Глава Госактива — о том, как власти проверяют, не переходят ли госактивы родственникам чиновников
При продаже крупных госактивов в Узбекистане проверку потенциальных покупателей на наличие конфликта интересов в большинстве случаев проводят международные консультанты, сообщил глава АУГА Сохибжон Муродов. При этом он не уточнил, сколько претендентов были отстранены по итогам таких проверок.
Глава Госактива — о том, как власти проверяют, не переходят ли госактивы родственникам чиновников
При приватизации крупных государственных предприятий Узбекистана проверку потенциальных покупателей на наличие конфликта интересов проводят международные консультанты. Об этом сообщил руководитель Агентства по управлению государственными активами (АУГА) Сохибжон Муродов.
На пресс-конференции 8 октября журналист задал вопрос о том, как государство не допускает перехода приватизируемых активов к родственникам и близким высокопоставленных чиновников.
«Для предотвращения конфликта интересов при продаже крупных активов мы в большинстве случаев привлекаем международных консультантов. Агентство госактивов выступает только заказчиком. Проверку и установление связей с заинтересованными лицами проводит не само агентство, а международный консультант на договорной основе», — сказал Муродов.
По его словам, специалисты должны определить, проходят ли торги в конкурентной среде и нет ли обстоятельств, которые могут привести к незаконной продаже имущества из-за конфликта интересов.
Глава агентства отметил, что к такой работе в основном привлекают компании «большой четвёрки» — Deloitte, PwC, EY и KPMG.
При этом он подчеркнул, что Конституция гарантирует каждому право на собственность. Поэтому сам по себе факт родства с государственным служащим не означает запрета на покупку имущества. Значение имеют возможный конфликт интересов и влияние заинтересованных лиц на итоги торгов.
Муродов также рассказал об ограничениях, которые действуют при продаже имущества через E-auksion.
По словам главы АУГА, система автоматически проверяет участников, обмениваясь данными с государственными информационными базами.
При реализации отдельных госактивов предусмотрена проверка того, не работает ли претендент в организации, на балансе которой находится имущество. Для этого используются сведения информационной системы трудовых отношений.
При этом постановление 2017 года регулирует прежде всего продажу имущества в рамках исполнительного производства. Приватизация государственной собственности также осуществляется на основании отдельного законодательства.
Закон «О приватизации государственного имущества», принятый в 2024 году, предусматривает проведение процедур на принципах открытости, равной конкуренции и недопущения коррупции.
При продаже отдельных крупных госактивов АУГА требует от претендентов раскрывать сведения о конечных бенефициарах. Например, такое условие было предусмотрено при приватизации «Узагросугурта» в 2025 году. Покупатели должны были предоставить данные об акционерах с долей более 5% и конечных владельцах компаний.
Кроме того, оценивались финансовые возможности инвесторов, наличие судебных споров, соблюдение требований по противодействию отмыванию денег и международных санкционных ограничений.
Финансовым консультантом по сделке выступала Deloitte, независимым оценщиком — PwC.
Rothschild & Co, KPMG и Deloitte были привлечены для организации международного конкурса, оценки предприятия и рассмотрения предложений инвесторов.
При этом из опубликованных условий неясно, каким образом консультанты устанавливают возможные связи этих лиц с высокопоставленными чиновниками и их родственниками.
С декабря 2024 года в Узбекистане действует закон «О конфликте интересов». Он определяет конфликт интересов как ситуацию, при которой личная заинтересованность государственного служащего влияет или может повлиять на надлежащее исполнение его служебных обязанностей.
Закон предусматривает выявление таких случаев с использованием сведений о близких родственниках, конечных бенефициарах компаний, трудовых отношениях и других данных государственных реестров.
При этом механизм внутреннего контроля за конфликтом интересов в государственных органах не равнозначен проверке потенциальных инвесторов международными консультантами.
Из ответа Муродова так и осталось неясно, какие именно сведения консультанты получают для выявления связей покупателей с чиновниками, распространяется ли проверка на всех участников крупных приватизационных сделок и сколько претендентов было отстранено по её результатам.