На старт, внимание…

На старт, внимание…

Времена, когда космос для государств Центральной Азии сводился к ностальгии по советским успехам и арендным выплатам за Байконур, окончательно ушли в прошлое. Сегодня Ташкент, Бишкек и Астана приобретают пуски у SpaceX, интегрируют собственный искусственный интеллект в китайские аппараты и готовят национальных астронавтов, превращая орбиту в площадку жесткой экономической прагматики.

В США Жапаров сказал: «Поехали!»

1 октября 2026 года Кыргызстан вывел на орбиту свой первый национальный спутник. Аппарат стартовал не с Байконура, а с калифорнийской базы Ванденберг на ракете Falcon 9, а партнерами Бишкека стали Объединенные Арабские Эмираты. Президент Садыр Жапаров объяснил экономический смысл этого шага: прежде республике приходилось платить миллиарды за мониторинг ста гектаров земли, теперь она сама отслеживает свои ледники и пастбища. Это был не полет ради статуса, а шаг технологического суверенитета, который позволяет в реальном времени фиксировать незаконные свалки и оползни.

Ташкент пошел еще дальше, сделав ставку на когнитивные технологии. Запущенный в августе гиперспектральный аппарат «Самарканд-2028» формально является китайским проектом компании STAR.VISION, но его сердцем стал модуль искусственного интеллекта, созданный узбекскими инженерами. Нейросеть обрабатывает большие массивы данных прямо на орбите, экономя огромные ресурсы на передаче информации и мгновенно выявляя вегетационный стресс сельхозкультур задолго до появления видимых признаков. Глава «Узбеккосмоса» Шухрат Кадыров подчеркнул, что страна перестала быть пассивным потребителем чужих сервисов и стала полноценным соавтором космических технологий. Впереди — запуск кубсата «Мирзо Улугбек», созданного совместно с японским Институтом технологий Кюсю, и жесткий отбор первого узбекского космонавта к конгрессу IAC 2028.

Закат постсоветской космической истории

На фоне этой бурной активности сотрудничество Казахстана с «Роскосмосом» выглядит как весьма перспективная, но не слишком динамичная история, упакованная в красивые пресс-релизы. Совместный российско-казахский проект «Байтерек» по-прежнему остается стройкой, а запуск ракеты «Союз-5» последовательно сдвигается. Цифры говорят сами за себя: если в 2015 году Россия провела 29 орбитальных пусков, то в 2025-м — лишь 17. Между тем Пекин предлагает готовые спутниковые группировки для мониторинга стихийных бедствий, а Южная Корея в лице CONTEC Space Group готова построить в Казахстане полноценный производственный хаб. При этом, по сути, в рамках Содружества не существует единой космической программы. Все больше глобальных игроков предлагают железо, алгоритмы и доступ к коммерческим орбитам. Как отмечают эксперты, «Роскосмос» теряет свой традиционный рынок не из-за геополитики, а из-за нежелания подстраиваться под запросы реального бизнеса, которому нужны точные данные здесь и сейчас, а не рассказы о светлом будущем.

Региональный эгоизм и упущенные шансы

Вице-премьер Казахстана Жаслан Мадиев продвигает амбициозную концепцию «Цифрового Шелкового пути» с прицелом на создание бизнеса стоимостью в сто миллиардов долларов. Астана намерена экспортировать не нефть, а вычислительные мощности и ИИ-токены, объединяя дата-центры, спутниковую связь, физический ИИ для горнодобывающей отрасли и транскаспийскую оптику. Совместный с Китаем наноспутник Di’er-5 и корейские инвестиции выглядят впечатляюще. Однако за этим фасадом скрывается фундаментальная проблема, на которую указывает эксперт из Узбекистана Бахтиёр Эргашев из Исследовательского центра «Ma’no». У региона нет общей стратегии. Эргашев напоминает, как еще десять лет назад логисты и водители просили о едином навигационном стандарте вместо того, чтобы метаться между GPS, ГЛОНАСС и китайскими системами. Но вместо консолидации страны участвуют в унизительных форматах «пять плюс один», торгуясь с внешними игроками по отдельности. Эргашев также предупреждает об опасных фантазиях о приватизации Луны и Марса, подчеркивая, что космос не должен превращаться в арену нового передела мира, где элиты присваивают ресурсы будущего. Но для защиты этого права региону нужен единый голос, которого пока нет. Иначе можно упустить шанс стать равноправным субъектом, так и оставшись лоскутным одеялом амбиций.

Космическая гонка набирает обороты

Туркменистан, еще в 2015 году отправивший свой TürkmenÄlem на ракете Илона Маска, сегодня тихо наращивает орбитальную группировку для контроля над огромными газовыми и пустынными территориями, параллельно изучая предложения Москвы и Парижа. Таджикистан делает ставку на наземную инфраструктуру, модернизируя советский комплекс «Окно» и интегрируясь в новейшую китайскую систему Tianwu Constellation. Эта сеть, которая в перспективе вырастет до 1024 спутников с нейросетевым центром в Синьцзяне, станет главным щитом региона от прорывов ледниковых озер и землетрясений.

Еще одним этапом борьбы за космос стало подписание в Анталье рамочного контракта о космическом сотрудничестве в рамках Организации тюркских государств (ОТГ), объединившего Азербайджан, Казахстан, Турцию и Узбекистан вокруг проекта OTS-SAT. Хотя здесь стоит снять розовые очки: Анкара выступает в этой конструкции не как технологический донор, а скорее как политический катализатор. Будем откровенны: у Турции нет серьезных, фундаментальных космических технологий и глубокой научной базы — ее космическая программа по большей части состоит из громких амбиций, красивых презентаций и переупакованных чужих компонентов. Но именно это делает происходящее еще более тревожным для «Роскосмоса». Опасность исходит не от турецких ракет, которых попросту нет, а от самой архитектуры этого союза. Анкара дает политический зонтик и объединяющую идею, пока прагматичные Астана и Ташкент наполняют эту оболочку реальным содержанием: корейскими производственными хабами, китайскими нейросетями и американскими пусковыми услугами.

Центральная Азия осваивает космос не ради флагов на чужих планетах, а чтобы уберечь свою собственную землю от высыхания и хаоса. И эта космическая гонка только ускоряется, становясь все более жесткой и прагматичной. К счастью, игроков, готовых предложить странам региона свои услуги, более чем достаточно.