Что такое Соглашения «Артемида»? Обзор

Что представляют собой Соглашения «Артемида»? Краткий обзор

Узбекистан 19 октября присоединился к Соглашениям «Артемида», посвящённым исследованию Луны, Марса, комет и астероидов, и стал 77-й страной-участницей.

Обсуждение правил поведения государств в космосе в ООН началось ещё в конце 1950-х годов. В 1959 году был учреждён Комитет по использованию космического пространства в мирных целях (COPUOS), который в 1967 году подготовил Договор по космосу 1967 года.

Этот договор ООН закрепил ключевой принцип: космос открыт для исследования всеми странами, однако ни одна из них не вправе объявить Луну или иные небесные тела своей территорией.

Соглашения «Артемида» появились спустя полвека, и их основой стала новая американская лунная программа. В декабре 2017 года президент США Дональд Трамп подписал директиву, изменившую цели американской космической программы и вновь сделавшую Луну одним из главных направлений. В 2019 году программа получила название Artemis. Выбор был неслучайным: в греческой мифологии Артемида — сестра-близнец Аполлона, в честь которого была названа лунная программа 1960-х годов.

С самого начала новую программу задумывали как проект с участием других стран и частных компаний. Тогдашний руководитель NASA Джим Брайденстайн в 2019 году писал: «Многие другие страны интересуются Луной, поэтому в этот раз мы не пойдём одни».

Важной частью американского подхода к космосу стал указ Дональда Трампа от 6 апреля 2020 года о поддержке добычи и использования космических ресурсов. Сам Договор по космосу запрещает национальное присвоение Луны и других небесных тел, но прямо не регулирует вопрос добычи их природных ресурсов.

В указе же говорится, что американские граждане и компании должны иметь право на коммерческую разведку, добычу и использование космических ресурсов в соответствии с применимым правом. Само право на владение, использование и продажу добытых ресурсов было закреплено в американском законодательстве законом ещё в 2015 году. В указе также говорится, что США не рассматривают космос как «глобальное общее достояние».

Госдепартаменту поручили добиваться международной поддержки американского подхода через двусторонние и многосторонние договорённости.

Позднее положение о ресурсах вошло в текст Соглашений «Артемида». Подписавшие их государства подтвердили, что добыча космических ресурсов сама по себе не означает присвоения государством территории небесного тела. При этом добыча и использование ресурсов должны соответствовать положениям Договора о космосе, включая свободный доступ, государственное разрешение и надзор за деятельностью частных компаний, а также предотвращение вредного загрязнения.

Соглашения «Артемида» не являются международным договором и не обладают обязательной юридической силой. Они определены как политическое обязательство следовать общим принципам, многие из которых служат практическому исполнению норм Договора по космосу.

Чтобы присоединиться к соглашениям, государству достаточно передать свою подпись правительству США. Соглашения не предусматривают механизма урегулирования споров на случай несоблюдения принципов, а конкретное сотрудничество между странами оформляется отдельными документами.

По словам одного из авторов соглашений Майка Голда, необязывающий формат был выбран сознательно. Он позволил широкому кругу стран быстро присоединиться к соглашениям без длительной процедуры ратификации.

Соглашения «Артемида» закрепляют десять принципов, которыми участники обязуются руководствоваться при исследовании Луны, Марса, комет и астероидов.

Деятельность в рамках соглашений должна вестись исключительно в мирных целях. Участники обязуются открыто публиковать свою космическую политику и планы, а также делиться научными данными с общественностью. Кроме того, они используют общие технические стандарты, чтобы оборудование разных стран было совместимым.

Страны также обязуются помогать космонавтам в аварийных ситуациях, регистрировать запускаемые космические объекты и сокращать образование космического мусора. Участники также намерены сохранять исторически значимые места посадки на Луне, включая места посадки «Аполлонов».

Добыча космических ресурсов допускается, но должна осуществляться в соответствии с Договором по космосу. Чтобы миссии разных стран не мешали друг другу, вводятся временные зоны безопасности, согласно которым участники заранее сообщают о районах своей работы и согласовывают действия.

С присоединением Узбекистана число участников Соглашения «Артемида» достигло 77. Две крупнейшие после США космические державы, Китай и Россия, к соглашениям не присоединились.

В Москве американскую инициативу критиковали ещё до её официального представления. В мае 2020 года, когда в СМИ появились сообщения о планах США по добыче ресурсов на Луне, тогдашний глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин написал: «Принцип вторжения один и тот же, будь то Луна или Ирак: инициируется создание „коалиции согласных“ […], а затем, минуя ООН и даже НАТО […], вперёд к поставленной цели».

Сотрудничество Китая с NASA ограничено законодательством США. С 2011 года действует так называемая поправка Вульфа, запрещающая использование бюджетных средств NASA для двустороннего сотрудничества с Китаем и китайскими компаниями.

Китай и Россия развивают собственный проект — Международную научную лунную станцию (МНЛС). Меморандум о её создании стороны подписали в марте 2021 года. Основой станции должны стать китайские аппараты «Чанъэ-7» и «Чанъэ-8». По данным Китайского национального космического управления (CNSA), к апрелю 2025 года к МНЛС присоединились 17 стран и международных организаций, а также более 50 научных учреждений.

США не требуют от стран выбирать между двумя проектами, и МНЛС не мешает подписанию Соглашения «Артемида». В обеих инициативах одновременно участвуют три государства. Первым в декабре 2024 года стал Таиланд, за восемь месяцев до этого подписавший с Китаем меморандум о сотрудничестве по МНЛС. В июле 2025 года соглашения подписал Сенегал, а в июле 2026 года к ним присоединилась Сербия.

Профессор международного космического права Лестерского университета Россана Деплано считает, что соглашения прочно опираются на Договор по космосу, но предлагают новый подход к регулированию. Государства не пытаются заранее создать всеобъемлющий договор для деятельности, которой пока практически нет, а формируют правила постепенно, по мере появления реальных миссий.

При этом Деплано указывает и на недостатки. Соглашения не предусматривают механизма разрешения споров, а такой подход может дать преимущество странам, которые уже вышли в космос, перед теми, кто только готовится к этому.

Специалист по космическому праву Университета Небраски Элсбет Магилтон видит преимущество соглашений именно в их необязательном характере. По её оценке, такие договорённости гораздо проще согласовать, чем международный договор, поэтому они позволяют быстро собрать государства за одним столом. Соглашения в основном подтверждают действующие нормы и постепенно их развивают, а постоянное общение между странами повышает предсказуемость и укрепляет доверие. Критику соглашений Магилтон считает не менее полезной: споры о правилах заставляют государства продолжать обсуждение.

Исполнительный директор Центра воздушного и космического права Университета Миссисипи Мишель Хэнлон поддерживает соглашения, но указывает на их слабое место. Принцип должного учёта интересов других государств почти не конкретизирован.

Выступая в Конгрессе США, она пояснила: «Концепция должного учёта предполагает, что если кто-то уже занимает участок, остальные должны избегать вмешательства. Это даёт огромное преимущество тем, кто просто первым обозначит своё присутствие. И так начинается гонка». По словам Хэнлон, без чётких правил страна, первой достигшая богатого ресурсами района, сможет заявить, что другим нельзя приближаться к месту её посадки на многие километры.

Критики соглашений прежде всего сосредоточены на положениях о ресурсах и зонах безопасности. Директор Института воздушного, космического и киберправа Кёльнского университета Штефан Хобе считает, что через соглашения США продвигают собственное толкование Договора по космосу: «Соглашения „Артемида“ представляют собой попытку американцев без лишнего шума узаконить свой отход от Договора по космосу».

По его словам, зоны безопасности представляют собой конкретные районы, а приобретение именно таких районов Договор по космосу запрещает. Хобе также обращает внимание на то, что текст соглашений не обсуждался в международном формате, а был составлен США.

Профессор космического права Университета Небраски-Линкольна Франс фон дер Дунк видит в соглашениях скорее политическую проблему, чем юридическую. По его оценке, цель США состоит в том, чтобы собрать вокруг своего толкования Договора по космосу в вопросе ресурсов как можно больше государств. Большое число подписантов должно показать, что международное сообщество согласно с американской позицией.

Специалист по космическому праву Нортумбрийского университета Фабио Тронкетти считает главным риском фрагментацию космического права. С 1979 года COPUOS не смог согласовать ни одного нового обязывающего договора, и ограниченные группы государств начали вырабатывать правила самостоятельно.

Соглашения «Артемида» Тронкетти называет показательным примером такого подхода. В результате к общему пространству могут применяться разные правила, а роль ООН как основной площадки для развития космического права ослабевает.