Музей сотни лиц. Как появился первый музей масок в Ташкенте и чем он интересен

**Музей сотни лиц. Как появился первый музей масок в Ташкенте и чем он интересен**

У входа в «Театр+» сразу бросаются в глаза маски. Здесь собрано более 100 экспонатов из разных стран: одни улыбаются, другие выглядят угрюмо, третьи словно застыли в испуге. Уже больше 30 лет эту коллекцию пополняет художественный руководитель театра, педагог, режиссёр и актёр Михаил Долоко.

«Газета» поговорила с ним о том, как началось его увлечение масками, что именно в них привлекает и почему коллекционер решил показать собрание зрителям.

Моё увлечение началось после поездки на Венецианский карнавал (когда?). Меня поразили выразительные лица, грим и костюмы. Такая маска не просто скрывает лицо — она создаёт новый образ. На карнавале она позволяла человеку на время оставить привычную роль и стирала социальные границы. В моей коллекции есть разные венецианские маски, в том числе узнаваемые карнавальные образы: баута, ларва, коломбина и маска чумного доктора.

Со временем венецианские маски мне приелись, и я начал искать что-то иное — необычное, то, что цепляет взгляд. Приезжая в новую страну, я шёл на рынки, в магазины и театры, расспрашивал местных, куда ещё стоит заглянуть. Чаще всего маски находил на блошиных рынках. В Париже случайно наткнулся на маску за пять евро, которую называю «Арбузом». У неё красное лицо с зелёным обрамлением. Когда я её увидел, то прямо обалдел и сразу купил для коллекции.

В Цирке дю Солей в Лас-Вегасе я приобрёл четыре карнавальные маски. Их украшают пышные перья, золотые бабочки и бисерные узоры. Вблизи особенно заметна кропотливая работа мастеров: как сочетаются цвета, как подобраны перья, как выстроен узор. Смотришь на них и поражаешься мастерству. Для меня это тоже искусство.

Важно не только то, какой образ создаёт маска, но и сколько труда вложено в её изготовление.

Одна из самых красивых масок в моей коллекции — «Летучая мышь», которую я купил в Вене. Её серебристая поверхность покрыта тонким ажурным узором и украшена чёрными жемчужинами в центре и по краям. Широкие края маски напоминают расправленные крылья.

Единой темы или жёстких критериев, по которым я выбираю маски, нет. Меня может привлечь само лицо, настроение или необычное решение. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: нравится.

Так, испанская маска «Клоуны-виноделы» привлекла меня своим характером. На ней изображена смеющаяся пара, а на головах у героев — гроздья винограда. На первый взгляд маска «Ветер» из Японии кажется простой, но расходящиеся от лица проволочные линии придают ей динамику. На маске из Нидерландов соединены три лица: одно улыбается, второе кажется испуганным — у него широко раскрыт рот, а третье выглядит печальным.

Историю маски удаётся узнать не всегда, но я стараюсь выяснить, кто её создал. В Венеции у меня есть два любимых мастера. Я часто приезжаю к ним и знаю, что они придумают что-нибудь оригинальное. Например, они сделали маски Солнца и Луны.

Зная о моём увлечении, люди иногда дарят мне маски. Российская маска «Ванька-дурак» — подарок одного из посетителей московского театра «Кураж». Он сам сделал её из папье-маше и раскрасил акварелью. В этой маске нет дорогостоящих материалов, зато есть доброта и искренность. Именно этим она и ценна.

Некоторые маски я использовал в постановках. Для сцены подходят не все: актёру нужно свободно двигаться и играть, а тяжёлая и жёсткая маска мешает. В кожаных легче дышать. Одну такую я привозил из Канады и надевал сам во время выступления.

Когда в коллекции стало больше 40 масок, я подумал: «Что же я один буду ими любоваться? Пусть люди тоже смотрят».

Я решил, что лучшее место для них — театр, поэтому перевёз коллекцию из дома в Москве в театр «Кураж», которым тогда руководил. Маски разместил в фойе, чтобы зрители могли рассматривать их до и после спектаклей.

У меня нет одной любимой маски, и ни одна не может олицетворять меня целиком. Человек не бывает только весёлым или только грустным — в каждом из нас есть разные стороны. Но с моей жизнью в театре тесно связан «Триптих», выполненный на заказ итальянскими мастерами. Перо в нём символизирует драматургию, скрипка — музыку, а маска актёра — человека на сцене. Это три составляющие спектакля.

В 2022 году я переехал в Ташкент и привёз коллекцию с собой. Теперь она находится на первом этаже «Театра +». Мне хотелось, чтобы её могли увидеть не только зрители спектаклей, поэтому посмотреть на коллекцию бесплатно может любой желающий.

Мне нравится наблюдать за тем, как люди рассматривают маски. Кто-то подолгу задерживается у одной, а кто-то быстро оглядывает всю коллекцию. Ярче всех реагируют дети: задают вопросы, зовут родителей посмотреть, пытаются повторять выражения масок. Взрослые обычно заняты своими делами и могут пройти мимо.

Хочется, чтобы люди чаще замечали красоту не только в музейных пространствах, но и вокруг себя.

Для этого не нужны деньги. Достаточно остановиться и посмотреть на облака, деревья, цветы.

В ближайшее время мы планируем открыть фотозону, где посетители смогут примерить некоторые маски и сфотографироваться.