«Человеческая жизнь — ничто, пока это не касается лично тебя» — Анна Политковская

«Человеческая жизнь ничего не стоит, пока это не касается тебя лично» — Анна Политковская

7 октября BBC опубликовала одно из последних интервью известной российской журналистки и правозащитницы Анны Политковской. Политковская, известная расследованиями нарушений прав человека в Чечне и открытой критикой российских властей, стала жертвой покушения ровно в этот же день 20 лет назад. Интервью было выпущено в эфир телеканалов BBC на английском языке в ноябре 2006 года, уже после смерти Политковской. Его оригинал на русском языке был опубликован лишь недавно. «Газета» приводит текст интервью BBC.

Анна Политковская начала журналистскую деятельность в изданиях «Известия» и «Общая газета». С 1999 года и до конца жизни работала специальным корреспондентом и обозревателем в «Новой газете». Основной темой ее расследований была Вторая чеченская война. Журналистка неоднократно ездила в зону боевых действий, писала о насилии в отношении мирного населения, пытках, фильтрационных лагерях и пропавших без вести людях. Словом, она пыталась донести до общественности правду, скрываемую официальными источниками. Таким образом Политковская стала символом независимой прессы в России.

Эта деятельность, разумеется, не осталась без ответа: журналистку арестовывали, ей угрожали расправой, ее отравили. 7 октября 2006 года Политковская была застрелена в лифте своего дома в Москве. Исполнители убийства были осуждены и привлечены к ответственности. Тем не менее заказчик преступления официально до сих пор не установлен.

В 2006 году, то есть незадолго до смерти Политковской, когда записывалось это интервью, Владимир Путин находился у власти уже шесть лет. Хотя самый пик войны в Чечне остался позади, она все еще продолжалась. Это был период, когда Россию продолжали сотрясать теракты после взрывов жилых домов в 1999 году, захвата заложников на Дубровке («Норд-Ост») и в Беслане, взрывов пассажирских самолетов и в метро. Тогда до окончания второго срока Путина оставалось еще два года, и существовало представление, что согласно Конституции это будет его последний срок.

Оценивая политику Путина того периода, Политковская говорила, что эта политика «убивает» только зародившуюся в стране демократию, а созданные им проблемы последующие поколения смогут устранить лишь ценой огромных усилий.

«Демократия рождалась. Но он убивает демократию. Его годы в Кремле приведут к тому, что следующему поколению граждан нашей страны придется сделать очень много для того, чтобы избавиться от этих проблем. Вот он отец семейства. Что он оставляет своим детям? Если он оставляет такое положение, то он плохой отец. Если он оставляет после себя крепкие моральные устои, хорошую базу для материального обеспечения семьи, он хороший человек. Сейчас нет ничего, что можно было бы считать позитивным», — говорит Политковская.

Она отмечала, что хотя в стране много симпатизирующих Путину людей, она сомневается в том, что выборы 2004 года не были сфальсифицированы.

«Остатки сталинского мышления у многих людей все еще очень сильны. Мышление великой державы, мышление империи. Эти люди, конечно, голосовали за Путина. Но, я думаю, выборы все равно были сфальсифицированы», — подчеркивает журналистка.

Вторая чеченская война началась в августе 1999 года. С первых же ее дней Политковская отправилась на Северный Кавказ. В последующие годы она также выезжала в зону конфликта в Чечне и написала десятки статей о страдающем мирном населении, раненых, беженцах и эхе войны за пределами республики. Чеченцы очень уважали ее за открытые и объективные статьи. Как заявила журналистка в интервью, когда Путин пришел к власти, он не хотел мира в Чечне.

3 сентября 2004 года. Штурм школы №1 в городе Беслане.

«Ельцин, несмотря на свои ужасные, порой очень тяжелые ошибки, на каком-то этапе прислушивался к прессе, и война завершилась мирным соглашением. Да, потом возникли проблемы с исполнением этого соглашения. Я с этим согласна. Но ничто из этого нельзя сравнить с тем, что сделал Путин. Он начал вторую чеченскую войну и с самого начала объявил, что мира не будет. Кто бы как ни старался, какие бы аргументы ни приводил, он опирался только на силу. Больше ни на что», — говорит она.

По мнению Политковской, логика решений Путина по войне в Чечне строилась на том, чтобы ни перед кем не склонять голову и не считаться ни с какими жертвами на этом пути. «Жертвы среди мирного населения вообще не брались в расчет. С такими принципами они рассматривают ее как абсолютно легитимную войну».

1995 год, Грозный.

По данным BBC, одним из первых ярких событий правления Путина стал рейд на НТВ. На телеканале часто критиковали позицию Путина по чеченской войне и его реакцию на гибель подводной лодки «Курск». В выходивших по выходным кукольных шоу пародировали ведущих политиков.

«НТВ был частным телеканалом. Им владел олигарх Владимир Гусинский. Всего через четыре дня после первой инаугурации Путина в офис НТВ ворвались сотрудники ФСБ, прокуратуры и налоговой службы. Журналистов вызвали на допросы. Несмотря на протесты журналистов и общественности, в 2001 году НТВ перешел в руки государственной компании „Газпром“. К концу первого срока Путина в России не осталось крупных частных телеканалов», — рассказывает BBC.

По словам Политковской, придя к власти без политической программы, Путин уничтожил открытую и независимую прессу, которая могла его разоблачить.

«Он стал президентом без какой-либо программы. Без каких-либо обещаний. Если бы существовало независимое телевидение, оно бы разгромило Путина. Это очевидно как день, — говорит Политковская. — Он не участвовал ни в каких дебатах, потому что он этого не умеет. У него нет программы для дебатов. Его шовинистические и империалистические склонности разоблачила бы демократическая и независимая пресса. Возможно, это его собственные идеи, а возможно — его ближайших политических советников. Он взялся за уничтожение любых препятствий и добился этого. Критики исчезли, а холуев стало больше. Что бы он ни делал, ему аплодировали. А телевидение стало таким же, как во времена Советского Союза».

К середине Второй чеченской войны Политковская успела стать не только журналисткой, но и общественным деятелем, отмечает BBC. В октябре 2002 года, когда были захвачены заложники в театре на Дубровке, Политковская бесстрашно вошла в здание. Чеченцы требовали участия в переговорах именно ее. Она пронесла заложникам воду и передала требования захватчиков. Они просили Путина дать обещание остановить войну в Чечне.

«Мы все думали, что это будет переломным моментом. Что так дальше продолжаться не может. Я думала, что на государственном уровне будут приняты решения, чтобы подобное не повторилось. Но я жестоко ошибалась. Потому что не вышло ни одного государственного решения, чтобы предотвратить попадание людей в такую ситуацию. Напротив, началась, как они выражаются, борьба с терроризмом, и она запустила абсолютно сталинские правила, особенно для Ингушетии и Чечни — сталинские репрессии», — вспоминает она.

По мнению Политковской, такая политика порождает терроризм. Беспомощным семьям, чьи близкие были похищены или убиты, некуда было обратиться в поисках своих родных или ради правосудия против их палачей. После этого в Чечне уже происходили мелкие теракты и атаки смертников.

События «Норд-Оста», как она отмечает, стали логическим продолжением этих процессов. События «Норд-Оста» могли и даже должны были «изменить взгляды каждого, открыть глаза даже тем, кто дремал». Но этого не произошло. По словам Политковской, не проявился народный гнев, который мог бы заставить Путина принимать решения в интересах народа и ради общественной безопасности.

«Что такое общественная безопасность? Это политика, направленная на предотвращение терактов. Такой политики не было. Напротив, началось ужесточение. В Ингушетии стало еще больше тех, кто хотел отомстить за эту политику», — подчеркивает журналистка.

По мнению Политковской, события в Беслане стали прямым продолжением «Норд-Оста». Журналистка объясняет это тем, что высшее руководство государства не пыталось понять причины теракта, кем были эти люди и почему они совершили такой теракт, а также не приняло законов, направленных на ликвидацию терроризма. Захват детей в заложники в Беслане, по ее мнению, также связан с этим.

«Они сказали: мы не ведем переговоров с террористами, не общаемся с позиции разума. Пусть лучше люди гибнут. Чтобы не поняли, что Путин бессилен, он ни с кем не стал вести переговоры», — говорит она.

Говоря о том, что помешало выходу из ситуации во время событий на «Норд-Осте» и в Беслане, она напоминает, что Путин — бывший офицер КГБ.

«Он не понимает, что каждый человек имеет право на жизнь, что человек — это не песчинка в каком-то механизме. Каждый человек, погибший в Беслане, на „Норд-Осте“, ценен сам по себе, — объясняет Политковская. — Путин этого просто не понимает. У него своя логика. Это логика офицера КГБ советской эпохи… Он не понимает народ. Он настоящий советский офицер КГБ. Немного антисемит, немного фашист и не очень умен… Он не понимает, что у человека есть права».

«Таких взглядов в нашей стране придерживаются очень многие люди, очень многие, — с сожалением говорит Политковская. — То есть человеческая жизнь ничего не стоит, пока это не касается тебя лично. Я постоянно сталкиваюсь с этим в своей ежедневной работе. Я постоянно слышу эти слова от матерей погибших солдат, от родителей, братьев и сестер людей, подвергшихся пыткам в милиции. Они почти всегда говорили: да, мы думали, что все делается правильно, пока это горе не коснулось нас самих. Вот эта сталинская психология все еще жива».

В ответ на вопрос: «Как вы объясните то, что народ дал ему еще один четырехлетний срок?» Политковская говорит, что его избрал не народ, а чиновники. На самом же деле, по ее мнению, в отношении Путина среди народа существует сильное недовольство.

«Я не считаю, что его избрал народ. Его избрали чиновники. Он очень умело кормит чиновников и создает условия для процветания коррупции. А чиновники — это огромный класс. Вместе со своими семьями они составляют миллионы людей. Я думаю, недовольство Путиным очень велико. Во всяком случае, я каждый день общаюсь с людьми, которые им недовольны», — объясняет она.

Кроме того, Политковская подчеркивает, что стабильность в период Путина не связана напрямую с его политикой. Она связывает стабильность в стране с высокими ценами на нефть и говорит, что испытывает тревогу, когда думает о возможном снижении цен на нефть.

«Стабильность возникла благодаря высоким ценам на нефть. У нас есть нефть. Цены на нефть высокие, и за счет этого все процветает… Мне лично страшно даже подумать о времени, когда цены на нефть упадут. Потому что в тот же миг все начнет рушиться. Мы страна, зависящая от сырья… Я общаюсь с людьми из мира бизнеса. Они уже вывели из страны все, что можно. Ничего не осталось. Все спасают свои капиталы, выводя их из страны. Как было раньше, так продолжается и сейчас», — говорит журналистка.

Политковская подчеркивает, что глава любого государства должен заботиться о своем народе.

«Я прежде всего разочарована в нашем собственном президенте. Запад заботится о своих людях, и правильно делает. Любой правитель должен так поступать. Но одного я не понимаю. Почему наш президент абсолютно равнодушен к своим гражданам? Он не осознает ценности и достоинства своих граждан. Вот это его самая большая ошибка. Он офицер системы, которой служил, понимаете, там нет понятия личности. Он носитель совершенно иного мировоззрения. Если нет личности, значит, нет и ее интересов. Я думаю, он до сих пор не может избавиться от того опыта, который получил за время работы в КГБ».

В завершение этого интервью, записанного двадцать лет назад, журналист спросил Политковскую о том, какой след Путин оставит в истории. Политковская ответила, что мысли о последствиях правления Путина вызывают у нее чувство безысходности.

«Сейчас осталось очень мало времени, чтобы изменить страну. Поэтому он оставит после себя неосоветскую страну с разгромленными СМИ, сильными фашистскими настроениями, выведенными за пределы страны капиталами, искусственно раздутой сырьевой экономикой и все еще находящимся в разрухе промышленным производством. Еще как минимум в течение двадцати лет будут люди, желающие совершать теракты. Поэтому, например, когда я думаю о последствиях правления Путина в России, чувство безысходности, охватывающее меня, — это главное, решающее чувство, — говорит Политковская. — Дело не в том, хороший он человек или плохой. Человек, сделавший так много шагов для того, чтобы довести страну до такого состояния, не может остаться в истории с позитивным результатом. Просто не может».