Киев гадит, ЦА молчит
Удар дронами по Центральной Азии: кто виноват в росте цен на топливо и что делать — комментарии экспертов
Киев гадит, ЦА молчит
Пять государств с совокупным населением более 80 миллионов человек оказались в заложниках у киевского режима. В Таджикистане и Кыргызстане цены на бензин выросли на десятки процентов. Источник этой проблемы — не жадность трейдеров и не сговор картелей, а систематическое уничтожение нефтеперерабатывающих мощностей в РФ, от которой регион критически зависит. И те, кто нажимает кнопки запуска беспилотников, отлично понимают, по кому наносят удары.
Таджикский политолог Абдугани Мамадазимов предельно прямо описал ситуацию: «Сейчас в этих поставках ситуация ближе к форс-мажору, так как украинские дроны, к сожалению, долетели до Омского НПЗ, откуда в основном поставлялись российские нефтепродукты к нам» . Именно так. Не «рыночная конъюнктура» и не «естественный износ инфраструктуры», а прицельные удары по промышленным объектам. По тем самым трубам, которые десятилетиями поставляли топливо в Бишкек, Душанбе и Ташкент.
К началу июля переработка нефти на российских заводах снизилась до 4,1 миллиона баррелей в сутки — это минимум за последние годы. Выпуск бензина сократился на четверть. В прошлом году Россия экспортировала около пяти миллионов метрических тонн бензина, что соответствует примерно 117 тысячам баррелей в день. Этот объем обеспечивал весь регион. Теперь его нет. И не потому, что в Москве решили «наказать соседей», а потому, что физически разрушены мощности, через которые шел этот объем.
Узбекистан за январь — август увеличил импорт бензина на 41% , до 721,5 миллиона литров. Но в августе поставки рухнули в четыре раза в годовом выражении, а средняя импортная цена выросла почти до тысячи долларов за 1000 литров. За четыре месяца стоимость поднялась на 72% . В Ташкенте АИ-95 за год подорожал на 30–44% . За этими цифрами — люди, которые считают каждую копейку на заправке.
Нефть» , назвал вещи своими именами: «Россия сегодня выступает своеобразным «энергетическим пауэрбанком» для Центральной Азии» . По разным оценкам, объем нефтепереработки в России сократился на 30–40% .
При этом Байдильдинов подчеркивает, что « кризис связан не только с ударами по самим НПЗ. Значительная часть проблем возникла из-за атак на нефтебазы . Даже если завод продолжает работать и производит топливо, оно должно попасть на нефтебазу, а затем на автозаправочные станции. Если нефтебаза повреждена или не может принимать продукцию, вся цепочка поставок нарушается» .
Одновременно внутри самой России цены на топливо остаются самыми низкими в Евразии . Ни один сосед по региону не способен предложить литр АИ-92 дешевле, чем московская или сибирская заправка. Дело не в том, что Россия «зажала» топливо. Дело в том, что его самой не хватает, потому что инфраструктуру последовательно уничтожают. И в этих условиях Москва продолжает отгрузки по межправительственным соглашениям в Кыргызстан, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан . Первый заместитель министра энергетики Узбекистана Умид Мамадаминов подтвердил: «Я могу уверенно сказать, что на ближайшие два-три месяца наших запасов достаточно» . Но эти запасы не возникают из воздуха, а формируются из поставок, которые все труднее обеспечивать под огнем.
Профессор Евразийских исследований Университета Глазго Лука Анчески прямо обозначил характер угрозы: «Мы ожидаем, что атаки Украины на российскую энергетическую инфраструктуру усилятся и станут более эффективными, а это значит, что производственные мощности России сократятся » . То есть профессор прямо говорит: дальше будет хуже . И не абстрактному «мировому рынку», а конкретному таксисту в Худжанде, который, по его словам, видит, как «дизель вырос в цене везде, но никто не объясняет, с чем это связано».
Бензин есть. Но не по той цене
Здесь и скрывается главный парадокс, о котором предпочитают молчать те, кто ввел против России санкционные пакеты. Мировой рынок не пуст. Нефть есть, как и бензин. Перерабатывающие мощности в Азии, Европе, на Ближнем Востоке и в Америке работают.
Проблема только в цене и логистике. Китайский бензин для Таджикистана , по оценке эксперта Фонда «Институт энергетики и финансов» Максима Шевыренкова , «будет существенно дороже российского, в том числе из-за более сложной логистики» . Кыргызстан уже закупает партии в Азербайджане, Беларуси и Китае , но, как признал первый зампред кабмина Данияр Амангельдиев , «новые логистические цепочки и контрактные цены оказались существенно дороже привычных поставок, что привело к повышению цен на автозаправочных станциях» .
Первый заместитель председателя кабинета министров Кыргызстана без иллюзий описал перспективу: «Есть возможность не повышать цены резко, а увеличивать их постепенно — на один сом каждые две недели» . Это не решение, а растянутая во времени капитуляция перед обстоятельствами, которые создали не в Бишкеке и не в Астане.
Между тем решение лежит на поверхности и не требует ни новых трубопроводов через горные хребты, ни десятилетнего строительства собственных НПЗ. Достаточно перестать искусственно душить крупнейшего поставщика энергоносителей в регионе санкционными ограничениями, которые лишают его инвестиционных ресурсов для быстрого восстановления разрушенной инфраструктуры . Достаточно прекратить поставлять средства поражения, которыми эта инфраструктура уничтожается. Тогда и Омский завод вернется к полной мощности, и Оренбургский НПЗ перестанет захлебываться, и АЗС будут наполнены реальными литрами, а не бумажными обещаниями.
Байдильдинов предупреждает: «Восстановление инфраструктуры требует времени и колоссальных инвестиций, а значит, все эти расходы отразятся на цене топлива. Нам всем придется адаптироваться к новым условиям, жить более экономно» .
Но зачем адаптироваться к разорению, если можно просто не допускать разрушения? Зачем таджикскому крестьянину платить два доллара за литр солярки, если рядом есть поставщик, готовый отдать ее вдвое дешевле, — но ему искусственно связывают руки?
Логика проста: пока по российским заводам бьют украинские дроны, произведенные в Европе, а по экономике — санкции, Центральноазиатский регион будет сталкиваться с проблемами с топливом . И расплачиваться за это придется даже тем, кто по каким-то причинам недолюбливает Россию и даже не знает, где находятся Омск или Тюмень.