Не ходите в мой дом…
Трудовая миграция из дальнего зарубежья в Россию растет, а из СНГ – сокращается
Не ходите в мой дом…
В первой половине текущего года миграционные потоки в Российскую Федерацию продолжили тенденцию к сокращению. Это обусловлено ужесточением миграционного законодательства, введенным за последние два года, которое в первую очередь затронуло граждан стран СНГ, имеющих безвизовый режим с Россией.
По данным Совета безопасности, ответственного за миграционную политику, с января по июнь текущего года в Россию въехало 4,8 миллиона иностранных граждан. Это на 8% меньше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, когда число прибывших составило 5,2 миллиона человек. Таким образом, объем «входящего» потока людей уменьшился на 400 тысяч человек, что сопоставимо с населением таких городов, как Сочи, Курск или Тверь. Как следствие, сократилось и общее число иностранцев, находящихся на территории страны. Если на 1 июля 2025 года их было 7 миллионов, то год спустя – уже 6,4 миллиона. Примечательно, что численность иностранцев сокращалась быстрее (на 8,6%), чем объем иммиграции, что указывает на превышение «исходящего» миграционного потока над «входящим».
Снижение объемов иммиграции, преимущественно временной и трудовой, является прямым результатом ужесточения миграционной политики, вызванного резким обострением угроз внутренней безопасности, связанных с миграцией. Нападение на «Крокус Сити Холл» стало крупнейшим терактом на территории России, совершенным выходцами из центральноазиатских стран СНГ. Попытки совершения подобных актов неоднократно предпринимались и в дальнейшем. В марте 2026 года генеральный прокурор России А. Гуцан на расширенном заседании коллегии Генпрокуратуры РФ с участием В. Путина сообщил, что в 2025 году число экстремистских и террористических преступлений возросло на 59,3%, а количество причастных к ним иностранцев, включая нелегальных мигрантов, увеличилось втрое. При этом общее число преступлений, совершенных иностранцами в первом полугодии, сократилось на 39,1%.
В условиях нарастания террористических угроз, связанных с иммиграцией, Россия была вынуждена ужесточить миграционную политику, избегая при этом крайних мер, таких как введение визового режима со странами СНГ. В условиях острого военного конфликта с Западом такие меры могли бы окончательно оттолкнуть от России республики бывшего СССР и привести к их переориентации на сотрудничество с США, ЕС, Китаем и Турцией. При этом российская экономика, столкнувшаяся с демографическим кризисом, нуждалась в рабочей силе из южных стран СНГ, быстро найти альтернативу которой было невозможно. Кроме того, рост безработицы и, как следствие, нарастание нестабильности в небольших странах Центральной Азии, таких как Таджикистан и Киргизия, грозили социальным взрывом и политическими потрясениями, что могло привести к возникновению еще одного очага нестабильности на южных границах России.
В этих условиях российские власти приступили к усилению контроля над потоками временной трудовой иммиграции и сокращению долгосрочной, как правило, ориентированной на переселение в РФ. Примечательно, что инициатива по ужесточению миграционного законодательства зачастую исходила не от правительства, МВД или администрации президента, а от депутатов нижней палаты парламента, что свидетельствовало об осознании ими напряженности миграционной ситуации.
29 июля председатель Госдумы В. Володин сообщил, что с 2024 года было принято 32 федеральных закона, направленных на совершенствование миграционной политики, причем 21 из них был инициирован депутатами. Среди ключевых изменений – сокращение срока пребывания иностранцев в России без оформления разрешительных документов вдвое (с 90 суток в течение 180 дней, после чего возможен повторный въезд, до года), введение реестра контролируемых лиц, ужесточение условий сдачи экзаменов, введение тестирования детей мигрантов при приеме в школы, выдворение иностранцев органами МВД без решения суда и другие меры.
Об ужесточении миграционного режима свидетельствует и резкий рост числа выдворенных иностранцев. По словам В. Володина, в первом полугодии текущего года из России было выслано 43,7 тысячи мигрантов, что на 65,5% больше показателей за аналогичный период 2025 года. Между тем, по данным Совета безопасности, который, по-видимому, учитывает различные категории выдворенных иностранцев, их численность выросла почти втрое – с 38,2 тысячи в первом полугодии 2025 года до 99,4 тысячи в январе – июне текущего года. В полтора раза – с 117,5 до 197,7 тысячи – увеличилось и число тех, кому за различные правонарушения запрещен въезд в Россию. Количество иностранцев, включенных в реестр контролируемых лиц, на февраль 2026 года, по словам председателя правительства М. Мишустина, достигло 840 тысяч человек, или 13,3% от их общей численности. Это означает, что в реестр попал каждый восьмой мигрант.
Принятые меры привели к сокращению потоков как временной, так и долгосрочной иммиграции. Причем последняя сокращалась быстрее первой. Если общий объем входящего миграционного потока в первом полугодии текущего года упал на 8%, то число выданных разрешений на временное проживание – на 19,5%, а видов на жительство – на 39,6%. На конец июня численность иностранцев, имеющих разрешение на временное проживание, составила 69,9 тысячи человек, а виды на жительство – 595,5 тысячи. Оба документа позволяют проживать на территории России и работать, не оформляя разрешение на работу (для граждан визовых стран) или патент (для безвизовых стран). Разница заключается в том, что РВП позволяет работать только на территории того субъекта, где оно выдано, а вид на жительство – в любом регионе РФ. Кроме того, получение вида на жительство, которому должно предшествовать получение РВП, позволяет спустя пять лет претендовать на получение гражданства России.
Одновременно сокращалась и временная трудовая иммиграция, которую власти РФ твердо решили легализовать. Число действительных патентов на право работы в России, которые обязаны оформлять граждане безвизовых стран СНГ, не входящих в ЕАЭС, за первое полугодие сократилось на 14,4% до 1,7 миллиона. Одновременно на 5,6% выросло число трудовых договоров, заключенных с работодателями гражданами стран ЕАЭС. Это свидетельствует о постепенной переориентации потоков трудовой иммиграции с Таджикистана и Узбекистана, которые в ЕАЭС не входят, на Киргизию и прочие страны этого объединения, жителям которых патент в России оформлять не требуется. При этом увеличивается число трудовых мигрантов из визовых стран дальнего зарубежья, которые могут работать в течение срока действия рабочей визы. Так, численность трудовых мигрантов из Индии к середине текущего года достигла 70 тысяч человек.
Примечательно, что около трети всех трудовых мигрантов из визовых стран, которые должны оформлять разрешение на работу, являются квалифицированными специалистами. В первом полугодии 2026 года в России было оформлено рекордные 147 тысяч разрешений на работу, что на треть больше показателей за тот же период 2025 года. Большинство из них выдано гражданам Китая (70,4 тысячи), Индии (33,7 тысячи), Вьетнама (10 тысяч), Турции (4 тысячи), Индонезии (1,4 тысячи) и Шри-Ланки (2 тысячи). К числу квалифицированных относились 54,7 тысячи мигрантов из визовых стран, включая 10,7 тысячи высококвалифицированных и 44 тысячи просто квалифицированных.
Очевидно, что рост числа трудовых мигрантов из дальнего зарубежья стал реакцией на падение иммиграции из безвизовых стран СНГ в условиях, когда большинство секторов экономики продолжают предъявлять на них устойчивый спрос. Большинство выделенных для них на этот год квот предназначены для пищевой, деревообрабатывающей, текстильной и швейной промышленности, за которыми следуют строительство и обрабатывающие производства.
В итоге Россия в последние два года сталкивается с ситуацией, когда трудовая миграция из визовых стран довольно быстро растет, а из безвизовых – сокращается. В перспективе это приведет – и в определенной степени уже приводит – к изменению этнического и культурного облика миграционных потоков. Последствия этих изменений отнюдь не всегда могут быть позитивными. Как показывает недавний опыт Киргизии, столкнувшейся с резким притоком учебных и трудовых мигрантов из Южной Азии, такая ситуация вполне может обернуться новым обострением межэтнических противоречий.
Александр Шустов
Источник