«Лишний вес — это не отсутствие дисциплины, а болезнь»

«Лишний вес — это не отсутствие дисциплины, а болезнь»

В 2016 году к доктору медицинских наук Шухрату Хашимову на приём пришёл мужчина весом 236 килограммов. О срочной бариатрической операции — хирургическом способе снижения веса — тогда не могло быть и речи: операционный стол в клинике выдерживал нагрузку максимум до 200 кг.

Пациент оказался удивительно тёплым и открытым человеком. Он приносил медсёстрам цветы и без конца шутил: «Девочки, я на самом деле очень красивый, просто это всё за жиром спрятано». При этом по утрам ему с трудом удавалось подняться с кровати.

Чтобы довести вес до допустимых 200 килограммов, мужчине на время установили в желудок силиконовый баллон, который занял большую часть его объёма. Он стал наедаться совсем маленькими порциями. За несколько месяцев ушло 36 килограммов. Затем баллон удалили, а пациента начали готовить к операции.

По данным Всемирной организации здравоохранения, Узбекистан занимает первое место в Центральной Азии по распространённости избыточного веса среди взрослых — 63,7%. В Туркменистане и Таджикистане этот показатель достигает 58%, в Казахстане — 56,5%, в Кыргызстане — 56,2%. Причин много, и одна из них — национальная кухня.

Плов, манты, горячая самса — часть нашего культурного кода. Но калорийность этой еды была «рассчитана» предками под тяжёлый физический труд. Чтобы сжечь тарелку плова, нужно целый день работать в поле. В XXI веке человек съедает щедрую порцию жирной пищи, садится в машину и едет в офис — сидеть за компьютером до вечера, — говорит врач Шухрат Хашимов.

Кроме калорийной еды и малоподвижности, ситуацию усугубляет зависимость от гаджетов. Молодёжь до глубокой ночи сидит в смартфонах, из-за чего сокращается сон. Недосып может влиять на гормоны, регулирующие аппетит, и повышать риск набора веса.

Осознание проблемы у каждого приходит по-своему, но всегда — в тот момент, когда тело перестаёт подчиняться.

До замужества Махмуда весила 42 килограмма. При росте 156 её фигура была тонкой, почти хрупкой. Сейчас ей 41 год. Она работает санитаркой, воспитывает троих детей. Вся её жизнь — привычный круговорот между палатами, домом и базаром.

Между той Махмудой и сегодняшней — целая жизнь, в которой тело женщины постепенно перестало ей принадлежать.

Всё началось в 38 лет с тяжёлого эмоционального удара — она потеряла ребёнка. Потом пришла пандемия, и Махмуда попала в инфекционный комплекс в Зангиате. Ковид протекал тяжело. Женщина получала высокие дозы гормонального препарата, рекомендованного ВОЗ для критических состояний. Болезнь удалось победить, но организм предъявил другой счёт: вес, который прежде держался на уровне 74 килограммов, резко вырос до 94.

У другого ташкентца, Шухрата Ю., путь к критической точке был иным. До того как его тело стало весить 165 килограммов, он любил путешествовать и мог часами ходить пешком по незнакомым городам. После 40 лет килограммы начали прибавляться один за другим, и постепенно жизненный маршрут сузился до короткого отрезка между дверью дома и дверцей автомобиля.

Переломным для мужчины тоже стал пандемийный 2020 год. Машинам запретили ездить, улицы опустели, и в один из таких тихих дней Шухрату позвонил пожилой отец: «Шухрат, приди, приготовь для меня плов».

Шухрату 57 лет, и он прекрасно готовит. Но дорога к отцовскому дому — это десять остановок и небольшой, метров пять, подъём у светофора. Для человека весом 165 килограммов это не просто неудобство, а испытание: за каждые 10–15 метров ходьбы тело отвечает тяжёлой, удушающей одышкой.

Родные отцу говорили: "Да как он придёт? Он же толстый. До середины дороги не дойдёт". А я пошёл. Отец же просит, как не пойти? Машин нет, тишина. Иду, медленно, потихоньку, шаг за шагом… Иду и думаю: с одной стороны, надо желание отца исполнить, с другой — как же тяжело, задыхаюсь, воздуха не хватает, — вспоминает Шухрат.

До отца мужчина в тот день дошёл. Но именно по дороге к нему его пронзила горькая мысль о том, насколько тесным и ограниченным стал его мир.

Главное заблуждение общества, против которого выступают врачи, — слепая вера в «силу воли».

«Советы "меньше есть и заниматься спортом" в большинстве случаев нерациональны», — объясняет хирург Шухрат Хашимов. — «Лишний вес на этой стадии — не отсутствие дисциплины, а полноценная болезнь».

Вместе с физическим давлением собственного тела в жизнь человека приходит и давление социальное.

Изменения во внешности Махмуды не остались без комментариев — ни дома, ни на работе. Первым отстранился муж: «Ты поправляешься, делай что-нибудь». Затем подключились сёстры: «Посмотри на себя, ты же толстеешь». Коллеги в больнице тоже не стеснялись в выражениях: «Почему вы так поправляетесь? У вас рост маленький, вы становитесь похожи на Колобка».

Иллюстративное фото: Joachim Schnurle / Unsplash

В такие моменты внутри Махмуды всё переворачивалось, и ей становилось горько.

«Я очень нервничала из-за того, что не могла найти подходящую одежду. Из-за маленького роста на базаре подобрать ничего не получалось. Было обидно, что приходится покупать некрасивые фасоны для пожилых женщин. Муж делал замечания: "Что ты на себя натянула? Тебе не идёт, ищи вещи для крупных людей"», — рассказывает Махмуда.

Прежде чем признать болезнь, Махмуда и Шухрат прошли через замкнутый круг попыток справиться самостоятельно.

На разных диетах, чаях и кофе для похудения, жиросжигающих добавках ей удалось сбросить 10 килограммов — с 94 до 84, после чего стрелка весов окончательно застыла.

Он тоже пытался «взять себя в руки»: урезал рацион, купил две беговые дорожки — домой и на работу, чтобы ходить при любой свободной минуте. Во время Уразы удавалось сбросить 10–12 килограммов, но потом вес возвращался с «процентами»: 120, 150, 165 кг…

Ни Махмуда, ни Шухрат не худели на популярных препаратах вроде «Оземпика» или «Мунджаро», но в практике врачей такие истории встречаются постоянно.

Хирург Шухрат Хашимов эти лекарства не критикует, но называет их временным костылём.

«У меня были пациенты после таких препаратов. Пока колешь — есть не хочешь, худеешь.

Перестал колоть — вес возвращается, да ещё и с добавкой, что ломает человека психологически.

Такие лекарства нужны для другого. Например, приходит пациент с высоким сахаром, и оперировать его сразу нельзя из-за риска осложнений. Тогда мы вместе с эндокринологами снижаем сахар, в том числе такими инъекциями, до допустимого уровня, чтобы безопасно провести операцию», — разъясняет врач.

Ожирение в медицинских протоколах рассматривается как многофакторное заболевание. Оно ведёт к целому ряду опасных диагнозов — сахарному диабету, сердечно-сосудистым патологиям, поражению суставов и позвоночника, гипертонии, онкологии. У женщин лишний вес может спровоцировать бесплодие, у мужчин — импотенцию.

У Махмуды первым не выдержал желчный пузырь, а во время обследования перед его удалением врачи выявили сахарный диабет. Женщина до слёз спорила с докторами: «Нет у меня никакого диабета!» От этой болезни когда-то умерла её бабушка, и верить в диагноз не хотелось. Но диабет уже проявлялся: начался невыносимый зуд и раздражение, сердце заходилось тахикардией, накатывала тяжёлая вялость. Страдала и нервная система — Махмуда срывалась на близких, ругалась на работе и могла расплакаться из-за любой мелочи.

Фото: Евгений Сорочин / Gazeta

Таблетки и уколы не помогали, сахар прыгал от 10 до 25 ммоль/л, а когда показатель дошёл до 30 ммоль/л, Махмуда в предкоматозном состоянии оказалась на больничной койке.

Там, под капельницами, она наконец «услышала» врачей: «Нельзя жить с таким сахаром — вы просто впадете в кому».

Чтобы снизить вес и добиться ремиссии диабета, Махмуда решилась на бариатрическую операцию. Страхов было много: «Вдруг отдашь деньги, ляжешь под нож, а сахар останется? И вес не уйдет?»

Семья встретила идею в штыки, но к тому времени Махмуде уже были безразличны чужие мнения. Годы упрёков и постоянный страх диабетической комы помогли ей сделать выбор: «Я делаю это для себя и своего здоровья».

Хирург Шухрат Хашимов признаётся, что ему регулярно приходится читать лекции мужьям, которые упираются и говорят: «Пусть просто закроет рот и меньше ест». Для таких случаев у врача на компьютере заготовлена специальная презентация.

«Я всегда на стороне пациента. Сажаю такого мужа перед монитором, показываю графики, статистику, данные исследований. Говорю: "Поймите, ожирение — это болезнь. Завтра на этом фоне разовьются тяжёлые сопутствующие заболевания. Подумайте, без операции ваша жена проживёт на 10–12 лет меньше. А ведь вашим детям нужна мать, вам — здоровая, активная и счастливая жена"», — рассказывает он.

Убедить мужей важно, ведь в 70% случаев именно они оплачивают операцию. Впрочем, Шухрат Хуршидович нередко видит и обратную картину: когда супруг на консультации говорит жене «я с тобой, я рядом, я поддержу». Он готов на любые расходы, лишь бы любимая женщина легче перенесла операцию и быстрее восстановилась.

Врач говорит, что всё зависит от отношений в паре.

Фото: Евгений Сорочин / Gazeta

Шухрата Ю. на операционный стол привёл страх смерти — в его окружении один за другим начали уходить из жизни люди с лишним весом.

«В Кыргызстане умер близкий друг, ему было всего 42 года. Остановка сердца на фоне ожирения. В Казахстане умер водитель, который много лет на меня работал — возил товары. Скончался прямо в рейсе. Довез груз до Усть-Каменогорска, и оттуда позвонили — попал в больницу, и всё, не стало человека. Доктор сказал, что дело в лишнем весе. В Шымкенте у меня был знакомый врач, молодой, 35 лет всего. Он сам говорил: "Шухрат, нам обоим надо решать вопрос с весом! Я просто не успеваю, каждый день оперирую". Вот и не успел», — рассказывает мужчина.

Выход подсказал знакомый, который раньше весил почти 180 килограммов, а потом резко похудел — с помощью хирургического вмешательства. «Был колобок, а стал красавчик», — описывает его Шухрат Ю.

Первые бариатрические операции в Узбекистане были сделаны около 40 лет назад, но с тех пор изменилось практически всё. В 2015 году, вернувшись из серии зарубежных стажировок — в России, Китае, Южной Корее, Турции, ОАЭ, — Шухрат Хашимов вместе с коллегами впервые в стране выполнил лапароскопическое хирургическое уменьшение желудка.

«Раньше бариатрические операции делали открытым способом, через полостной разрез. У больших людей разрез тоже большой, по-другому из-за толщины подкожно-жировой клетчатки никак», — на протяжении всего разговора Шухрат Хуршидович редко использует медицинский термин «ожирение», предпочитая называть пациентов «большими людьми». — «Соответственно, заживало всё тяжело, с осложнениями и гнойными процессами.

Сегодня мы работаем без разрезов, через мелкие проколы.

Это дает минимальную травматичность и быструю реабилитацию. Больные встают на ноги за 2–3 дня вместо прежних 7–10».

Фото: Евгений Сорочин / Gazeta

Современная технология выглядит так: в брюшную полость через небольшие проколы вводят лапароскопический телескоп, который передаёт изображение внутренних органов на монитор. Затем в работу включается эндоскопический степлер — специальный медицинский инструмент, который отсекает часть желудка, одновременно зажимая и «прошивая» ткань. Сдувшийся, как пустой шарик, отрезанный фрагмент аккуратно вытягивают наружу через один из проколов, слегка расширив его до полутора-двух сантиметров.

Бариатрия — не пластическая и не косметическая хирургия, поэтому на операционный стол пациенты попадают строго по медицинским протоколам.

По мировым стандартам показанием к операции считается индекс массы тела (ИМТ) выше 40, либо выше 35 — но при условии, что у человека уже появились сопутствующие заболевания: диабет, гипертония, разрушенные суставы и др.

Часто к бариатрическим хирургам направляют врачи других специальностей: эндокринологи, травматологи, гинекологи. Лишний вес порой становится препятствием к материнству, и Шухрат Хуршидович радуется, когда бывшие пациентки присылают ему фотографии с младенцами на руках. Бывает и так, что суставы человека настолько изношены, что требуют замены на искусственные, но протез просто не выдержит веса тела. Тогда травматолог советует сначала убрать килограммы с помощью бариатрической операции.

Мотивация у мужчин и женщин, приходящих на консультацию, различается.

«70% моих пациентов — женщины. Они почти никогда не признаются, что идут на операцию ради внешности, хотя в этом нет ничего зазорного. Боятся показаться эгоистками. Говорят, что "для мужа, для детей". Я в таких случаях отвечаю: "Сделайте для себя. Будете счастливы и здоровы вы — будет счастлива ваша семья"», — говорит врач.

У мужчин, по его словам, главные запросы — здоровье или карьера.

«Человек с лишним весом стесняется себя, а у мужчин эта неуверенность усугубляется проблемами с потенцией. После снижения веса они становятся активнее, возвращают уверенность и часто получают повышение. Кроме того, есть сферы, где карьера напрямую упирается в физическую форму — военные, правоохранительные органы. Такие пациенты у меня тоже были», — уточняет Хашимов.

Фото: Евгений Сорочин / Gazeta

В Узбекистане есть ещё одна категория пациентов, которую доктор называет «келин-куёв» (жених и невеста). Их к врачу приводят родители, поскольку во многих семьях с традиционным укладом именно они решают вопросы брака.

Лишний вес воспринимается ими не как проблема со здоровьем, а как препятствие для создания семьи.

«Отец с матерью приводят на консультацию 20-летнего парня. Он весит 150 килограммов, ночами сидит в компьютере, ест пиццу и пьёт сладкую газировку. Родители расстроены: "За него никто не идёт замуж, спасите". Или приводят дочку, которой хотят найти мужа, дождаться внуков. То есть лишний вес и ухудшение качества жизни не всегда создают достаточную мотивацию обратиться за медицинской помощью и оплатить операцию, а фактор брака — создаёт. Возможно, без вопроса о создании семьи часть таких пациентов не попала бы к специалисту», — рассуждает хирург.

За 11 лет бариатрической практики доктора Хашимова повторно на операционный стол вернулись всего около 15 человек. Желудок — мышечный орган, и если постоянно «раскачивать» его едой, он неизбежно растянется снова.

Первый месяц после операции пациент Шухрат Ю. почти ничего не ел. Он не мог осилить даже одно куриное яйцо — перешёл на перепелиные. Две-три ложки бульона и пиала жидкой каши — вот и весь приём пищи. С замиранием сердца он следил за весами, которые каждый день показывали минус 0,5 кг. Спустя время вес закрепился на отметке 105 — ушли 60 килограммов от пикового значения. Давление выровнялось, исчезли изматывающая изжога и отёки. Проявилась и особенность — тело перестало посылать импульсы голода.

«Раньше желудок и голова кричали: "Давай кушать!" Сейчас этого нет. Я должен сам не забывать поесть, стараюсь питаться по часам. Если чувствую, что силы уходят и голова тяжелеет, значит, калории упали, надо перекусить. В сумке держу немного орехов, кишмиша или хорошего шоколада. Зато теперь ем как европеец. Я же бывал в Европе и видел: приносят большую тарелку, на ней две ложки еды — и они ещё не доедают! Вот и я теперь так, хотя раньше мог целый ляган плова съесть один», — делится мужчина.

Фото: Евгений Сорочин / Gazeta

Шухрат Ю. не рассказывает о деталях операции широкому кругу знакомых.

«Люди разные», — вздыхает он. — «Кто-то поймёт правильно, а кто-то начнёт говорить, что надо было просто меньше есть. Я как-то сидел в гостях, как обычно съел свою норму и остановился. Один человек стал насмехаться: "Что, желудок отрезал и теперь боишься есть?" Это было очень неприятно.

Я ему ответил: "Слушай, дорогой, я готов на всё, чтобы нормально жить, а ты готов на всё, чтобы много есть. Понимаешь разницу?"

Тот смутился и молча вышел из-за стола».

Однако если мужчина видит человека, которому тяжело дышать и двигаться, он не проходит мимо. Для него это цепочка помощи, которую нельзя прерывать. Шухрат делится опытом и не жалеет времени на объяснения.

«Когда мне было совсем тяжело из-за веса, я молился, и Всевышний послал мне человека, который рассказал про операцию, а потом — хороших врачей», — объясняет он.

После бариатрической операции жизни Махмуды и Шухрата Ю. изменились кардинально. Мужчина говорит, что снова путешествует и часами ходит пешком по любимым городам — без намёка на одышку.

«Летом поехал в командировку в Астану — на крупную международную выставку. Четыре дня подряд с утра до вечера наматывал километры по павильонам. Человек с лишним весом так бы не смог!», — вернувшаяся лёгкость наполняет его искренней, почти детской радостью.

Махмуда тоже довольна. В первый месяц после операции ушли 20 килограммов. Вместе с лишним весом исчезли мучительный зуд и воспаления на коже, а уровень сахара в крови вернулся к норме. Сегодня она весит 57 килограммов. Она говорит, что справляется с тяжёлой работой санитарки как прежде — без особых усилий, легко поднимается по лестницам и может носить то, что ей нравится. На одном из последних снимков на ней платье цвета фуксии с роскошными рукавами в форме роз.

«Лишний вес делает тебя "половинчатым" человеком», — говорит Махмуда на прощание. — «Ты не можешь полноценно жить, не можешь одеваться, как хочешь. Возвращать вес в норму нужно ради того, чтобы снова стать целым».

Международные протоколы лечения ожирения создавались на основе многолетних исследований, проведённых в США, Канаде и Европе. То есть нормативы выводились на базе «среднестатистического европейца».

«Но если стандарты универсальны, то мы разные», — объясняет Шухрат Хашимов. — «Мировое медицинское сообщество сейчас активно обсуждает понятие расового фактора. Представители негроидной расы могут жить с высоким ИМТ и оставаться метаболически здоровыми. У азиатов, наоборот, осложнения — диабет, поражения сердца и сосудов — начинают развиваться при существенно меньших показателях. Если сегодня порогом ожирения второй степени признан ИМТ 35, то по мере накопления доказательной базы может произойти расовая дифференциация. Например, 37 — для негроидной расы и 33 — для азиатской».

Именно поэтому команда доктора Хашимова совместно с Республиканским центром спортивной медицины при Национальном олимпийском комитете запустила научный проект по генетическому исследованию метаболизма в Узбекистане.

Грант на работу выделило Министерство высшего образования, науки и инноваций.

«Сейчас во всем мире состоятельные люди бросились изучать свой геном. Персональный тест способен рассказать о многом: к каким заболеваниям есть предрасположенность, какие анализы сдавать, какого рациона придерживаться, какой спорт даст телу лучший результат. А что, если экстраполировать этот подход на всю страну?

Генетический срез способен стать базой для государственных решений.

Понимая особенности метаболизма населения, можно на национальном уровне менять рацион в детских садах и школах или определять, какие виды спорта нужно развивать и субсидировать, чтобы люди не доходили до хирургического стола», — рассказывает врач.

Любой человек с диагностированным ожирением может попробовать стать участником исследования.

Для людей это ещё и возможность снизить стоимость бариатрической операции, поскольку часть расходных материалов закупается в рамках гранта. Льготная стоимость операции составляет 15–16 млн сумов вместо обычных 19–20 млн. Точную сумму заранее назвать сложно: она зависит от длительности пребывания в стационаре, наличия или отсутствия сопутствующих заболеваний и других факторов.

При этом Шухрат Хуршидович не берёт всех желающих. Помимо ИМТ, он оценивает мотивацию пациента и его готовность соблюдать рекомендации после операции.

«Должно быть личное, осознанное желание человека. Вариант "исследуйте меня, а я буду дальше сидеть на диване и есть чипсы" не пройдёт.

Нам важно не просто собрать статистику, а понять, как изменить ситуацию.

За участниками наблюдают в динамике: проводят генетический анализ, оперируют, а затем отслеживают метаболизм через два месяца, три, полгода. Это позволяет шаг за шагом провести человека от фазы активного сброса веса к стабилизации и, в конечном счёте, к здоровому питанию», — подчёркивает хирург.

По итогам масштабного двухлетнего исследования Шухрат Хашимов планирует разработать новые алгоритмы лечения ожирения и апробировать их в медучреждениях Узбекистана.