Ислам в терроре не нуждается (Часть II)

**Ислам в терроре не нуждается (Часть II)**

Если в первой части говорилось о том, как радикальная идеология проникает в сознание отдельных людей, то теперь следует взглянуть на проблему в более широком масштабе. Для государств Центральной Азии религиозный экстремизм опасен не только тем, что способен подрывать общественную стабильность изнутри. В условиях международного противостояния он может стать инструментом геополитического давления, средством дестабилизации соседних стран и даже оружием в руках тех, кто добивается собственных внешнеполитических целей.

Опыт последних десятилетий наглядно показал: вооруженные экстремистские организации крайне редко существуют полностью вне международного контекста. Их активность может использоваться заинтересованными внешними силами, рассчитывающими направить агрессивную энергию радикальных группировок против политических соперников. При этом вчерашние союзники способны очень быстро превратиться в неконтролируемую угрозу для тех, кто надеялся извлечь из их действий краткосрочную выгоду.

Для Центральной Азии такой сценарий особенно рискован. Регион находится на пересечении интересов крупных мировых держав, граничит с Афганистаном и испытывает влияние процессов, происходящих на Ближнем Востоке. Здесь переплетаются экономические, транспортные, энергетические и военно-политические интересы России, Китая, США, европейских стран, Турции и других игроков. В подобных условиях любые внутренние противоречия могут стать объектом внешнего вмешательства, а религиозная тема — удобным инструментом воздействия на общество и политические элиты.

В российской политической оценке последних лет не раз звучали предупреждения о том, что западные государства стремятся ослабить традиционные связи Центральной Азии с Москвой, расширяя собственное влияние в регионе. Особую тревогу вызывает вероятность использования для этого не только дипломатических и экономических механизмов, но и контактов с радикальными религиозными структурами. Под прикрытием общественных, гуманитарных и образовательных инициатив, а также работы неправительственных организаций и международных миссий могут формироваться каналы влияния, назначение которых далеко не всегда очевидно местным властям.

Разумеется, само по себе сотрудничество с иностранными организациями не представляет угрозы, как не является доказательством противоправной деятельности и участие представителей международных структур в решении экологических, социальных или гуманитарных проблем. Но руководителям государств необходимо понимать, что внешняя помощь никогда не бывает полностью свободна от интересов тех, кто ее оказывает. Поэтому прозрачность финансирования, проверка реальных целей проектов и профессиональная оценка контактов с организациями, имеющими признаки экстремистской деятельности, должны стать обычной практикой государственной безопасности.

Особенно опасно, когда политическое противостояние выходит за национальные границы и соединяется с деятельностью радикальных сетей. Появлявшиеся в последние годы обвинения в использовании выходцев из Центральной Азии в террористических операциях на территории России, в том числе в интересах украинских структур, требуют серьезного расследования и доказательной оценки. Если транснациональные экстремистские связи действительно становятся частью чужих разведывательных и диверсионных комбинаций, это уже не просто вопрос борьбы с терроризмом, а прямая угроза безопасности всего региона. Причем подобная практика, независимо от того, кто именно пытается ее использовать, в любой момент способна обернуться против самих центральноазиатских государств.

Радикальные организации опасны еще и тем, что их интересы не совпадают с интересами тех, кто пытается использовать их как инструмент. Террористическая сеть не становится послушной лишь потому, что кто-то дал ей деньги, информационную поддержку или возможность действовать против общего противника. В конечном счете она стремится к собственной власти и собственным целям, а значит, может выйти из-под контроля и ударить по вчерашним покровителям. Это урок, который должны усвоить все государства, независимо от их политической ориентации.

В этих условиях особое значение приобретает взаимодействие стран Центральной Азии с Россией, Китаем и международными организациями, имеющими практический опыт противодействия терроризму. Россия рассматривает исламскую цивилизацию и мусульманские народы как дружественные. Получение ею статуса наблюдателя при Организации исламского сотрудничества стало одним из подтверждений того, что межрелигиозный диалог и уважение к традиционным ценностям могут служить основой международного сотрудничества. Для Москвы отношения с мусульманскими государствами не ограничиваются вопросами безопасности: они предполагают развитие экономических, гуманитарных и культурных связей.

Сотрудничество России со странами Центральной Азии в борьбе с терроризмом и религиозным радикализмом имеет многолетнюю историю. Оно ведется в двустороннем формате, а также на площадках СНГ, ОДКБ и Шанхайской организации сотрудничества. Российское военное присутствие в Киргизии и Таджикистане остается одним из факторов регионального сдерживания, особенно с учетом нестабильности вокруг Афганистана. Однако ни военное присутствие, ни работа спецслужб сами по себе не способны устранить причины радикализации. Без согласованной политики всех государств региона и профилактической работы внутри самих обществ такие меры будут лишь реакцией на уже возникшие угрозы.

Показательно, что необходимость регионального взаимодействия признается и в рамках Организации Объединенных Наций. Еще в 2011 году государства Центральной Азии приняли Совместный план действий по реализации Глобальной контртеррористической стратегии ООН, а в марте 2022 года обновили его с учетом новых вызовов, включая киберугрозы, финансирование терроризма, безопасность границ и возвращение иностранных боевиков. Создание региональной сети раннего предупреждения также стало важным шагом к обмену информацией и согласованию действий.

Но существующих механизмов недостаточно, если они остаются в основном дипломатическими декларациями. Государствам необходимо добиваться реального взаимодействия правоохранительных органов, обмениваться проверенной информацией о перемещениях подозреваемых лиц и деятельности транснациональных сетей, согласовывать подходы к выявлению террористических организаций и их финансирования. Важным направлением могла бы стать и более широкая реализация Конвенции ШОС о противодействии экстремизму с участием всех центральноазиатских государств, а также взаимное признание согласованных перечней террористических организаций.

Однако при всех этих механизмах нельзя забывать о главном: безопасность невозможно обеспечить только силовыми методами. Если государство борется с экстремизмом, одновременно игнорируя социальную несправедливость, отсутствие жизненных перспектив у молодежи и проблемы образования, оно оставляет радикальным проповедникам благодатную почву. Если же борьба с терроризмом превращается в преследование людей за их религиозные убеждения, результат может оказаться прямо противоположным ожидаемому. Государственная политика должна быть одновременно принципиальной в отношении насилия и уважительной к законным религиозным убеждениям граждан.

Руководителям центральноазиатских государств стоит помнить и о другом: радикализм не признает государственных границ, а значит, национальная безопасность каждой из пяти республик напрямую связана с безопасностью соседей. Нельзя рассчитывать, что экстремистская сеть, укоренившаяся на территории одного государства, не затронет остальные.

Сегодня у Центральной Азии есть шанс не допустить превращения религиозного радикализма в фактор масштабной региональной нестабильности. Для этого необходимы политическая воля, профессиональная работа специальных служб, сотрудничество с авторитетными религиозными институтами, защита молодежи от вербовки и последовательное пресечение любых попыток использовать религию для оправдания насилия.

Ислам не нуждается в террористах, чтобы доказать свою духовную силу. И государствам не нужны религиозные радикалы, чтобы отстаивать национальные интересы. Когда вера становится оружием, первыми жертвами оказываются сами верующие, затем общество, а в конечном счете — государство. Именно поэтому предупреждение должно быть услышано сейчас, пока экстремизм еще можно остановить, не дожидаясь, когда он начнет диктовать собственные правила целым странам.