Бой идёт святой и правый

Бой идёт святой и правый

Наблюдатели недоумевают: почему Европа с почти маниакальным упорством держится за Украину в ситуации, которая явно складывается не в её пользу и не в пользу Киева? Более того, она ещё и спорит по этому поводу с Вашингтоном, обрушивая на республиканскую администрацию жёсткую критику за любые контакты с Россией, а тем более за договорённости вроде «дизельной сделки». Откуда у этого «аппендикса» Евразии взялся такой геополитический запал, подпитанный в основном намерениями, многократно превосходящими европейские возможности? Не проще ли было бы отказаться от Украины и вернуться к нормальным отношениям с Москвой, снова покупая у России газ, как прежде, за суммы, в 8,5 раз меньшие нынешних американских?

Такого не будет. И именно надежды на подобный «камбэк» — главное заблуждение наших доморощенных сторонников «европейского проекта», унаследованных от позднесоветской и ранней постсоветской эпохи. Это была мечта о вхождении в Европу тремя республиками славянского ядра СССР, в обмен на разрушение которого европейские элиты, связанные с французскими и немецкими правыми — де Голлем и Штраусом, а затем идеи у них перехватили социал-демократы Брандта и Бара, — должны были «кинуть» Америку. И об этом не кто иной, как не к ночи помянутый Горбачёв, рассуждал в Вене, получив после поездки к Тэтчер аудиенцию у Отто фон Габсбурга. Беда заключалась в том, что этот проект рухнул в 1982 году, с размещением в ФРГ американских «Першингов» и «Томагавков». Расставив точки над «i», США ясно дали понять, а по дипломатическим каналам ещё и предупредили, что продолжение европейских игр на Востоке чревато ядерной войной в Старом свете. Однако с этим некоторые не смирились. Несмотря на фиаско, ставшее очевидным ещё до «перестройки», она всё же не только состоялась, но и приобрела откровенно разрушительный характер, когда ответом на распад СССР стали шесть волн расширения НАТО.

Распад Советского государства для кругов, победивших на Западе, был воспринят как сигнал к однополярному переустройству мира под американское господство, замысел которого без затей изложил Бжезинский в «Великой шахматной доске». Зафиксировав «уникальность» ситуации, при которой в Евразии господствует «неевразийская держава — США», патентованный русофоб сформулировал следующую концепцию исторической перспективы:

…Поскольку беспрецедентное влияние Америки с течением времени будет уменьшаться, приоритет должен быть отдан контролю над процессом усиления других региональных держав, с тем, чтобы он шёл в направлении, не угрожающем главенствующей роли Америки… В краткосрочной перспективе (пять или около пяти лет) Америка заинтересована сохранить и укрепить …геополитический плюрализм на карте Евразии, предотвратив создание враждебной коалиции, способной бросить вызов… В среднесрочной перспективе (до двадцати лет) упомянутое должно постепенно уступить место …появлению всё более важных и в стратегическом плане совместимых партнёров, которые под руководством Америки могли бы помочь в создании …трансъевразийской системы безопасности… В долгосрочной перспективе (свыше двадцати лет) [это] должно постепенно привести к образованию мирового центра …совместной политической ответственности. …Геополитический плюрализм – не самоцель, а средство решения среднесрочной задачи.

Итак, конгломерат коллективного Запада распространяет то, что называется «американской демократией», на весь мир, постепенно подменяя её глобальной диктатурой. Этот план сменил прежний приоритетный проект «глобального треугольника» Киссинджера, в котором ведущая роль США обеспечивалась контролем над советско-китайскими противоречиями. И под этот новый план с 1992 года — с «зелёной» конференции в Рио-де-Жанейро — начала выстраиваться глубоко эшелонированная система институтов, которая к нынешнему кризису приобрела вполне завершённый вид. В 2010 году, когда она, с одной стороны, уже «устаканилась», а с другой — не сработал вариант глобального дефолта, связанный с рукотворным мировым финансовым кризисом 2008–2009 годов, проект глобальной трансформации был уточнён докладом Фонда Рокфеллера о сценариях мирового развития.

Четыре сценария, якобы «самостоятельные», выстроили последовательность, в которой санитарную диктатуру сменял римейк глобализации, а затем всё обрывалось внезапным «хакерским» разрушением цифровой инфраструктуры и падением человечества в архаику. Игру, рассчитанную на не вполне оправдавшуюся лояльность Китая идеям глобализации, в которой тот добился успеха, окончательно сломала Россия, начав СВО. Именно отсюда рокфеллеровский план дал трещину. У Трампа не было шансов на второе пришествие — это был жест отчаяния западных элит, которым была нужна любая контригра против СВО, чтобы вернуть инициативу.

С появлением ИИ и нынешней фазы дискуссий вокруг связанных с ним угроз стало ясно, что они постараются вернуться к последовательности-2010, сымитировав ответственность ИИ за цифровую катастрофу. Но для этого «глобальный рубильник» должен быть в одних руках — у тех самых постсоветских глобальных институтов, крушить которые, получив шанс, принялся Трамп. За этот «рубильник» и сцепились сейчас американский и европейский, точнее, британский центры. Причём ещё год назад Трамп, уверенный, что побеждает, гордо отказался от реставрации киссинджеровского «треугольника», понимая, что в нём сейчас Америка будет не управлять чужими противоречиями, а сдерживаться этими самыми чужими совместными усилиями.

В том, что Запад у него в кармане, Трамп не сомневался — и ошибся, получив контригру в лице «свистнутого наверх» новоиспечённого канадского премьера Карни, который чуть более чем за полгода организовал новый YES-проект, договорившись для этого с внутренними оппонентами Трампа из демократического клана Обамы. Тот на блюдечке преподнёс ему европейских союзников США по НАТО, а также их островных сателлитов в АТР. Борьба началась и теперь идёт, предельно обостряясь, между двумя проектами. Один — видоизменённый «треугольник», в котором у Запада только одна позиция, а остальные у России и Китая. Второй проект — внутренний, западный YES, соединяющий США с Европой через центр в Канаде и далее протягивающий щупальца на постсоветское пространство и в АТР, где его средоточием служит «непотопляемый» японский авианосец.

Долгое время казалось, что всё это — понарошку, что Россию и Китай просто водят за нос. Оказалось, всерьёз. Когда Трамп «отсоединил» Европу, заставив её платить из собственного кармана за русофобские эксперименты с Киевом и энергоносителями, европейцы решили взять «треугольник» штурмом, выдавив оттуда Россию (об этом по инициативе Карни прямо заявил глава польского МИД Сикорский), а когда не получилось — США. Заметим: как только, пусть и с опозданием на год по вине Трампа, обрёл плоть «шэньчжэньский» формат, европейцы представили свой план мира из четырёх пунктов, фактически включив в него ряд предложений Трампа и назвав его «европейско-американским». Если коротко, Москве там предлагается согласиться либо на заморозку по ЛБС, либо, если она будет настаивать на выводе ВСУ из Донбасса, — на членство оставшейся Украины в НАТО. За скобками, с неизбежным решением ими в свою пользу, остаётся второй по важности спорный вопрос — западные гарантии Киеву, то есть ввод на Украину франко-британско-немецкого контингента, подготовительные учения которого недавно начались в Польше. Трамп от такой постановки вопроса решительно отмежевался, потребовав перевыборов Зеленского.

Уже приходилось отмечать принципиальную для России разницу между этими проектами. «Треугольник» отдаёт остальной Запад в вассалитет Вашингтону, а стратегия YES — это подготовка европейской агрессии против России с «засадным полком» в лице США на «пожарный случай». Первый проект для РФ — мир, при условии, что Россия сохраняет место в «треугольнике», а военная динамика оснований сомневаться в этом не даёт; второй — большая война. Таким образом, отвечаем на исходный вопрос: это не Европа цепляется за Украину, а глобалистские кланы Европы и США схлестнулись с выпущенным ими же под форс-мажор джинном Трампом за ключевую позицию, которую в случае поражения им придётся уступить вместе с исторической субъектностью. Как написал один из советников Гитлера, «Мы (нацисты), масоны или церковь – есть только одно место под солнцем». И это не Трамп «подружился» с Владимиром Путиным, просто российский лидер — последняя ставка и надежда Трампа, чтобы не быть съеденным партнёрами, которых он считал вассалами, а они оказались с зубами.

Уязвимое место Трампа — предстоящие выборы. Последние замеры дают демократам, которых «приХватизировал» клан Обамы, уже 237 мест в палате представителей (республиканцам достаются лишь 198). На кону Сенат, а в нём — мандат с Аляски, где Трамп сейчас лично агитирует за «своего» кандидата, который только в случае победы над соперницей-индианкой (что далеко не факт) сохранит в верхней палате статус-кво 50 на 50. И республиканцы за счёт 101-го голоса вице-президента Вэнса, обладающего правами спикера, удержат в ней большинство. Тройственный формат в Шэньчжэне даёт Трампу очень многое, отсекая от «кормушки» заклятых друзей-англичан. Но не сейчас, а в перспективе, и только при сохранении позиций дома, которые, если не удержать, демократы быстро и с облегчением продадутся Лондону. Перечитайте ещё раз апрельскую речь британского короля Карла в Конгрессе, где он откровенно глумится над американскими политическими «святынями», называя их функциями от британской традиции, — ничто не даёт лучшего представления об этой внутренней англосаксонской иерархии, которую Трамп, если не сломает, не выживет.

Но и выборы для Трампа — лишь один из двух капканов. Второй — угроза дестабилизации по французскому сценарию, где проходят обкатку боевики транснациональных сетей. Из Парижа их отправят прямиком в Вашингтон, если левакам так называемых «демосоциалистов» (движение DSA), которых некоторые неграмотные т. н. эксперты путают с коммунистами, а они — антикоммунисты, хуже любых «белогвардейцев» с Радио Свобода, «покажется», что им «подтасовали» выборы. Их у демократов меньшинство, но пассионарное, крикливое, оголтелое и не бесталанное. Помните шутку про майдан, которого никогда не будет в США, так как там нет американского посольства? Зато там есть штаб и сеть Обамы с его глобальными связями и возможностями — и это в сто раз круче десяти американских посольств вместе взятых.

Если же Трампу удастся проиграть выборы не с треском, сохранить стабильность, не допустив уличного бардака, памятного по Чикаго и Миннеаполису, и если Шэньчжэнь тем временем состоится и приведёт к результату, на который все мы в России, уверен, рассчитываем, то дальше будет Майами. Вторая серия «треугольника». В отличие от АТЭС, где японцы, филиппинцы и австралийцы без своих «евро-британских паханов» ничего не испортят — силёнок не хватит, а южнокорейцы давно «слили», найдя повод для срочной ссоры с Киевом, — во Флориду приедет весь глобалистский бомонд: от ЕС и его основных стран до глобальных институтов. Г-жа Георгиева из МВФ недавно уже пугала в Сингапуре этот бомонд казусами ИИ-кризиса: даром в этих структурах свой «хлеб» не едят. И именно там, в Майами, может произойти решающая схватка. Она, конечно, не похоронит ни один из двух проектов, но выстроит их иерархию, указав на лидера. Или, иначе, на вектор начинающейся глобальной трансформации. Рано или поздно победитель заберёт всё, а лузер сойдёт не только с политической, но и с исторической арены. Запасаться попкорном в ожидании шоу не советую. Это не шоу, это всерьёз. Как у Александра Твардовского:

Бой идёт святой и правый.

Смертный бой не ради славы,

Ради жизни на земле.

Приближается момент истины — точка бифуркации, на выходе из которой определится обладатель «глобального рубильника», а вместе с ним — и траектория последующих исторических судеб.