«Искусственный интеллект становится стратегической инфраструктурой» — эксперты ICT Week Uzbekistan

«Искусственный интеллект становится стратегической инфраструктурой» — эксперты ICT Week Uzbekistan

На панельной сессии Future Intelligence в рамках ICT Week Uzbekistan обсудили государственную политику в сфере цифровизации, практические кейсы внедрения искусственного интеллекта в бизнес и риски монополизации технологического рынка.

В дискуссии участвовали представители профильных госорганов, международных технологических компаний, локальных стартапов и банковского сектора.

Министерство цифровых технологий вместе с Huawei и Global Computing Consortium готовит документ Uzbekistan AI White Paper («Белая книга Узбекистана по искусственному интеллекту»), сообщил первый заместитель министра цифровых технологий.

Четыре года назад аналогичный документ — «Белая книга по электронному правительству» — стал основой дорожной карты по развитию госуслуг.

Новая «Белая книга» должна перевести развитие ИИ в стране от отдельных инициатив к системному внедрению в соответствии с утверждённой Стратегией развития технологий искусственного интеллекта до 2030 года.

Документ позволит объективно оценить национальную экосистему, обозначить её сильные стороны и ограничения, а также определить направления, где технологии способны дать наибольший практический эффект.

Кроме того, AI White Paper может стать картой возможностей для технологических компаний и иностранных инвесторов, поскольку даст им «понятную картину»: государственные приоритеты, состояние инфраструктуры, перспективные отрасли, кадровый потенциал и долгосрочные векторы развития рынков.

«При этом нам важно получить не набор общих рекомендаций, а рабочий документ, который поможет государственным органам принимать решения, бизнесу — находить новые направления развития, а инвесторам — видеть конкретные возможности. Именно поэтому проект предусматривает отраслевые кейсы, инфраструктурный анализ и инструменты оценки результатов», — заключил Пекось.

Аслиддин Абдуфаттахов рассказал о развитии Единого портала интерактивных госуслуг (MyGov) и о том, как искусственный интеллект изменит взаимодействие граждан с государством.

По его словам, за последний год платформа обработала более 66 млн обращений, а ежедневно ею пользуются свыше 250 тысяч человек. Мобильное приложение MyGov установили более 16 млн пользователей. В приложении доступны 667 услуг — это около 72% электронных государственных услуг, для получения которых уже не требуется посещать офис.

Абдуфаттахов отметил, что экосистема завершает этап объединения ведомственных сервисов в «единое окно» и переходит к услугам, учитывающим жизненные ситуации человека.

«Уже сегодня более 200 услуг упрощено по принципу „три шага“. Внедрено более 130 композитных услуг, когда несколько процедур из разных ведомств объединены в одну. Реализована 21 проактивная услуга — когда государство само предлагает услугу гражданину, а не ждёт заявления. Отменено более 150 справок, которые раньше приходилось собирать вручную. Всё это работает благодаря интеграции с более чем 160 информационными системами. Это и есть технологическая основа межведомственных взаимодействий», — сказал он.

В ближайших планах платформы — запуск трёх проектов на базе искусственного интеллекта: голосового и текстового помощника MyGov AI Assistant, системы голосового заполнения заявлений MyGov Speech to Text и сервиса распознавания документов Document AI.

Также планируется создать ещё 80 проактивных и композитных услуг, сократить сроки оказания 80 услуг и снизить стоимость 25 государственных услуг. При этом 20 наиболее востребованных процедур переведут в онлайн-формат через портал — без необходимости личного визита.

Параллельно изменятся и очные центры государственных услуг. Их переведут в формат цифровых пространств, где граждане смогут получать услуги самостоятельно через терминалы, а сотрудникам отведут роль менторов.

Директор AI Alliance рассказал, что в 2025 году к Альянсу по развитию искусственного интеллекта присоединились 40 организаций, включая государственные ведомства, частные компании и университеты.

Он пояснил, что задача организации — объединить участников рынка на одной площадке и дать им возможность обмениваться опытом.

«Ни один сектор не вытянет эту сферу в одиночку: государственные органы задают регуляторную рамку, частный бизнес выступает драйвером внедрения, а университеты обеспечивают отрасль кадрами», — сказал Мухитдинов.

По его словам, организация делает ставку на прикладные инициативы. В рамках программы «Пять миллионов лидеров ИИ» около 1000 молодых людей из регионов повысили свою квалификацию в этой сфере в этом году.

Ещё одним важным проектом стал Национальный AI-хакатон, который прошёл в 11 регионах страны. Этап в Ташкенте намеренно оставили на финал, чтобы показать потенциал регионов, отметил Мухитдинов. В конкурсе участвовали более 3000 человек, подготовивших около 200 прототипов, а часть команд после финала получила от венчурных фондов инвестиции в размере 20−30 тысяч долларов.

Ефэй Сун сообщил, что экосистема Alipay, выстроенная по принципу супераппа, сегодня выросла до 4 млн мини-программ.

Чтобы облегчить навигацию среди большого числа сервисов, компания меняет подход к пользовательскому опыту — рынок движется от привычных интерфейсов с кнопками и меню к агентным моделям ИИ. В такой модели клиенту больше не нужно самостоятельно искать нужные разделы: взаимодействие с платформой происходит через естественный диалог с цифровым ассистентом, который сам выполняет необходимые действия.

Анвар Нарзуллаев рассказал о внедрении полностью автоматизированной системы подготовки к трудоустройству. Все этапы — от технического собеседования и решения кейсов до видеоинтервью с анализом поведения кандидата — проходят с использованием языковых моделей. Через платформу уже прошли более 70 тысяч выпускников.

Наиболее заметный эффект от внедрения ИИ компания получила во внутренних процессах. По словам Нарзуллаева, команду разработки Mohirdev сократили до двух человек: тимлида, утверждающего технический план, и инженера по качеству (QA), принимающего результат. Весь код для фронтенда и бэкенда генерирует искусственный интеллект.

В итоге время разработки новых функций сократилось в 67 раз — средний срок уменьшился с 14 дней до 4−6 часов. Кроме того, в компании создали единое хранилище данных, объединившее CRM, финансовые системы и юридическую документацию с возможностью выполнения аналитических запросов через MCP.

Председатель правления TBC Bank Uzbekistan Спартак Тетрашвили призвал снизить уровень эмоциональных ожиданий от термина «искусственный интеллект».

«Искусственный интеллект, я думаю, — это маркетинговое название, потому что его [в классическом понимании] не существует. То, что мы сегодня так называем, — супермощные модели, способные очень эффективно обрабатывать данные», — сказал он.

Тетрашвили сравнил появление ИИ с внедрением компьютеров 50 лет назад, когда финансовый сектор переходил от ручного счёта к автоматизации.

В TBC Bank выделяют три ключевых сценария взаимодействия с клиентами на базе искусственного интеллекта:

- голосовой ассистент Lola в приложении рекомендует банковские продукты на основе истории действий пользователя;

- около 30% первичных звонков совершают ИИ-боты, информируя клиентов перед переключением на специалиста;

- ИИ-бот выполняет порядка 120 тысяч звонков в месяц, чтобы напомнить о задолженности.

Для автоматизации внутренних процессов в банке создан отдельный департамент «AI-изации», а следующим фокусным направлением станут ИИ-агенты. За последние три года инвестиции банка в эти технологии составили не менее 15 млн долларов, сообщил Тетрашвили.

«[Это] немаленькая сумма, но мы однозначно видим большую отдачу. Может быть, не один в один в цифрах прибыли, но это будущее. Если сегодня не купишь компьютер, ты не поймёшь, как завтра его использовать. Поэтому мы считаем, что нужно быть там, где новшества и инновации», — заключил он.

Руслан Намазов подчеркнул, что компания ориентируется исключительно на бизнес-эффект от внедрения технологий. Наибольшую ценность для электронной коммерции представляют алгоритмы поиска и персональных рекомендаций, а также генеративные модели для модерации контента.

По его словам, все ИИ-решения в компании проходят обязательное маркетинговое тестирование, поскольку основные риски проявляются при масштабировании продуктов.

«Можно всё что угодно заливать токенами ИИ, но если это не будет эффективно, в этом не будет смысла. Вторая проблема — безопасность данных. Решения, работающие на небольшом объёме, и решения на масштабном потоке — это абсолютно разные вещи, потому что нужно учитывать все непредвиденные ситуации», — сказал Намазов.

Бобур Абдуллаев отметил, что искусственный интеллект меняет традиционные принципы образования. Если раньше весь класс из 30 человек одинаково слушал одного преподавателя, то ИИ позволяет внедрить персонализированное обучение.

«С использованием искусственного интеллекта мы наконец можем передавать персонализированные знания каждому. Эти 30 человек могут сидеть в одной аудитории, но получать информацию в той форме, которая подходит именно им. Студент, интересующийся футболом, может изучать тот же закон физики через примеры из футбола, а увлекающийся музыкой — через музыку», — поделился он.

Говоря о подготовке IT-специалистов, Абдуллаев выделил два ключевых аспекта. Во-первых, бизнес обновляет ИИ-стек каждые несколько недель, поэтому вузам необходимо оперативно корректировать программы. Для этой цели в Университете Инха создан Индустриальный консультативный совет (Industry Advisory Board) из руководителей и экспертов IT-компаний.

Во-вторых, работодатели всё чаще отказываются от найма начинающих разработчиков и снижают спрос на специалистов уровня «мидл», из-за чего вузам нужно готовить кадры, способные не просто писать код, но и управлять созданием готовых продуктов с помощью ИИ.

В качестве примера адаптации обучения спикер привёл практический кейс из университета: студентам дают задание, на разработку которого обычно уходит месяц, но просят выполнить его за двухчасовое занятие. Главные условия — активное взаимодействие в команде и обязательное использование ИИ-инструментов.

Фаррух Карабаев посвятил своё выступление регулированию рынков, монополизации технологий и антимонопольной политике в эпоху ИИ.

«Главный вопрос сегодня — не кто будет контролировать искусственный интеллект, а кто будет контролировать рынки, на которых решения уже принимает искусственный интеллект», — сказал он.

В подтверждение этого тезиса Карабаев сослался на исследование Гарвардского университета и Университета штата Пенсильвания, опубликованное в 2024 году. В эксперименте два ИИ-агента, не имевшие прямого канала связи друг с другом, самостоятельно устанавливали цены, стремясь максимизировать прибыль. В результате они пришли к сверхконкурентным ценам, а при ориентации на долгосрочную доходность общая прибыль приблизилась к уровню монополиста. При этом классические механизмы антимонопольного контроля в этом случае не работают, поскольку юридического факта сговора или переписки между алгоритмами не было.

Карабаев также указал на беспрецедентную концентрацию ресурсов у ведущих технологических гигантов. В 2026 году Amazon, Alphabet, Microsoft и Meta планируют совокупно потратить около 725 млрд долларов на капитальные расходы, значительная часть которых связана с развитием ИИ-инфраструктуры. Это на 77% больше, чем годом ранее.

Отвечая на вопрос о роли государства, Карабаев призвал не спешить с принятием отдельного закона об ИИ. В качестве примера он привёл Европейский союз, где жёсткий AI Act ограничил местный технологический сектор, из-за чего европейские компании начали отставать от американских и китайских конкурентов.

Вместо жёсткого регулирования представитель Комитета по развитию конкуренции предложил усиливать смежное законодательство.

В части антимонопольного контроля Карабаев выступил за то, чтобы дополнить закон о конкуренции понятием «квазислияний» — сделок формата «лицензия плюс команда», с помощью которых технологические корпорации обходят стандартные процедуры согласования.

В сфере ценовых алгоритмов он предложил обязать компании обучать системы только на данных старше 12 месяцев, а антимонопольному органу предоставить право запрашивать журналы алгоритмов на концентрированных рынках, таких как топливо, авиабилеты и цемент.

Передача личных данных граждан из госсервисов для обучения моделей, по мнению Карабаева, должна происходить только с явного согласия пользователей.

Важным чиновник считает и развитие суверенного ИИ. Для государственного сектора он предлагает создавать небольшие модульные дата-центры с компактными моделями, полученными методом дистилляции, вместо крупных дорогостоящих систем.

Владимир Норов обратил внимание на геополитическую роль технологии в контексте создания Всемирной организации сотрудничества в области ИИ (WAICO) в Шанхае.

«Искусственный интеллект перестал быть просто технологической инновацией. Он становится стратегической инфраструктурой, наподобие электроэнергии, интернета и космических технологий, а также ключевым направлением геополитического соперничества ведущих государств, прежде всего США и Китая», — сказал он.

Узбекистан вошёл в число 29 стран-основателей WAICO вместе с Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. По словам Норова, статус соучредителя даёт государствам региона возможность участвовать в выработке глобальных правил, механизмов принятия решений и технических стандартов, а не адаптироваться к чужим нормам.

Спикер подчеркнул, что в основу новой организации заложены взаимное доверие, уважение суверенитета и принятие решений на основе консенсуса. Для Узбекистана, стремящегося стать региональным хабом, членство в WAICO, по его словам, открывает доступ к развитию ЦОД, облачных платформ, привлечению инвестиций и совместным исследовательским центрам.