Правительство Таджикистана разрабатывает новую программу приватизации крупных государственных предприятий. Министр финансов Файзиддин Каххорзода сообщил, что рассматриваются различные методы привлечения капитала, включая прямую продажу, реализацию части государственных акций, государственно-частное партнерство и другие варианты. Окончательный список предприятий еще не утвержден, но среди них уже названа убыточная государственная авиакомпания «Таджик Эйр».
Необходимость реформ обусловлена финансовыми показателями. По итогам первого квартала 2026 года государственные предприятия республиканского уровня понесли совокупный убыток в размере 558,5 млн сомони (60,3 млн долларов), а их кредиторская задолженность достигла 30,45 млрд сомони (3,29 млрд долларов). Государство вынуждено выбирать между постоянной финансовой поддержкой проблемных компаний и привлечением инвесторов, способных предоставить средства, технологии и эффективное управление.
Эта проблема накапливалась годами. В Таджикистане функционирует более 850 предприятий и обществ с государственным участием. Министерство финансов осуществляет отдельный контроль над 27 крупнейшими организациями в таких секторах, как энергетика, металлургия, авиация, железнодорожный транспорт, связь, коммунальное хозяйство, банковская и страховая сферы.
Согласно данным Министерства финансов, последний раз опубликованным в 2023 году, крупные нефинансовые госпредприятия получили доход в 18,3 млрд сомони (1,8 млрд долларов), но завершили год с совокупным убытком около 3,4 млрд сомони (362 млн долларов). Их финансовые обязательства выросли на 15% за год, достигнув 60,8 млрд сомони (38,87 млрд долларов). Наибольшие убытки зафиксированы у энергетической компании «Барки Точик», Рогунской ГЭС и таджикской алюминиевой компании TALCO.
Источник в правительстве Таджикистана отметил, что за последние два года ситуация только ухудшилась. По его мнению, продажа государственных активов может принести бюджету разовый доход, но это не является главной выгодой. Частный собственник способен сократить избыточные расходы, модернизировать оборудование, наладить финансовый учет и вывести предприятие на новые рынки. Государству больше не придется регулярно списывать долги или поддерживать компании за счет бюджета. Привлечение стратегического инвестора также может способствовать внедрению современных технологий и созданию новых рабочих мест.
Однако приватизация сама по себе не гарантирует эффективности предприятия. Если инвестор получит монополию, льготные тарифы и защиту от конкуренции, государственный монополизм может смениться частным. Для населения это может обернуться ростом цен, сокращением рабочих мест и ухудшением доступности социально значимых услуг. Еще более опасна ситуация, когда старые долги остаются за государством, а коммерчески ценные активы переходят покупателю по заниженной цене.
Наиболее привлекательным объектом для иностранного капитала выглядит TALCO. Однако следует напомнить, что в 2009 году парламент Таджикистана принял решение о включении TALCO в список стратегических предприятий, не подлежащих приватизации, поскольку оно официально признано «национальным достоянием». Несмотря на убытки и изношенность оборудования, компания обладает крупной производственной площадкой, квалифицированными кадрами и экспортными каналами. Алюминий является востребованным товаром, который можно продавать за валюту. Дополнительным преимуществом Таджикистана теоретически может стать гидроэнергетика: использование сравнительно дешевой электроэнергии способно снизить себестоимость и углеродный след металла.
Но экономика TALCO тесно связана с государственными решениями. Производство алюминия требует огромного количества электроэнергии, и компания исторически пользовалась льготными тарифами. Всемирный банк отмечал, что часть фактических расходов алюминиевого производства переносилась на государственный энергосектор. Если новый владелец будет платить полную рыночную цену, привлекательность завода может резко снизиться.
Кроме того, инвестору потребуется установить реальный размер задолженности, права на производственные и торговые активы, содержание экспортных контрактов и возможные экологические обязательства. Полная продажа TALCO маловероятна, поскольку предприятие считается стратегическим. Более реалистичны совместное предприятие, продажа миноритарного пакета, передача отдельных производственных линий или инвестиционное соглашение, по которому партнер финансирует модернизацию в обмен на гарантированные поставки алюминия.
Именно здесь возникает китайский компонент. Китай уже является одним из главных кредиторов, инвесторов и торговых партнеров Таджикистана. Китайские компании умеют работать в странах с высокой политической ролью государства, способны объединять финансирование, поставку оборудования, строительство и закупку готовой продукции. Участие в модернизации TALCO позволит Пекину усилить позиции в металлургии Таджикистана и закрепить долгосрочный доступ к алюминию.
Для Душанбе китайский капитал удобен тем, что может прийти быстрее западного и обычно сопровождается межправительственными договоренностями. Но такая модель несет риски. Финансирование может увеличить зависимость страны от одного партнера, а условия сделки – остаться непубличными. Вместо открытой приватизации может возникнуть схема, при которой китайская компания получит контроль над производством, льготную электроэнергию и гарантированный сбыт, тогда как долги и социальные обязательства останутся Таджикистану.
С «Таджик Эйр» ситуация сложнее. В 2023 году доход авиакомпании составил лишь 2,4 млн сомони (259,2 тыс. долларов), а убыток – 29,6 млн сомони (3,19 млн долларов). Компания фактически нуждается не в обычной смене собственника, а в полном перезапуске: новых самолетах, оборотном капитале, восстановлении сертификатов, обучении экипажей и возвращении пассажиров.
При этом после принятия политики «открытого неба» иностранным перевозчикам стало проще выполнять рейсы в Таджикистан. Потенциальному партнеру необязательно приобретать проблемную национальную компанию – он может просто открыть собственные маршруты.
Главным препятствием остается инвестиционный климат. В индексе восприятия коррупции Transparency International за 2025 год Таджикистан получил 19 баллов из 100 и занял 166-е место среди 182 стран. Международные организации также указывают на слабость судебной защиты, низкое качество регулирования и недостаточную прозрачность государственных предприятий.
Для инвестора эти проблемы означают риск пересмотра льгот, давления налоговых и контролирующих органов, вмешательства чиновников в управление и невозможность защитить контракт в независимом суде. Особенно осторожны будут западные компании, обязанные соблюдать жесткое антикоррупционное законодательство. Непрозрачность посредников или платежей способна привести для них к расследованиям уже в собственной юрисдикции.
Реальная приватизация возможна только после международного аудита, независимой оценки активов и полного раскрытия долгов. Власти должны опубликовать условия конкурса, конечных владельцев компаний-участниц и инвестиционные обязательства победителей. Желательно участие Всемирного банка, Европейского банка реконструкции и развития или Международной финансовой корпорации в качестве консультантов.
Таким образом, программа приватизации выглядит экономически оправданной, но ее результат будет зависеть не от количества проданных акций. Если государство создаст конкурентный и прозрачный процесс, частный капитал действительно может уменьшить бюджетные риски и оживить предприятия. Если же сделки будут заключаться за закрытыми дверями, приватизация рискует превратиться в передачу государственных активов узкому кругу покупателей. В таком случае долги останутся обществу, а прибыль и контроль над стратегическими ресурсами перейдут новым владельцам.