Демократы переживают кризис идентичности, и простого решения у этой проблемы нет

Джеймс Стивенс называет себя демократическим социалистом. 24-летний студент кинофакультета — из тех демократов, кто помнит, как смотрел провокационного левого онлайн-комментатора Хасана Пайкера шесть лет назад, «до того как тот стал заметной фигурой в политике». В прошлом году Джеймс приехал из своего дома в Джорджии в Нью-Йорк, чтобы агитировать за мэра Хасана Мамдани.

Его 56-летняя мать Тамара — тоже убежденная сторонница Демократической партии, хотя и иного толка. Она выросла в республиканской семье, но сменила партийную принадлежность после того, как увидела Барака Обаму в шоу Опры Уинфри. Сегодня она лояльно поддерживает партию, выступает за репродуктивные права, ходит на предвыборные митинги и жертвовует деньги местным кандидатам.

И мать, и сын хотят, чтобы демократы получили контроль над Конгрессом на промежуточных выборах в следующий вторник, но они не вполне сходятся во мнениях относительно того, какой они хотят видеть Демократическую партию.

«Меня утомляет то, насколько демократы готовы идти на компромисс с политикой республиканцев, которая не приносит пользы широким слоям населения», — сказал мне Джеймс, пока его мать слушала. «Демократам нужна смелая концепция», — говорит он, утверждая, что партия должна перенять идеи, ассоциирующиеся с «Демократическими социалистами Америки» (DSA), левой отколовшейся группой. По его мнению, это означает антисионизм, вывод корпоративных денег из политики и бесплатное государственное здравоохранение.

Общепринятое в Вашингтоне мнение заключается в том, что демократы имеют хорошие шансы завоевать Палату представителей и, возможно, даже Сенат после голосования на следующей неделе.

Благоприятствующие факторы на стороне демократов: рейтинг одобрения президента-республиканца Дональда Трампа находится на рекордно низком уровне для президента перед промежуточными выборами — наравне с показателями Джорджа Буша-младшего во время его последнего срока в 2006 году; война в Иране все еще не завершена и остается непопулярной среди американских избирателей; это привело к росту цен на бензин, что вызывает раздражение у электората, и без того обеспокоенного стоимостью жизни. Традиционно промежуточные выборы служат референдумом по вопросу о доверии действующему президенту. В 18 из последних 20 промежуточных выборов в США правящая партия теряла места в Палате представителей.

Тем не менее, Демократическая партия также непопулярна по всей стране. Усредненные данные опросов Real Clear Politics показывают, что американцы относятся к демократам лишь немного лучше, чем к республиканцам. Недавние опросы по-прежнему фиксируют отрицательный чистый рейтинг одобрения Демократической партии среди американцев. Политологи говорят, что если республиканцам удастся вопреки ожиданиям выстоять на этих промежуточных выборах, одна из главных причин будет заключаться в том, что Демократическую партию, или бренд демократов, также не любит большинство американских избирателей.

Помимо заголовков о том, какая партия или какие кандидаты победят в этот вторник, нынешний избирательный сезон также раскрывает историю об идентичности демократов. Это борьба между институционалистами и реформаторами, между теми, кто хочет постепенных изменений, и теми, кто требует радикальных преобразований. Вопрос в том, кто одержит верх в долгосрочной перспективе.

Я освещал все национальные выборы в США за последние 12 лет, и эти выборы — необычные. Когда я брал интервью у избирателей перед промежуточными выборами 2018 года во время первого срока Дональда Трампа, меня поразило, насколько едины были многие избиратели-демократы в своем противостоянии президенту. На этот раз я заметил, что за видимым единством зреет борьба.

Неутихают вопросы о том, за что выступает Демократическая партия, и эти разногласия проявились во время праймериз в этом цикле промежуточных выборов. «Идентичность партии довольно туманна», — сказал Руй Тейшейра, старший научный сотрудник Американского института предпринимательства, правоцентристского аналитического центра. «Все вращается вокруг реакции на администрацию Трампа и использования естественного термостатического отторжения этой администрации... Помимо этого, в партии есть множество различных фракций».

Одна из причин этих внутренних разногласий у демократов заключается в том, что у партии не было возможности провести эту дискуссию во время президентской гонки 2024 года после внезапного ухода Джо Байдена за несколько месяцев до выборов и выдвижения Камалы Харрис.

Аналитики сходятся во мнении, что даже если демократы одержат крупные победы в ночь выборов, это не решит более глубоких неразрешенных вопросов, пока они пытаются сохранить коалицию, чтобы завоевать места в Конгрессе или с оглядкой на президентские выборы 2028 года.

Проще говоря, раскол проходит между центристским, более умеренным крылом партии и ее левым флангом. Но политтехнологи и аналитики говорят, что это также раскол между институционалистами и теми, кто хочет полностью перестроить существующий институт. Обе стороны считают, что они лучше понимают, чего на самом деле хотят избиратели.

Усама Андраби из Justice Democrats, влиятельной левой группы, обвиняет демократический истеблишмент в том, что тот допустил приход республиканского Конгресса и президента. «И поэтому я думаю, что люди, которые ввели нас в этот кризис, просто не смогут стать теми, кто нас из него выведет», — сказал он мне.

«Кризис стоимости жизни… огромный, и его не решить точечными мерами», — добавил он. Вместо этого, по его словам, его нужно решать с помощью таких мер, как всеобщее здравоохранение и уход за детьми, а также перераспределением средств за счет сокращения бюджета Пентагона, чтобы остановить «бесконечные войны». Его организация была основана в 2017 году для привлечения и поддержки членов Конгресса, которые стали известны как «The Squad» («Отряд») — самое левое крыло в Палате представителей, включающее таких фигур, как Александрия Окасио-Кортес и Ильхан Омар.

Александрия Окасио-Кортес стабильно пользуется популярностью среди прогрессивистов

Здравоохранение, вероятно, станет одним из главных полей битвы в этом противостоянии, говорит Кэрри Данн, шеф-редактор Cook Political Report, беспристрастного бюллетеня, отслеживающего конкурентность предвыборных гонок.

«Существует большой запрос, как минимум, на большую прозрачность, на большее понимание того, почему расходы на здравоохранение так высоки», — сказала Данн. «Сделайте неудачный шаг, сломайте ногу — и жизнь огромного числа американцев перевернется с ног на голову из-за того, как устроена система здравоохранения сейчас».

Несколько кандидатов-демократов в этом избирательном цикле предложили способы снизить «личные расходы» для людей, у которых уже есть медицинская страховка — дополнительные платежи поверх регулярных страховых взносов являются обычной частью американской системы здравоохранения. Но другое крыло партии устало от постепенных реформ и хочет создать национальную систему здравоохранения, бесплатную в точке оказания услуг — Medicare for All («Медицинская страховка для всех»).

Недавние опросы показывают, что большинство демократов поддерживают такую систему здравоохранения, тогда как большинство республиканцев выступают против нее.

Однако некоторые демократы утверждают, что этот вопрос сложнее.

«Люди хотят иметь всеобщее здравоохранение, и в то же время они хотят иметь возможность сохранить свою медицинскую страховку», — говорит Нира Танден, бывший советник Джо Байдена по внутренней политике, ныне генеральный директор Центра американского прогресса, либерального аналитического центра.

Представители мейнстримного истеблишмента демократов признают, что многие считают здравоохранение правом каждого человека, но говорят, что другие решительно против полностью государственной программы, опасаясь снижения стандартов обслуживания, и хотят иметь возможность сохранить частную медицинскую страховку.

Расходы на здравоохранение выросли по всем направлениям: медицинское страхование, личные медицинские расходы, больничные счета и цены на рецептурные препараты в последние годы росли быстрее инфляции. По мере роста медицинских расходов опросы показывают, что всеобщее здравоохранение уже не кажется таким несбыточным, как раньше, и этот избирательный цикл показал, что для политиков стало гораздо менее табуированным открыто поддерживать его.

Возвращаясь в Джорджию: это тот вопрос, в котором Тамара и Джеймс согласны — они оба хотят всеобщего здравоохранения.

Но их самое глубокое разногласие касается Израиля. Тамара называет себя сионисткой. «Мои дети злятся на меня, когда я это говорю», — сказала она.

И они далеко не единственные демократы, ведущие этот спор.

За гонкой Абдула Эль-Сайеда следят как за индикатором настроений

Данн из Cook Political Report говорит, что один из главных уроков этого избирательного цикла заключается в том, что избиратели-демократы искали не только кандидатов, готовых бороться с Трампом, но и кандидатов, готовых бросить вызов истеблишменту. Данн указывает на ключевой колеблющийся штат Мичиган, где на праймериз Абдул Эль-Сайед — жесткий критик Израиля и его действий в Газе — вырвался вперед, несмотря на возражения демократического истеблишмента.

«Я думаю, одна из причин заключалась в том, что он говорил не только о противостоянии Дональду Трампу, но и о противостоянии демократическому истеблишменту… истеблишменту в Вашингтоне в целом», — сказала она. И частью этих настроений против истеблишмента является недовольство поддержкой Израиля со стороны США.

Некоторые из тех, кто покинул партию в 2024 году, считая, что Байден слишком сильно поддерживает действия Израиля в Газе, теперь возвращаются, воодушевленные жесткой линией Эль-Сайеда.

«Моей красной линией была Газа», — сказала Самра Лукман, арабо-американская активистка из Мичигана, которая голосовала за Трампа на последних президентских выборах, почувствовав себя преданной демократами в том году.

«2023 и 2024 годы действительно преподали нашей общине урок: мы больше не будем проявлять нерешительность в этом вопросе. Или Газа, или ничего», — сказала она мне. «Если вы занимаете не ту позицию по Газе, по Израилю, по Палестине, то вы нам не нужны. Вы не нужны нам во власти, и нам незачем за вас голосовать, какова бы ни была ваша партийная принадлежность».

Поддержка Израиля стала ключевым вопросом внутри партии

Но хотя Эль-Сайед воодушевил одних избирателей, он также оттолкнул других, особенно тех, кто считает поддержку Израиля связанной с безопасностью евреев в США и полагает, что антисемитизм в их партии усилился после смертоносных атак ХАМАС 7 октября.

Зак Нессел — один из таких демократов. И его все больше беспокоит перспектива остаться без политического дома.

«У нас есть люди, которые считают, что сионистам не место в нашей партии, что их нужно исключить из партии», — сказал мне Нессел. «И как гордый сионист, я не хочу быть исключенным из коалиции демократов только из-за этого одного вопроса на Ближнем Востоке».

Поддержка Израиля стала лакмусовой бумажкой на некоторых демократических праймериз в этом сезоне, вызвав растущее сопротивление Американо-израильскому комитету по общественным связям (AIPAC), давно влиятельной лоббистской группе.

Но Данн говорит, что лакмусовая бумажка — это не только Израиль, но и сама гонка Эль-Сайеда.

«Теория Абдула Эль-Сайеда заключается в том, что он может баллотироваться как открытый прогрессивист в фиолетовом штате [штате, который колеблется между "красной" Республиканской партией и "синими" Демократами] и победить, потому что прогрессивные идеи не только популярны при правильной подаче, но и активизируют избирателей, которые не обязательно являются обычной частью политического процесса, особенно молодежь», — сказала она.

Если он победит, левые кандидаты увидят в этом модель для подражания, добавляет она. Если он проиграет, демократы более центристского крыла партии увидят в этом доказательство того, что левые идеи диссонируют с настроениями большинства избирателей.

Однако другие, такие как Джим Кесслер из Third Way, центристского аналитического центра, считают, что Мичиган не должен быть главным фокусом. Он отметил, что если демократы и завоюют Сенат, то благодаря более центристским кандидатам: Рою Куперу в Северной Каролине, Мэри Пелтоле на Аляске, Джеймсу Таларико в Техасе, Джошу Туреку в Айове, Адаму Гамильтону в Канзасе. Именно они, по его словам, повышают шансы демократов в этом цикле. «Так что чем крупнее будет победа демократов, тем больше это будет выглядеть так, будто победу обеспечили центристы, а не кандидаты от DSA», — сказал он.

Кандидаты, поддержанные DSA, добились успехов на праймериз в этом избирательном цикле, но их идеи остаются спорными для многих.

«Я не думаю… что подавляющее большинство представителей рабочего класса в Америке — это эдакие мини-социалисты», — сказала мне Танден, сославшаяся на данные, согласно которым большинство сторонников DSA — это избиратели с высшим образованием.

«Представители рабочего класса довольно умеренны в таких вопросах, как преступность и иммиграция», — добавила она.

Тем не менее, если демократы получат большинство, их лидерам в Конгрессе придется управлять партией, в которой самые громкие и левые голоса, скорее всего, станут еще заметнее.

«Самая большая задача демократов — разобраться, как на самом деле эффективнее управлять экономикой и сделать жизнь более доступной, потому что они неоднократно и очень громко заявляли, что именно это они и собираются сделать», — сказал Тейшейра.

Скорее всего, люди начнут всерьез думать о следующем кандидате в президенты на следующий же день после промежуточных выборов.

Так кто же на самом деле владеет инициативой: левый фланг или центр?

«Думаю, после выборов мы увидим ожесточенную борьбу между фракциями за право приписать победу себе», — сказал Тейшейра. «И это, конечно же, повлияет на борьбу за выдвижение кандидатом в президенты на 2028 год».

Возвращаясь в Джорджию: Тамара и Джеймс могут не соглашаться по некоторым вопросам, но они оба хотят решительной победы демократов во вторник.

«Я очень прагматичный человек, когда дело касается прогрессивной политики», — сказал Джеймс. Он хочет прояснить, что не со всем согласен из того, во что верят члены DSA.

Многое в этом цикле промежуточных выборов сводится к качеству кандидатов — не только к тому, *что* говорят, но и к тому, *кто* говорит. Поэтому я спросил и мать, и сына, кто для них «идеальный» демократ.

Тамара сразу же назвала Джона Оссоффа, сенатора-демократа, добивающегося переизбрания в Джорджии.

За Джоном Оссоффом внимательно наблюдают в Джорджии

И в этом они согласны. Им обоим очень нравится их сенатор от Джорджии.

Оссоффа широко считают восходящей звездой в его партии. Место, которое он защищает, описывается Cook Political Report как «скорее демократическое» — впечатляющий результат, как говорят аналитики, для колеблющегося штата, проголосовавшего за Трампа в 2024 году.

«Он знает, как разговаривать с умеренными республиканцами, умеренными демократами и членами DSA», — сказала Тамара. «Он не боится говорить прямо… Я ценю то, как много он говорит о коррупции».

В среду вечером она присоединилась к тысячам людей в пригороде Атланты на митинге в поддержку сенатора, где бывший президент Барак Обама агитировал за демократов.

И когда Оссофф взял микрофон, он подробно говорил о том, что он считает «коррупцией» в администрации Трампа, а также в американской политике, сфере здравоохранения и сфере корпоративных денег.

Я слышал эту обеспокоенность от избирателей в Джорджии на прошедшей неделе — не только на предвыборном митинге, но и на участках для досрочного голосования как в республиканских, так и в демократических округах.

«У нас кризис коррупции», — сказал Ричард Скоски, выходя из кабины для голосования на севере Атланты после того, как отдал свой голос досрочно. Похоже, этот вопрос вызывает сильный отклик у избирателей, хотя Белый дом неоднократно отрицал какие-либо нарушения.

На самом деле, Данн из Cook Political Report говорит, что «коррупция стала одной из центральных тем этих выборов».

И все же, добавила она, «демократам было бы глупо полагать, что очень успешная для них ночь в ноябре — это мандат доверия Демократической партии».

«Они почти так же непопулярны, как республиканцы и президент».