Мост между культурами. Как екатеринбургский МФМ-2026 объединил молодежь Узбекистана со всем миром

**Мост между культурами. Как екатеринбургский МФМ-2026 объединил молодежь Узбекистана со всем миром**

Кулон из акульего зуба в обмен на сувенир из Узбекистана, ночные беседы под африканские барабаны, вопрос «Откуда у вас такое чистое русское произношение?» — с 11 по 17 сентября в Екатеринбурге проходил Международный фестиваль молодежи (МФМ-2026), который собрал около 10 тысяч человек из 191 страны. Среди участников были и представители Узбекистана. Мы поговорили с несколькими из них о том, зачем они приехали, что успели увидеть за неделю и какие истории увезли с собой.

### Первая ночь без сна

Фестиваль стартовал не с церемонии открытия, а с барабанов. В первую ночь Дилдора Азимжонова училась играть на них у участника из Марокко — спать никто не собирался: у корпуса «Африка» знакомились, пели и играли до утра. Соседками по комнате ей стали девушки из Индонезии и Малайзии, и уже в первый день она поймала себя на том, что забыла, как по-английски будет «фен».

Тот же корпус вспоминает и Влада Морозова, студентка филиала МГУ в Ташкенте, приехавшая по направлению «Медиа»: после официальных концертов участники устраивали свои — пели под гитару и африканские барабаны прямо на улице.

### Свобода вместо расписания

Влада ожидала лагерной дисциплины — групп и жесткого графика. Но все вышло иначе: организаторы выдали участникам полную карту фестиваля и расписание, оставив выбор, как провести эти дни, за ними самими. Масштаб ее впечатлил и с профессиональной точки зрения: у нее есть опыт организации мероприятий, и она оценила, что десять тысяч человек заселили и аккредитовали всего за два дня.

Знакомились везде и мгновенно. По словам Влады, обычной была ситуация, когда на скамейке к тебе подсаживался незнакомый человек с вопросом «Where are you from?» — и через пять минут вы уже разговаривали как старые друзья. До поездки она была уверена, что вообще не заговорит по-английски.

Дилдора счет знакомствам не вела, но уверена, что успела пообщаться с людьми больше чем из двадцати стран — от Туниса и Марокко до Кыргызстана, Южной Кореи и Саудовской Аравии. Общий язык находился быстро: в очереди на обед выяснялось, что рядом тоже медики, в очереди за бесплатными книгами — что соседки тоже любят Достоевского.

### Свои проекты, свои истории

За разговорами часто стояли не просто интересы, а готовые проекты. Веб-разработчик из Пакистана, по рассказу Дилдоры, сделал сайт с уроками финансовой грамотности для женщин. Парень из России, с которым она вместе пряталась от дождя после обеда, разработал приложение по антропометрии детей, облегчающее работу педиатров, — Дилдора призналась, что хотела бы видеть подобное и в Узбекистане.

Влада вспоминает Дениса из Томска — знакомство переросло в дружбу компании: его учили узбекским словам, рассказывали про кухню и традиции, а он собирается приехать в Узбекистан в следующем году. Пока созваниваются по видеосвязи, хотя, как признается Влада, «непривычно не видеть друг друга». Еще одно памятное знакомство — обмен сувенирами с девушкой из Индии: в ответ на подарок из Узбекистана та подарила кулон из акульего зуба, которые делает ее отец.

Для магистранта римского Sapienza Мардона Шавкатжонова фестиваль был уже третьим — до этого Сочи в 2024-м и Нижний Новгород в 2025-м. В Екатеринбурге он разговорился с бразильцем Оскаром, и через пару минут оба поняли: уже виделись в Сочи, но тогда забыли обменяться контактами. На этот раз обменялись всем.

Дониер Махмудов тоже не новичок в таких поездках. Он вспоминает, что участников встречали прямо в аэропорту волонтеры и концерт с национальными элементами, а отдельно отмечает «серебряных» волонтеров старшего возраста, работавших на всех площадках фестиваля.

### «Пакистан?» — «Нет, Узбекистан»

Разговоры с иностранцами быстро свелись к одному вопросу: что вообще знают о стране за ее пределами? Мнения самих участников разошлись. Мардон видит перемены: если раньше на слово «Узбекистан» часто переспрашивали «Пакистан?», то теперь иностранцы с ходу называют футболиста Абдукодира Хусанова, шахматиста Жавохира Синдарова, боксеров — многие узнали о стране из соцсетей и хотят приехать сами.

Влада настроена скептичнее: она привезла самодельные открытки с историческими городами и рассказывала по ним истории, но чаще всего спрашивали только про туризм — по ее ощущению, молодежь мира знает об Узбекистане не так много. Дониёр, показывавший исторические города прямо с телефона, считает, что для многих собеседников стал первым человеком, вообще рассказавшим о стране, — хотя и ему после слов «я из Узбекистана» называли имя того же футболиста, причем даже в Латинской Америке и Африке.

Дилдора выбрала более осязаемый способ рассказать о родине — раздавала традиционный курт и приглашала в гости; часть собеседников уже бывала в Узбекистане и тепло вспоминала людей и достопримечательности.

Отдельной темой стал русский язык. Влада не ожидала вопроса о ее «чистом русском произношении» — ей казалось, что все понимают, как устроено постсоветское пространство. По-узбекски, признается она, говорит плохо: русский для нее родной. У Дилдоры иначе — родной язык узбекский, русский второй.

### Что увезли домой

Для Мардона фестиваль стал не просто впечатлением, а продолжением уже начатого дела. После слета в Нижнем Новгороде он запустил менторский проект SCHOLARS, который провел два сезона, — и на этот раз вместе с ним отбор на фестиваль прошли восемь его учеников. Он называет это одним из главных поводов для гордости. Год живя в Италии, он продолжает помогать молодежи Узбекистана поступать в вузы мира и выигрывать гранты, а на фестивале нашел партнеров для новых образовательных инициатив.

Разговоры с европейскими коллегами о менторстве заставили его иначе взглянуть и на узбекскую традицию «устоз-шогирд»: для него наставник — не просто преподаватель, а жизненный ориентир, и эта традиция, по его мнению, вполне может стать конкурентным преимуществом, если встроить ее в современные образовательные форматы.

У остальных — свои планы. Дониёр хочет перенести опыт «серебряных» волонтеров в Узбекистан вместе с местной Ассоциацией волонтеров, полагая, что это способно сделать жизнь старшего поколения активнее. Влада задумала научную работу о свадебной культуре стран Центральной Азии и СНГ — новые знакомые из России и региона уже согласились помочь с выборкой для опросов и труднодоступной литературой. Дилдора вместе с другими участниками из Узбекистана создала общий чат, чтобы вместе искать международные программы, выигрывать гранты и путешествовать.

Трое из пяти опрошенных признаются, что хотели бы такого же фестиваля у себя дома. Влада называет это «новой, может быть, несбыточной» мечтой, Дониёр уверен, что стране нужен свой молодежный форум, а Мардон убежден:

«У нас для этого есть абсолютно всё».

Для кого-то фестиваль на этом не закончился: Марианна Арсланова после основной программы отправилась по региональному маршруту в Карачаево-Черкесию и Адыгею. Группа была небольшой, шума многотысячного форума уже не было, и — как она сама называет свою компанию — в дороге сложилась настоящая «микросемья».

### Симуляционный мир, из которого пришлось выйти

В последний день Дилдора сидела с соседкой из Малайзии Ли и подводила итоги недели. Она призналась, что научилась не осуждать людей — не только на словах, но и внутренне, ведь сказать вслух легко, а настоящее неприятие может остаться. Ли согласилась и добавила свое наблюдение: все десять тысяч участников будто жили эту неделю в отдельном, «симуляционном» мире — и теперь из этого маленького хорошего мирка предстоит вернуться в привычную жизнь.

Для участников из Узбекистана МФМ-2026 стал не просто неделей ярких знакомств, а точкой роста: у кого-то родились новые образовательные проекты и партнерства, у кого-то — научные и волонтерские планы, а кто-то увез домой простое, но важное открытие о себе и о мире. Общим для всех осталось одно чувство — грусть от расставания с «маленьким хорошим мирком» фестиваля и надежда, что подобный праздник молодости и открытости однажды случится и в самом Узбекистане.