За горизонтом: конец эпохи или очередной спад?
В условиях замедления мировой экономики аналитики традиционно задаются вопросом о глубине предстоящего спада. Однако сегодня актуальнее другой вопрос: не завершается ли эпоха, когда кризисы воспринимались как временные сбои рыночной системы? Все чаще возникает ощущение, что мировая экономика приближается не к очередному циклическому кризису, а к концу сорокалетней модели развития, основанной на финансовом капитализме, непрерывном росте долгов и постоянном удорожании финансовых активов. Если эта гипотеза верна, то ближайшие месяцы могут стать поворотными не только для США и Европы, но и для Казахстана.
Кризис 2008 года: незавершенная история
После мирового финансового кризиса правительства ведущих стран уверяли граждан, что худшее позади. Банки были спасены, экономический рост возобновился, безработица снизилась, а фондовые рынки достигли исторических максимумов. Казалось, система снова функционирует. Однако это лишь внешняя сторона. Истинные причины кризиса не исчезли, а были замаскированы беспрецедентной денежной эмиссией, программами количественного смягчения и десятилетием практически бесплатных денег. Это привело к финансиализации экономик, включая страны на периферии глобальной капиталистической системы. Мировой капитализм получил новую дозу кредита вместо структурных реформ, и сегодня за это приходится платить, в том числе и Казахстану.
Современная мировая экономика: зависимость от кредита
Ключевая особенность современной мировой экономики — ее функционирование, опирающееся на постоянное расширение кредита. Растут государственные и корпоративные долги, ипотека, потребительское кредитование – это касается как США с их высоким госдолгом, так и Казахстана. Такие экономики напоминают велосипед, который должен постоянно двигаться, чтобы не упасть. Пока долг растет, движение продолжается. Как только кредит дорожает или сокращается, система теряет устойчивость. Центральные банки оказались в ловушке: повышение процентных ставок грозит массовыми банкротствами и финансовой нестабильностью, а резкое снижение приведет к новому финансовому пузырю. Это отражение структурного кризиса финансового капитализма, который вытеснил промышленный.
Трансформация мировой экономики: от производства к финансам
За последние сорок лет произошла фундаментальная трансформация мировой экономики. Ранее богатство создавалось преимущественно через промышленность, внедрение технологий, инженерные разработки и повышение производительности труда. Сегодня все большую роль играют финансовые операции-спекуляции, стоимость недвижимости, фондовые рынки, долговые инструменты и рентные доходы, не создающие материальной ценности. Прибыль все чаще извлекается не из производства, а из перераспределения существующих активов в пользу финансовых рантье. Это смещение называется финансиализацией экономики и стало главным содержанием современного неолиберального капитализма.
Рост фондового рынка и ВВП: не гарантия благосостояния
В последние годы многие правительства ссылались на рекордные биржевые индексы как на доказательство экономического успеха. Но означает ли рост стоимости акций рост общественного благосостояния? Необязательно. Рост фондовых рынков во многом обеспечивался сверхмягкой денежно-кредитной политикой, дешевыми кредитами и масштабными программами обратного выкупа акций. В результате быстрее всех богатели владельцы финансовых активов. Для большинства работников эта «бумажная» капитализация не трансформировалась автоматически в более высокие зарплаты, доступное жилье или лучшие социальные услуги. Возникла ситуация, когда финансовая экономика все сильнее отрывается от реальной.
Рынок недвижимости: от социального блага к инвестиционному активу
Особенно ярко это иллюстрирует рынок недвижимости. Во многих странах, включая Казахстан, жилье перестало восприниматься как социальное благо, превратившись в инвестиционный актив. Чем выше цены, тем счастливее инвесторы, но тем сложнее молодым семьям купить собственную квартиру. Рост стоимости жилья перестал быть признаком экономического здоровья. Во многих случаях это лишь отражение дешевых денег и спекулятивного спроса или, как в случае с казахстанской экономикой, роста цен на нефть.
Изменения в мировой геоэкономике: многополярный мир
Одновременно меняется и мировая геоэкономика: ускоряется развитие стран БРИКС, растет значение Китая, в международной торговле все чаще используются национальные валюты, появляются альтернативные финансовые институты, такие как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Это не означает скорого исчезновения доллара, но свидетельствует о постепенном завершении эпохи абсолютного финансового доминирования США, когда мир становится значительно более многополярным. Эта перестройка неизбежно сопровождается повышенной экономической нестабильностью. Гегемон сопротивляется, что проявляется в непрекращающихся войнах и бомбардировках Палестины и Ирана.
Что это означает для Казахстана?
Будет ли мировая рецессия в ближайшие 6–10 месяцев? Никто не может ответить с абсолютной уверенностью. Экономические прогнозы всегда сопряжены с высокой степенью неопределенности, а на динамику мировой экономики влияют решения центральных банков, геополитические события, цены на сырье и поведение финансовых рынков. Однако уже сейчас очевидно другое: мировая экономика вступила в период повышенной нестабильности, когда долговая нагрузка, высокая стоимость финансовых активов, геополитическая фрагментация и замедление роста усиливают взаимные риски.
Для Казахстана главный вопрос не столько в наступлении новой глобальной рецессии, сколько в институциональной готовности страны к ней. Если Казахстан продолжит полагаться преимущественно на экспорт сырья, инфляционное таргетирование и финансовую стабильность как самоцель, то каждый внешний кризис будет вновь обнажать внутренние структурные слабости. Если же использовать период неопределенности для ускоренной реиндустриализации, развития национальной финансовой системы и диверсификации экономики, то даже сложная мировая конъюнктура может стать стимулом для формирования новой модели развития. Именно этот выбор — между управлением последствиями кризисов и устранением их внутренних причин — сегодня становится ключевым вызовом для экономической политики Казахстана.
Применительно к Казахстану мировой кризис никогда не бывает исключительно внешней проблемой. Экономика страны остается одной из наиболее открытых в Евразии. Она зависит от цен на нефть и мирового спроса на сырье, курса доллара и рубля, глобального движения капитала, а также состояния китайской и европейской экономик. Поэтому любые серьезные изменения мировой конъюнктуры практически автоматически отражаются внутри страны.
Вероятные риски для Казахстана
Если мировая экономика действительно начнет заметно замедляться, Казахстан может столкнуться сразу с несколькими взаимосвязанными вызовами.
Первый риск — сокращение нефтяных доходов. Замедление мировой экономики почти всегда сопровождается снижением спроса на сырье. Даже умеренное снижение цен на нефть существенно уменьшит экспортные доходы, и давление на государственный бюджет возрастет.
Второй риск — усиление давления на тенге. При ухудшении глобальной конъюнктуры инвесторы традиционно уходят в более надежные активы. Это усиливает волатильность валют развивающихся стран. Для Казахстана это означает вероятность нового давления на обменный курс тенге, особенно если одновременно сократятся нефтяные поступления.
Третий риск — удорожание кредитов. Высокие мировые процентные ставки ограничивают доступ к капиталу. Внутри страны это означает сохранение дорогого кредита для бизнеса, и прежде всего для промышленности. В результате снова выигрывает финансовый сектор, а производственные инвестиции продолжают откладываться.
Четвертый риск — рост долговой нагрузки населения. Наиболее тревожная тенденция последних лет уже хорошо известна. Совокупная задолженность казахстанских домохозяйств приблизилась к 25 трлн тенге. Одновременно продолжают быстро расти ломбарды и микрофинансовые организации. Если экономический рост начнет замедляться, то обслуживание этих долгов станет еще более тяжелым. Возрастут просрочки, усилится финансовая уязвимость миллионов семей.
Пятый риск — сокращение бюджетного пространства. При сокращении нефтяных доходов государство оказывается перед непростым выбором: либо увеличивать дефицит бюджета, либо сокращать государственные расходы, либо активнее использовать средства Национального фонда. Каждый из этих вариантов имеет долгосрочные последствия.
Поэтому, как бы парадоксально это ни звучало, наиболее серьезная проблема Казахстана заключается вовсе не в возможности мирового кризиса. Главная проблема состоит в структуре собственной экономики. Если страна по-прежнему зависит главным образом от сырьевого экспорта и финансового сектора, то любой внешний шок автоматически превращается во внутренний кризис. Другими словами, наша уязвимость определяется не столько мировыми событиями, сколько внутренней экономической моделью.
Что делать? Ответ на этот вопрос не должен сводиться к традиционному набору антикризисных мер — повышению ставок, сокращению расходов или ожиданию восстановления внешнего спроса. Подобные инструменты способны смягчить последствия кризиса, но не устранят его структурные причины. Это паллиативные меры, которые наши экономисты-технократы используют последние тридцать лет, загоняя болезнь еще глубже. Казахстану необходим переход от экономики, где главным источником доходов остаются сырьевая рента и финансовые операции, к модели, основанной на производительном капитале.
Это предполагает переориентацию кредитной системы на долгосрочное финансирование промышленности, усиление роли государственных институтов развития, проведение активной промышленной политики, поддержку технологического предпринимательства и расширение инвестиций в человеческий капитал. Именно такие меры способны сделать экономику менее зависимой от внешних циклов и более устойчивой к глобальным потрясениям.
Куат Акижанов, аналитический центр Spik.kz