более широкий региональный образовательный хаб — отлично.

Было очень приятно видеть открытие Оксфордского хаба или то, что Cambridge University Press имеет здесь различные связи. Но есть еще много британских университетов, которых здесь пока нет. Двадцать университетов участвуют в различных партнерствах — давайте расширять эту работу. Давайте посмотрим, что вам нужно. Какие пробелы в вашей системе образования может восполнить британский опыт? В то же время вы сейчас также делаете много инновационных вещей — значит, чему мы можем научиться у этого сотрудничества?

Надеюсь, в будущем эти отношения станут более сбалансированными, поскольку сейчас значительная часть знаний и опыта поступает сюда из Великобритании. Я искренне надеюсь на увеличение академических обменов, потока студентов в обе стороны, в частности, на то, что сюда будет приезжать больше британских студентов. Один из примеров, который я видел: в Оксфорде впервые начали преподавать узбекский и чагатайский языки. Пусть таких дел становится больше, а интерес к Узбекистану растет.

— Во-первых, мне доставляет удовольствие видеть наши достижения в сфере образования: будь то интенсивное освоение английского языка или другие вещи, о которых мы говорили. Для меня было честью быть партнером на этом пути, поддерживать эту сферу.

Во-вторых, наша совместная работа по поддержке программы реформ и деловой среды. Важно, что мы содействуем вашему развитию, однако по-настоящему ускорить ваш экономический рост можно через частный сектор. Поэтому то, что мы помогаем вам в рамках более широких программ государственного управления — будь то создание международного коммерческого суда, вступление в ВТО или поддержка Delivery Unit в Агентстве стратегических реформ — и при этом сами учимся у вас, является настоящей победой. С момента моего приезда сюда три года назад и до сегодняшнего дня я стал свидетелем того, что британский бизнес стал гораздо лучше осведомлен о возможностях в Узбекистане. Надеюсь, мой преемник увеличит этот показатель в несколько раз, потому что предстоит еще много работы.

В первые две недели после моего приезда сюда с визитом прибыл министр по торговле и инвестициям, министр по экспорту — лорд Оффорд. Тогда мы обсуждали, как к 2030 году достичь объема экспорта или взаимной торговли в один миллиард долларов. А я подумал: этого мало. Мы уже взяли этот рубеж. Мне кажется, цели должны быть гораздо выше. Я и благодарен, и горжусь тем, что за время моей деятельности объемы экспорта и взаимной торговли выросли. В то же время я с нетерпением жду, когда эта цифра станет еще больше. Два миллиарда кажутся недостаточными для масштабов наших экономик. Так какой же должна быть эта цифра? Какая цифра правильная? Не знаю, но думаю, что мы должны ставить перед собой гораздо более смелые и масштабные цели.

В моей личной жизни это был действительно замечательный период. Мы прожили семьей в Узбекистане три года, время пролетело как один миг. Этого даже мало. Мы любим эту страну. Мои дочери ходили здесь в школу. Хотя мы не смогли путешествовать так много, как хотелось бы, мы все равно увидели много мест. Мы обязательно вернемся сюда, потому что это гостеприимство и сотрудничество искренни, и это будет продолжаться и впредь.

И еще одно. Когда я разговариваю с людьми, которые мало знают об Узбекистане, и хочу, чтобы они запомнили хотя бы одну вещь о развитии страны, я привожу в пример статистику крайней бедности. В 2017 году этот показатель составлял 35% населения, а сейчас приблизился к четырем процентам. Это означает, что при президенте Мирзиёеве 7,5–8 миллионов человек вышли за черту бедности. Видеть темпы развития вашей страны было самым позитивным аспектом моей деятельности здесь. Это не значит, что все идеально. Идеального не бывает; в моей стране тоже не все ладно. Однако стремление улучшить жизнь каждого гражданина этой страны и видеть гораздо лучшее будущее отчетливо ощущается.