На страже родины

На одну из ключевых позиций в Иране — Секретаря Высшего совета национальной безопасности — назначен Мохсен Резаи, бывший командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Резаи известен как консерватор, сторонник жёсткой линии во внутренней и внешней политике, а также как приближённый к верховному лидеру (рахбару) Моджтабе Хаменеи. Эксперты полагают, что это назначение снижает вероятность уступок со стороны Ирана и указывает на готовность иранских властей к длительному бескомпромиссному противостоянию с США, а не к переговорам.

Высший совет национальной безопасности является важнейшим элементом иранской системы власти. В его состав входят руководители всех силовых структур, министр иностранных дел и глава судебной власти, а формальным председателем считается президент страны. Однако фактически Совет всегда подчинялся верховному лидеру, который одобрял основные направления внутренней и внешней политики. Секретарь Совета, хотя и является формально подчинённым президента, всегда выступал представителем рахбара.

В текущей политической системе Ирана эта должность приобретает особое значение. Президент Масуд Пезешкиан, считающийся реформатором по иранским меркам, действует в рамках своих полномочий, сравнимых с полномочиями главы правительства в президентской республике. Аятолла Али Хаменеи, занимавший пост рахбара с 1989 года, был убит 28 февраля. Его сын и предполагаемый преемник, Моджтаба Хаменеи, с тех пор не появлялся на публике. Его заявления зачитываются дикторами, и он даже не присутствовал на похоронах отца. Иранские власти утверждают, что рахбар получил ранение в результате американского удара, но способен исполнять свои обязанности, а его отсутствие на публике объясняется соображениями безопасности.

«Не важно, жив он или мертв, здоров или не здоров. Совершенно очевидно, и об этом говорят многие аналитики, политологи и политики, что в Иране произошел «мягкий» переворот. Генералы КСИР, которые его осуществили, действовали по-восточному, по-ирански тонко. Они сохранили должность верховного лидера и конституционные основы Исламской Республики и при этом пришли к власти без изменения Конституции», — прокомментировал Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН. По его мнению, Резаи будет действовать от имени Моджтабы Хаменеи, но с учётом мнения других генералов КСИР, включая нынешнего командующего Ахмада Вахиди, который также входит в Высший совет.

Мохсен Резаи, родившийся в 1954 году, принадлежит к «старой гвардии» иранского руководства, участвовавшей в борьбе против монархии в 1970-х годах. В подростковом возрасте он присоединился к исламистскому движению и стал одним из основателей группировки «Мансурун» («Победоносные»), которая вела борьбу с режимом шаха, в том числе вооружёнными методами. После свержения монархии в 1979 году эта группировка стала основой для создания КСИР. За свои убеждения Резаи провёл некоторое время в тюрьме. В 27 лет он возглавил КСИР и руководил им 16 лет, практически на протяжении всей ирано-иракской войны (1980–1988 годы). С его именем связаны ключевые военные операции иранцев, их победы и поражения. После ухода с поста главы КСИР Резаи не только сохранил, но и приумножил своё влияние. Получив докторскую степень по экономике в Тегеранском университете, он с 2021 по 2023 год занимал должность вице-президента при президенте Эбрахиме Раиси, курируя экономическую политику. Во многом благодаря его усилиям КСИР значительно укрепил своё влияние, взяв под контроль целые отрасли экономики. Резаи всегда поддерживал хорошие отношения с Моджтабой Хаменеи, но при этом оставался самостоятельной фигурой со своим видением государственной политики.

«Он – представитель самого радикального крыла не только иранской элиты, но и КСИР, который никак нельзя назвать монолитом. Передача должности секретаря Высшего совета в руки такого человека, как Резаи, свидетельствует о том, что внешняя, внутренняя, а также, если можно так выразиться, военная политика Ирана будет еще более жесткой, еще более направленной против Израиля и США. Вопрос о реальных переговорах, нацеленных на достижение компромисса, теперь может повиснуть в воздухе», — считает Сажин.

Стоит отметить, что Дональд Трамп, судя по его публичным заявлениям, считает ключевым элементом переговоров с Ираном уступки с иранской стороны, в первую очередь разблокирование Ормузского пролива. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху недвусмысленно заявил, что его страна ожидает от иранских властей главным образом отказа от ядерной программы. Если этого не произойдёт (а Резаи вряд ли пойдёт на такой шаг), израильтяне оставляют за собой право на «самостоятельное решение» данного вопроса, как выразился израильский премьер.