«Не музейное прошлое, а часть настоящей жизни». О чём рассказывает культурное пространство Ichkari в Ташкенте

«Не музейное прошлое, а часть настоящей жизни». О чём рассказывает культурное пространство Ichkari в Ташкенте

В Яккасарайском районе на улице Беларык за деревянными резными воротами открывается вид на фасад старого одноэтажного дома. Во дворе городской шум тонет в музыке и разговорах, а в воздухе переплетаются ароматы чая и горячей еды. Под кронами хурмы с оранжевыми плодами стоят столы и тапчаны с яркими скатертями и курпачами. За одними посетители пьют чай или обедают, за другими — просто беседуют.

За одним из столов сидит Фатима Арифджанова — соосновательница и идейный вдохновитель Ichkari. За пиалой чая и восточными угощениями она рассказывает иностранным гостям о новом культурном пространстве. Мы присоединяемся к разговору.

Идея создать Ichkari появилась у искусствоведов Фатимы Арифджановой и Максуда Аскарова около трёх лет назад.

«Мы хотели создать уютное место и для себя, и для гостей, которые приезжают в Узбекистан, чтобы познакомиться с нашей культурой. А заодно напомнить нашим жителям, как много у нас поводов гордиться ею. Мы часто говорим об „узбекскости“, о национальном, о том, как всё должно выглядеть, но будто не проживаем эту жизнь для себя, а только показываем её», — говорит Фатима.

По её замыслу, пространство должно было помочь почувствовать культуру изнутри.

Фатима начала искать подходящее место в родной махалле, где прошло её детство. Ей хотелось, чтобы пространство появилось среди улиц и дворов, которые она хорошо знает и любит. Дом, где теперь расположен Ichkari, она заметила, когда пришла смотреть соседний участок, выставленный на продажу. Между домами был невысокий забор, и над ним виднелись балясины айвана. Фатима попросила показать и этот дом — и поняла, что искала именно такое место.

«Я сознательно искала дом с двором. Наш уклад во многом зависит от среды, в которой мы живём, от того, где просыпаемся, куда выходим, что видим вокруг. Утром во дворе слышишь пение птиц, видишь фруктовые деревья, чувствуешь свежий запах политой земли — всё это даёт ощущение покоя, — объясняет Фатима. — Мне хотелось, чтобы посетитель не сразу выходил на улицу, где машины, люди, суета, а мог остаться здесь: посидеть на айване, попить чаю, подумать о чём-то своём. Тогда чувства, которые в нём пробудил музей, не выветрятся так быстро, а это место надолго сохранится в памяти».

Дом был построен в 1920-х годах. Когда город начал расти, землю вокруг стали выделять садовникам, которые ухаживали за деревьями в округе. Постепенно здесь появились участки. Один из них — тот, где сегодня находится основная экспозиция Ichkari, — приобрела семья Одила-ака. Дом несколько раз расширяли и перестраивали. Позже в двух соседних его частях поселились его братья. Теперь эти три дома называют по именам прежних хозяев — Фархода, Одила и Аваза.

Создатели приспособили дом под музей, но не стали полностью переделывать его в выставочное пространство или стилизовать под условное старинное жилище, добавляя предметы, которых здесь прежде не было.

«Мы не стали придумывать какую-то вымышленную историю. Этот дом уже прошёл свои этапы взросления. Мы пришли к нему как новые хозяева, бережно отреставрировали всё, что было, и решили, что он будет просто жить дальше своей жизнью», — говорит основательница Ichkari.

Название пространства отсылает к устройству традиционного дома, где были ташкари и ичкари. Ташкари — внешняя часть, куда могли заходить гости и посторонние; ичкари — внутреннее, семейное пространство, куда чужих не допускали. Сегодня такое разделение почти исчезло, говорит Фатима, но для неё важен сам образ внутренней сокровенной части дома.

«Нам хотелось, чтобы люди, приходя сюда, заглядывали внутрь себя и понимали: внутреннее важнее внешнего. Сейчас стремление к национальному часто сводится к тому, как мы выглядим. Абаю из китайской ткани с узором икат могут надеть как национальную одежду, но сам орнамент ещё не делает её национальной. Важно не только то, что мы носим, но и то, что чувствуем и хотим сохранить в себе. Насколько нам близка эта культура? Комфортно ли нам быть собой?» — рассуждает Фатима Арифджанова.

Постоянная экспозиция Ichkari разместилась в комнатах дома. Каждая сохраняет своё прежнее назначение, но в музейной концепции связана с отдельной темой: встречей, браком и разлукой.

«Сам дом подсказал нам эту последовательность. Его комнаты связаны не только с предметами, но и с тем, что в них происходило. Сначала мы мечтаем о будущем — вырасти, пожениться, начать самостоятельную жизнь. Потом проживаем её, а со временем оглядываемся назад и смотрим на неё уже иначе. Поэтому маршрут экспозиции ведёт не от одной исторической эпохи к другой, а складывается в единый цикл человеческой жизни», — объясняет Фатима Арифджанова.

Первая комната — мехмонхона (гостиная), где собиралась семья, бывали соседи, обсуждали новости и советовались. Гостей здесь встречали особенно радушно: усаживали на мягкие курпачи, угощали чаем, подавали блюда на самой красивой посуде, а в нишах-токчи выставляли ценные вещи — так хозяева показывали своё гостеприимство, вкус и достаток. Поэтому создатели связали эту комнату со встречей и зарождением замысла музея. Если прежде гостям показывали лучшее, что было в доме, то теперь здесь предлагают самое ценное — знания. Полки токчи занимают книги об искусстве, художниках и музеях, а также керамика и посуда; стены украшены образцами текстиля.

Дальше посетитель проходит в келинхону — комнату молодожёнов. В традиционном доме сын после свадьбы обычно оставался жить во дворе родителей, а невеста переходила в новую семью, забирая с собой приданое: фамильные украшения, свадебные наряды, вышитое сюзане и другие ценности. В экспозиции эта комната посвящена гнездованию — одному из важных переходов в жизни человека. Здесь представлены предметы, связанные со свадьбой и семейным бытом. Тема брака раскрывается не только как праздник, но и как начало новой жизни, связанное с надеждой, тревогой перед переменами и прощанием с родительским домом.

В последней комнате — спальне хозяев дома — маршрут посвящён разлуке и памяти. В традиционном укладе она принадлежала старшему поколению: здесь отдыхали, тихо беседовали и смотрели на сад во внутреннем дворе. В Ichkari эта комната стала ядром экспозиции. Фотографии и дневниковые записи становятся поводом для воспоминаний о родном доме, близких людях, привычках и вещах. Из этих личных свидетельств складывается общая память о городе и его прежнем укладе.

Коллекция Ichkari насчитывает более 700 предметов, но в первой экспозиции представлена лишь небольшая её часть — около 100. Среди разделов — текстиль, керамика, украшения и археологические предметы, в том числе терракотовые фигурки согдийцев эпохи, керамика Пайкенда и изделия периода Тимуридов, Караханидов и Сельджуков. Коллекция складывалась из собраний Фатимы Арифджановой, Максуда Аскарова и коллекционера Игоря Кляхандлера. Остальные предметы планируют показывать постепенно, в том числе на временных выставках.

«Люди должны видеть богатство собственной культуры не как экзотику или далёкое прошлое, а как часть своей настоящей жизни. Чтобы, рассматривая предметы, они думали о том, что из культурного наследия сохраняют в повседневности. Ведь культура — это не только вещи, но и привычки, память, ощущение дома», — делится Фатима.

О прошлом дома можно узнать не только через его архитектуру и предметы. Основную экспозицию сопровождает аудиоспектакль «Тени моего дома», который можно слушать на узбекском, русском и английском языках. В его основу легли история и устройство дома, интервью с его прежними хозяевами и дневник бабушки Максуда, который она вела с 1941-го по 1975 годы. Поэтому аудиоспектакль не просто пересказывает историю здания — он добавляет к экспозиции личные голоса и воспоминания.

Сейчас во втором доме проходит выставка Yalt-yult — по-узбекски «сверкание», «блеск», «сияние». Она исследует, как на протяжении трёх столетий менялись представления о роскоши и статусе: золото сменялось позолотой, драгоценные материалы — имитацией, уникальные вещи — узнаваемыми логотипами. В экспозиции соседствуют предметы разных эпох: от бухарского золототканого парчового платья до современных кастомизированных галош и чайников массового производства.

В Ichkari также готовят к открытию выставку Xazinaxona («Сокровищница»), где покажут археологические находки из коллекции пространства.

Ichkari задумывали как пространство, где знакомство с культурой складывается из разных впечатлений и занятий. На айване (крытой галерее между комнатами и двором) можно почитать книгу из библиотеки, выпить чаю и понаблюдать за жизнью во дворе. Равон (светлое пространство во дворе) подойдёт для встреч, мастер-классов, лекций, музыкальных вечеров и других камерных мероприятий. В балахане (верхней комнате дома) предусмотрена резиденция для мастеров, где они смогут пожить и поработать.

Во дворе работает кафе Darcha. Так называли небольшое окошко между соседними дворами, через которое передавали угощения. В Ichkari это название напоминает о привычке делиться едой с теми, кто рядом. В кафе нет постоянного меню: здесь готовят по 15–20 порций одного блюда, а когда оно заканчивается, предлагают другое. Фатима говорит, что им важна простая домашняя еда: шавля, мастава, самса, сезонные фрукты, чай с вареньем, а не только праздничные блюда. В узбекском доме, добавляет она, всегда могли найти чем угостить того, кто заглянул в гости.

«Мы надеемся, что Ichkari станет для города местом, куда хочется возвращаться. Чтобы сюда приходили не просто посмотреть выставку, а почувствовать себя в настоящем доме: разговаривать, трапезничать, читать, слушать музыку и оставаться столько, сколько захочется», — заключает искусствовед.

Посетить Ichkari можно по адресу: улица Беларык, 30А. Пространство работает ежедневно с 11:00 до 20:00. Вход в основную экспозицию бесплатный, на специальные проекты нужны билеты.